– Так значит, впереди непроходимая дорога.
Большой всплеск активности поднялся, когда толпа народу во главе с Шицу Кива устремилась в перёд. Коуши уже ушли с дороги и разбивали лагерь в лесу неподалёку.
По обыкновению, Кинхаку кивнул головой:
– «Даже не думайте». Вот о чём говорят эти деревья. И мы в этом не сомневаемся.
– Но…
– Тогда что же нам стоит предпринять? – спросил Рен Чодай, вступив в переговоры. Шушоу была немного удивлена, увидев, что Чодай спрашивает мнение коуши.
– Этот знак оставили наши коллеги, и он недвусмысленный. Мы свернём с дороги и пойдём в обход через лес.
– Сколько времени это займёт? И насколько это безопасно?
– Безопасней, чем идти напрямик. Двигаясь быстрым шагом, вероятно, мы пересечём эту часть леса за день. До тех пор, пока мы снова не выйдем на дорогу, передвигаться будет непросто. Полагаю, что на другом конце обходного пути оставлен такой же знак.
– Есть ли вероятность, что мы заблудимся в этой глуши?
– Не могу этого отрицать. Поэтому мы подготовим всё необходимое.
– Значит, эти йома или что-то ещё создают угрозу, которая того стоит.
– Мы точно не знаем. Только то, что это опасно, и что дорога была преграждена, дабы не впустить нас на эту территорию.
– Понятно.
– Я бы хотел вас кое о чём попросить.
Чодай приподнял брови:
– И о чём же?
– Попросите тех, кто путешествует с вами, укрыться в лесу. Не разводите ночью костров и, особенно, не готовьте рыбную или мясную еду, не режьте овец или птиц. По возможности, ешьте пресный рис и не издавайте громких звуков. Располагайтесь в пределах слышимости друг от друга. И даже тогда не теряйте бдительности.
Чодай не выглядел счастливым, услышав о подобном, но согласно кивнул:
– Я не могу ничего обещать, но приму это к сведению, – он обернулся и пошёл обратно к дороге.
Наблюдая за его уходом, Шицу Кива фыркнул в лицо Кинхаку с кривой улыбкой:
– Да уж, пришли же вы нам на выручку. По-вашему, если мы затаимся и будем молчать, это спасёт нас от нападения?
– Таких гарантий нет, – резко ответил Кинхаку. – Вероятно, деревья были срублены этой зимой, причём в спешке. Никто не поручится, что йома не продвинулись дальше в поисках добычи и не ожидают нас впереди. Это значит, что вам необходимо расставить караульных и оставаться начеку.
На лице Кива отразилась тревога, и он мрачно кивнул:
– Тропинка, ведущая через лес, не позволит пройти по ней повозке.
Кинхаку покачал головой:
– Вы можете перенести вещи на тележки и приказать своим людям их везти. Ещё лучше было бы избавиться от повозки и тележек, и разделить весь багаж среди ваших попутчиков и лошадей. Раздайте то, что не сможете унести, остальным людям из каравана.
– В-вы же это не серьёзно!
– Неужели вы думали, что сможете ехать на повозке всю дорогу до горы Хо? Вскоре передвигаться станет гораздо труднее, чем сейчас. Даже придерживаясь дороги, вы лишитесь своего багажа в ближайшее время.
– Но…
– Вам необходимо без лишней суеты изготовить сумки, ремни, рюкзаки и тому подобное. Если у вас нет материалов, разорвите палатки и тенты повозок. Самое ценное из того, что нужно нести, – это пища и вода. Если вы не сможете всё это унести, то предпочтение стоит отдать воде.
– Сколько нужно воды?
Кинхаку ухмыльнулся:
– Хотел бы я знать. Нам это тоже неизвестно. Я не могу сказать, сколько времени займёт обход или где мы окажемся. Но если отправитесь без воды, то можете заранее вырыть себе могилу.
– Как насчёт того, чтобы послать разведчиков?
– Если вы думаете, что это поможет, то не буду вас останавливать. Но мы так не поступаем.
Кива ушёл в растерянном молчании. Кинхаку и гоуши повернулись к своим нанимателям. Все они присоединись к Шушоу, Ганкью и Рико:
– Обстановка впереди ожидается такой, как я говорил. Мы не знаем, чем это обернётся. Мне жаль, но в ближайшие дни вам придётся смириться с трудностями на нашем пути.
Наниматель Кинхаку, доброжелательный немолодой мужчина, молча кивнул, что подтверждало его непоколебимую веру в него. Другие выразили своё мнение более шумно, но заверения гоуши усмирили их страхи и привели к соглашению.
«Конечно же, – подумала про себя Шушоу. – Вот в чём разница между ним и Кива, между работодателем и наёмником. Работодатель гоуши отправился в путь уверенный, что не сможет пересечь Жёлтое море самостоятельно. Поэтому он нашёл человека, которому доверил свою жизнь и взял его с собой. Отсюда следует, что на протяжении всего пути он будет доверять словам человека, от которого зависит его жизнь».
Шушоу тихонько сказал Ганкью:
– Нет смысла выкладываться ради того, кто не доверяет тебе. Так ведь?
– Что?
– Поэтому ты так безучастен у нуждам других. Трудно прилагать усилия для людей, которые не доверяют тебе с самого начала.
Шушоу верила, что в душе Кинхаку был хорошим человеком. И, хотя по отношению к Ганкью у неё возникло много неприязни, она не могла считать его злым. До сих пор он сопровождал её в Жёлтом море и приглядывал за ней как заботливый родитель. Просто она терпеть не могла, когда он был неприветлив ко всем остальным.
Она испытала небольшое чувство удовлетворения от того, что ей удалось подобрать ключ к его характеру.
Но последовавший ответ Ганкью не был одобрительным:
– Какая же ты глупая!
Шушоу раскрыла рот от удивления:
– Что ты имеешь в виду? – недовольно спросила она.
Игнорируя сердитое выражение её лица, Ганкью подошёл к Кинхаку для дальнейших обсуждений тех или иных деталей.
– И это после того, как я придумывала объяснения, чтобы его оправдать, – рассердилась Шушоу.
Рико похлопал её по плечу и сказал с улыбкой, никогда не сходившей с его лица:
– Идём. Садись. Сейчас не время ставить им палки в колёса. Мы – лишь тяжкий груз в месте, подобном этому.
– Но разве я не права?
Рико улыбнулся:
– Хоть это и похвально, но твои мысли о гоуши, из-за которых ты пришла к такому выводу, совершенно беспочвенны.
– Почему ты так говоришь?
– Ты ведь умная девочка, Шушоу. По какой-то причине ты высокого мнения о Ганкью и поэтому хочешь верить, что он – хороший человек. Разве я не прав?
Шушоу неохотно кивнула. Она села рядом с Сейсаем и прислонилась спиной к его теперь уже грязной шерсти:
– Такое возможно.
– Но я уверен, то, что ты понимаешь под определением «хороший человек», и то, что думает Ганкью, это не одно и то же. У него свои предположения и логика. Не имеет значения, к каким выводам ты пришла, основываясь на своих ожиданиях.
– Я не понимаю, к чему ты клонишь.
– Ты ведь любишь киджу?
– Да, это так.
– Поэтому ты хотела бы стать конюхом или шуши. Тебя привлекает возможность быть коуши-но-тами.
– Сказать по правде, да.
– Я так и думал, – кивнул Рико и улыбнулся. – Но ты отдаёшь себе отчёт, что значит быть коуши?
Шушоу взглянула на Рико:
– То есть?
Стоявший позади неё Ганкью вздохнул:
– На этот счёт, полагаю, не стоит прислушиваться к мнению человека, который беззаботно продаёт и покупает суугу.
– Как грубо.
– Зато правда. Я не могу представить, что тот, кто носит шелка, разъезжая на суугу в Жёлтом море, так уж сильно хочет побольше узнать о коуши.
– Не могу с этим не согласиться.
Шушоу взглянула на кривую ухмылку Рико и угрюмое выражение лица Ганкью и сжала кулаки:
– Хочешь сказать, что мне этого не понять?
Ганкью покачал головой так, словно это было самое очевидное наблюдение в его жизни:
– Ты никогда не была беженцем или кочевником, верно?
– Нет. И тебе это должно быть хорошо известно.
Ганкью улыбнулся потрясённой девушке:
– Я также знаю, что ты находчива.
– Верно, – сказала Шушоу с нескрываемой гордостью. – Я – дочь Банко. И была не просто лучшей ученицей в своём классе, а умнейшей во всей школе. И у меня нет проблем с сообразительностью. В отличие от тебя.
– Любой, кто говорит подобное, никогда не поймёт жизнь коуши.
– А я не понимаю, почему ты даже не пытаешься стать лучше или умнее обычных прохвостов.
– Что? – опиравший о ствол дерева Ганкью непроизвольно выпрямился.
Шушоу встала и сказала невозмутимым голосом:
– Я дала тебе шестьдесят пять рю, и они твои. Спасибо за всё, что ты для меня сделал. И прощай.
Обновлено: 15.02.2026