Анмар беседовал с кем-то из министров, но, завидев меня, тут же отделился от толпы и подошел. Склонился к моей руке в церемонном поцелуе, в этот момент за мой спиной синхронно вздохнули фрейлины, которые отпрянули, как стая испуганных птичек, стоило королю приблизиться.
— Вы прекрасны, Лилианна. Я не мог найти женщины, более достойной титула королевы, — формальная фраза, произнесенная тем особым тоном, который я слышала лишь в моменты, когда мы оставались наедине, прозвучала очень интимно. Я даже ощутила, что к щекам снова прилил жар. Не слишком ли часто я краснею в присутствии Анмара?
Я несколько мгновений любовалась простым, но не менее роскошным, чем мое платье, нарядом короля. Золотая лента – единственный яркий акцент на черном военном мундире, но сама по себе внушительная фигура короля в сочетании с уверенным лицом не требовали никаких украшений.
Я взяла его под руку и вместе мы чинно зашагали к залу для аудиенций.
Под взглядами множества людей я чувствовала себя неуютно. В те времена, когда я встречалась с Анмаром как рыцарь Карента, нашли отношения, конечно же, оставались тайной: мы виделись в саду, в полутемных коридорах, говорили шепотом, и все это казалось очень романтичной и милой игрой. Но теперь, когда он шел рядом, открыто заявляя миру, что ведет под руку будущую жену, мне отчего-то стало больно. Если бы… если бы история сложилась иначе, как бывает в тех бульварных романах, что популярны у столичных горожанок? Если бы я все же влюбилась в него, а он – в меня, то он все равно никогда не смог бы вести рядом с собой рыцаря Лариэль Каренту.
В зал для аудиенций вели два парадных входа. Мы с Анмаром вошли первыми, и когда увелись во главе огромного овального стола, из дверей напротив начали появляться члены делегации. Они входили по двое или трое в порядке значимости.
Первым – Шарт Неррей в сопровождении нескольких незнакомых мне юношей, походка которых, однако, выдавала в них учеников Ордена, оруженосцев. Вслед за ними – Тибо, которого церемонимейстер объявил секретарем, и его помощница – Мойра. Затем еще несколько людей неопределенного звания, в каждом из которых я угадывала рыцарские повадки.
Они что, решили захватить замок Нордота? Зачем столько воинов? Или учли ошибки прошлого и поняли, что одного бойца тут будет недостаточно? В любом случае, они явно что-то затевали, но что?
После долгих приветствий и заверений во взаимной дружбе и доверии, сделанных обеими сторонами с самым искренним видом, начались обсуждения одного из пунктов договора. Он касался участка границы, на котором расположены несколько шахт. В них уже около сотни лет работали приехавшие из разных концов Империи люди, и богатства, добытые в тех местах, были добыты именно их руками. Но сами по себе земли издавна принадлежали Нордоту, хотя за давностью лет граница размылась, и никакой четкой линии, которая отделяла бы территорию провинции от центра, уже двести лет как не существовало.
Я постаралась не думать о том, какое решение было бы справедливым – сейчас это неважно. Если мне удастся заверить то, что я не сумела в прошлой жизни, то все эти территории вернутся к Империи, а потому сейчас нет смысла блюсти ее интересы.
Впрочем, мне никто и не завал слова. Беседовали в основном министр финансов, Анмар и Шарт. При всей показной вежливости с каждым словом атмосфера становилась все более напряженной. Мой жених предлагал компенсацию для людей, которые работали на шахте, либо выгодные трудовые договоры для них и хорошие условия для их семей, отступные Империи, но Шарт стоял на своем.
— Шахты по праву принадлежат Империи! – эта фраза слетала с его губ чаще, чем билось мое сердце.
И дураку ясно, что он затягивал переговоры. Если бы Империя действительно хотела заключить этот мир, стороны договорились бы за пол часа. На месте Шарта я бы потребовала отступных отдельно для казны, отдельно – для семей работников. Либо контракты для тех, кто решил бы остаться в Нордоте. А взамен забрала бы карьеры с черным строительным камнем на юге, которые Нордот когда-то давно получил в бессрочную аренду и уже почти присвоил. С учетом того, как быстро разрастались города в центре Империи и на ее окраинах, сделка выглядела разумной. Но Шарт не шел ни на какие компромиссы.
И Анмар наверняка понимал, что делегация тянет кота за хвост, но по какой-то причине продолжал поддерживать этот фарс. Интересно, что он задумал? Может, именно это и хотела выяснить у меня Мойра, когда пришла для «душевной беседы»?
Она, кстати, то и дело стреляла глазами в нашу сторону. Вернее, в сторону Анмара. И стыдливо отводила взгляд, если он смотрел на нее в ответ.
Обновлено: 17.01.2026