Шушоу громко проворчала:
– Сначала он утверждал, что я просто не пойму. Терпеть не могу, когда со мной обращаются, как с дурой.
Энергично кивнув, Кива ответил:
– Это, несомненно, неподобающее отношение. Ты, Шушоу, всего лишь ребёнок. Хотя, конечно, обычные дети не ходят в Шоузан.
– Да уж.
– Что ж, вот вам и смертельные охотники. Одним словом, циники. Они утверждают, что становятся коуши по праву рождения, хотя некоторые из них родились в Ке. Ты никогда не услышишь о том, что кто-то из них собирается в Шоузан. Впрочем, я никогда не слышал, чтобы кто-то из них стал императором.
– Они оказались в Жёлтом море, будучи детьми, и поэтому не хотят понять, как устроен внешний мир. Я не коуши, и у нас разные судьбы. Им так же не понять, что значит вырасти дочерью купца. И ещё они ведут себя так, словно знают всё обо всём. Они называют меня госпожа, но не похоже, что это от всего сердца. Я ощущаю презрение в их голосах. Но если они желают утверждать, что только коуши могут понять коуши, то я буду настаивать на том, что они не смогут понять меня, пока не родятся в семье богатого купца.
– Ты совершенно права. Он – презренный человек, не способный понять нужд других, – Кива огляделся по сторонам. – Как люди умудряются нести всё пешком? Ты не задумывалась, Шушоу?
Девушка согласилась, и тоже осмотрела окружающую обстановку. Повозка доверху была нагружена багажом. Кива сидел на толстой подстилке между коробок, поскольку дорога была плохой и ухабистой.
– Мои люди не смогли бы это нести, – вещи перевозились на одной повозке и трёх тележках.
Шушоу кивнула, но сердце её кольнула тревога:
– Вы везёте много вещей. Зачем вам столько?
Кива улыбнулся:
– Я предпочитаю путешествовать большой компанией. Чтобы их прокормить, требуется много еды. Я спрашиваю, как ещё мы могли бы вести воду и еду, чтобы преодолеть неизвестное расстояние за несколько дней?
Еда для более чем сорока человек действительно занимала много места. Но Шушоу склонила голову на бок и спросила:
– Почему бы каждому из попутчиков не нести свой провиант самостоятельно?
Кива махнул рукой, будто этот разговор едва ли стоил обсуждения:
– Возможно, если бы мы знали, сколько времени займёт дорога. Начнём с того, что мы перевозим воду в бочках, а они тяжелы для человека. Даже разделив провиант на части, его невозможно будет нести.
– Да, верно... – пробормотала Шушоу. Она посмотрела через плечо. Тенты, накрывавшие повозку, были приподняты. Девочка могла увидеть людей, шедших позади, они везли тележки и несли рюкзаки за спинами.
– В чём дело, Шушоу? Ты выглядишь расстроенной. Напугана?
– Ну, дело не в этом, – уклончиво сказала Шушоу. – Иногда сложно говорить, понимаете?
Поблизости обитали йома, и они направлялись прямо в их логово. У неё был веский мотив для тревоги. Если это был страх, значит, она была напугана. Но, выбрав этот путь вместо того, чтобы помириться с Ганкью, она не хотела выражать недовольство.
Что ещё больше тяготило её в тот момент, так это езда в повозке. Она передвигалась пешком с тех пор, как оказалась в Жёлтом море, попутно собирая дрова и наполняя флягу из водных источников. Путешествовать сидя ей не нравилось.
– Тебе не о чем волноваться, Шушоу. Эти деревья, говорящие о наличии йома, были срублены в начале прошлой зимы, верно? Йома должны питаться. Но дорога была преграждена, поэтому никто не должен был здесь ходить. Они наверняка отправились куда-нибудь за добычей.
– Ну, да, скорее всего.
– Конечно же это так, – заявил Кива с гордой улыбкой. – Проведя столько времени в Жёлтом море, даже новички могут чему-нибудь научиться. Я не из тех, кто смотрит свысока на достижения других. Вот в чём отличие между мной и Чодаем. Видишь ли, я наблюдал за тем, что делают гоуши. Но я не мог бросить свою повозку. Здесь так много вещей, без которых мне не обойтись.
«Таких, как ваш багаж», – подумала Шушоу, кивая в знак согласия:
– Но разве не проблематично брать с собой столько воды? Может, было бы лучше оставить это на потом?
– Не зная, будет ли впереди питьевая вода?
– Верно, если не считать того, что Ганкью и все коуши носят при себе только одну флягу. Если им по силам нести достаточный запас самим, разве вы и ваши люди не смогли бы нести свой паёк самостоятельно?
Кива взмахнул рукой:
– Боюсь, в этом ты не можешь сравнивать меня с коуши. У них есть камни, очищающие непригодную для питья воду.
– Ах, да. Раз уж вы упомянули об этом...
– Я понятия не имел о таких вещах. Поэтому, разумеется, у нас их нет. И потому мы вынуждены вести гораздо больше воды, чем коуши, – Словно они всё ещё могли быть поблизости, Кива сказал шёпотом. – Ты слышала о том, что произошло тогда?
– Тогда?
– У озера, из которого мы не могли пить воду.
Шушоу почувствовала, как холодок пробежал по её спине:
– Хм, ну…
– От него проистекает ручей до болота, поэтому вода в нём тоже не питьевая.
– Это логично.
– Но не у всех путешественников есть такой запас воды, как у меня.
– Верно.
– Гоуши кладут камни в воду и делают её пригодной для питья. Это то, что здесь всем хотелось бы иметь, ты так не думаешь?
– Полагаю, что так.
– Я слышал, что те, кому недоставало воды, решили попросить немного камней, но получили резкий отказ. Что ещё они могли? Люди испытывали жажду, и им ничего не оставалось, кроме как пить ядовитую воду.
– И они это сделали?
– Нет же, – Кива покачал головой. – Они снова отправились к гоуши и начали их упрашивать. Но те не отступились ни на йоту. Поэтому люди оказались в безвыходном положении.
– Вы хотите сказать, что они попытались их украсть?
– Ну, попробовали. Лично я никогда не стал бы их ни о чём просить. Без воды, они умерли бы от жажды. В любом случае, я слышал, что был большой скандал, когда они попались.
– Это вылилось в перебранку, всё случилось, когда мы пересекли болото, верно? – она была уверена, что наблюдала эту сцену.
– Это так. Гоуши напали на них и поочерёдно били кулаками и ногами, а затем отпустили с предупреждением, что при любых других обстоятельствах они отдали бы их на съедение йома. Видя, что они пришли к тому, с чего начали, я поделился с ними частью своих запасов.
– Ох.
– Печальная история, ты так не думаешь? Когда ты встречаешь людей в условиях крайней нужды, ведь естественно протягивать руку помощи? Или вообще ничего не делать и решать вопрос с помощью насилия? Я почувствовал, что настало время расстаться с гоуши. И этой возможностью стоило воспользоваться.
– Полагаю, что так.
Кива определённо был прав. Если коуши не испытывали жажды, им неважно было, насколько сильно кто-то мог хотеть пить. Вот к чему всё свелось.
Шушоу также знала про кувшинные камни, о которых упоминал Кива. Ганкью держал их в небольшой сумке. Тем не менее, камни были не вечны. Их можно было использовать только один раз. Вначале они белые, но затем приобретают серый или зелёный цвет.
– Эти гоуши довольно упрямы.
– Видите ли, – сказала Шушоу. – Эти камни у них в ограниченном количестве.
Когда Кива выразил негодование, то она быстро добавила:
– Это не значит, что я оправдываю их. Но, вероятно, их камней достаточно только для себя. Им приходится рассчитывать, сколько времени потребуется, чтобы добраться до горы Хо, и подготовить необходимое количество камней. Оказав кому-то помощь, они поставили бы себя в затруднительное положение. Именно поэтому они не носят с собой дополнительных запасов воды.
– Даже когда ты встречаешь жаждущего человека?
– Я не спорю, но гоуши не могут делиться со всеми. Ганкью всегда помнит о дождях, поэтому уверена, что он точно всё рассчитывает. Легко быть щедрым с людьми, если все сразу не начинают просить о подаянии. Но все не могут ими обладать. Прежде всего, камни служат только один раз. Что будет, если люди попросят ещё? В таком случае, их не останется ни у кого.
– Иными словами, зная, что в будущем тебе понадобится вода, ты должен бросить тех, кто нуждается в ней сейчас?
– Да, такое возможно. Как бы ужасно ни было прогонять нуждающихся, разве не очевидно, что они вернутся в будущем с теми же намерениями? Гоуши ответственны не только за свою жизнь. Им доверились те, кто их нанял. Проявляя такое сострадание сейчас, это обречёт их нанимателей на неминуемую гибель впоследствии, что, должно быть, сильно влияет на их приоритеты.
– Ах. Так значит, пока их работодатели в целости, и они могут получить свой гонорар, то не стоит ничем забивать себе голову.
– Я не это имела в виду. Ох, я и сама не знаю. Впрочем, я не могу этого объяснить, – Шушоу вздохнула и посмотрела в сторону.
Кива улыбнулся:
– Я понимаю, ты чувствуешь, что в долгу перед гоуши, и стараешься объяснить их поведение с разумной стороны.
– Отнюдь.
Шушоу действительно не пыталась их оправдать. Коуши не желали и не нуждались ни в чьих оправданиях. Хотя сложно было понять, что её громкие слова говорили именно об этом.
Дорога, лежащая впереди, купалась в ясном солнечном свете. Повозка продолжала двигаться вслед за слабым облаком пыли. Пот заблестел на лбах мужчин, везущих тележки. Они обильно были нагружены припасами.
Оставалось три месяца до летнего солнцестояния, следующей возможности покинуть Жёлтое море. Если они не хотели умереть с голоду, то им нужна была эта еда. Размышляя подобным образом, кто-то вроде Ганкью должен был лишиться рассудка, путешествуя на киджу в оба конца и перевозя только то, что ему по силам.
– Но не он, – пробормотала про себя Шушоу.
Ганкью не нёс никакого риса. Шушоу надеялась, что он возьмёт рис или ячмень. Но увы, только мешок чего-то, напоминающего муку. Она составляла основу ежедневного рациона. В наполовину заполненную чашку добавлялся кипяток, чтобы увеличить объём до трёх полных порций. Каша приправлялась сорванными поблизости травами, мелкими кусочками вяленого мяса, сушёными креветками или водорослями или чаем.
Соответствующее количество риса, пшеницы или ячменя не могло поместиться в столь ограниченном объёме. Ганкью собирал провизию, которая позволила бы им уйти в любую минуту. Если подумать, то Рико взял с собой то же самое. Откуда он знал, что это так необходимо?
В любом случае, поскольку они путешествовали налегке, то при нападении йома, могли покинуть лагерь без промедления.
Кива перевозил с собой невероятно большое количество припасов. Он имел значительный вес. В буквальном смысле. Но было ли это мудрым решением? Особенно с йома, готовыми напасть в любой момент.
– Эй, господин Шицу, вы не думаете, что, возможно, было бы лучше вернуться назад? – когда Кива угрюмо взглянул на неё, она добавила. – Даже если бросить большую часть багажа, вероятно, это будет самым безопасным решением.
– Тогда, Шушоу, нам двоим придётся идти пешком всю оставшуюся дорогу.
– Но большинство людей идут и идут. Вряд ли это невозможно.
– Только не для меня. Уверен, ты хорошо это понимаешь.
Обновлено: 15.02.2026