Глава 14 — Глава 14

Мы медленно прогуливались по коридорам, и хотя за окнами уже стемнело, местная система освещения выгодно подчеркивала растительные орнамент на стенах. Свечей здесь оказалось совсем немного, но хитрая система светлых матовых стекол отражала слабые огни и многократно усиливала их, а еще отбрасывала тени. И оттого, что пламя дрожало, дрожали и тени от тончайших узоров в виде листьев, и коридор казался лесом под луной. Когда мы остановились у одной из дверей, мне стало даже жаль, что прогулка закончилась: я с удовольствием бы еще побродила по местным коридорам. Но когда Анмар толкнул одну из тяжелых створок, украшенных изображениями птиц и диких животных, я забыла о сожалениях. Король привел меня в личную оружейную. В том, что это место не предназначено для тренировок стражи или знати, можно было не сомневаться уже на пороге: просторный зал, хорошо освещенный лампами, днем, наверное, заливал свет из огромных окон. Стены увешаны и уставлены подставками с самым разным оружием, и даже издалека видно, что по качеству ему уступали даже многие лучшие экземпляры, хранившиеся в Ордене. — Прошу, — Анмар широким жестом пригласил меня внутрь, заметив, что я замерла на пороге. Я вдохнула и, стараясь сдерживать восторг, медленно двинулась вдоль стен. Хотелось примерить в ладони и вот то простое копье, с нетипично длинным и тонким наконечником, и саблю с гардой в виде переплетенных меж собой листьев лозы. Будь моя воля, я бы застряла здесь как минимум на несколько часов, но разве это прилично для леди, которая заинтересовалась оружием как будто бы всего около месяца назад? Приходилось, стиснув зубы, изображать только вежливое и немного пугливое любопытство. И все равно я старалась стоять к Анмару спиной, чтобы меня не выдал блеск в глазах. Увидев несколько мечей с тонким лезвием, которым почти с одинаковой эффективностью можно рубить и колоть, я все же не удержалась и вытянула со стойки тот, что выглядел самым легким. Взяла, взвесила в руке. Для меня прежней – в самый раз, но для руки Лилианны тяжеловат. Может, через годик-два тренировок, если уделять много внимания развитию запястий, она… в смысле, новая я, смогла бы им пользоваться, но точно не сейчас. С сожалением отложив оружие, которое любила прежде, прошла дальше, к стойке с рапирами. Их тонкие лезвия, предназначенные только для колющих ударов, блестели в ярком свете как острые зубы. В пару ко многим шли кинжалы с лезвиями пошире, для отражения атак более тяжелым оружием. Чтобы пользоваться такой парой, требовалось огромное мастерство: сама я, будучи рыцарем, такому кинжалу предпочла бы маленький щит – он надежнее. — Похвально, — голос Анмара раздался прямо за спиной, и я вздрогнула от неожиданности. – Выбираешь именно то оружие, которое подойдет тебе лучше всего. Удивительно, с учетом того, что я не видел ни одной книги по фехтованию в твоем кабинете. Нет, ну он точно издевается надо мной! Впрочем, на этот раз мне есть, что ответит. — Граф Шердон немного рассказал мне о мечах и о том, какой лучше подойдет мне с учетом моих физических данных, — невозмутимо ответила я. — Он, кстати, вернется в столицу примерно через месяц. До тех пор я лично займусь твоим обучением, — слова Анмара не были предложением, они прозвучали как приказ. Почему-то от перспективы так часто оставаться наедине с женихом стало жутко. В его решении меня тренировать чувствовался какой-то то ли подвох, то ли умысел, но сколько бы ни думала, я не могла понять, зачем ему тратить на меня время. — Я буду счастлива учиться у такого прославленного воина, как вы, — аккуратно начала я, подбирая слова помягче, — но мне стыдно отрывать вас от важных государственных дел ради своих капризов. Анмар вздохнул так, будто я сказала очевидную чушь и, взяв меня за плечи, развернул к себе. — Прекрати общаться со мной так, будто мы едва знакомы, — вдруг сменил тему он и наклонился настолько близко, что наши губы почти соприкоснулись. Я замерла, не зная, как реагировать. С одной стороны, хотелось сапой потянуться к нему, ну что за глупое желание? С другой, даже если я его исполню, какой в этом толк? Он ведь видит перед собой Лилианну и недвусмысленно проявляет симпатию к ней. Не ко мне. Но почему мне от этого так неприятно?