После успешного «модного приговора» Иван понял, что стильные луки — это только половина дела. Какой смысл выглядеть круто, если тебе придется танцевать под унылые песни про «голубой вагон»? Мысль о том, что на дискотеке будет играть исключительно советская эстрада, приводила его в ужас.
— Так, с одеждой разобрались, — сказал он Алисе, когда они встретились на следующий день у ее любимого места на берегу реки. — Теперь нужно решать вопрос с музыкой. Что там вообще крутят на ваших… пати?
— Да как обычно, — пожала плечами Алиса, перебирая струны. — Антонов, Пугачева, «Песняры». Иногда что-нибудь из итальянцев, если у вожатого настроение хорошее.
— Антонов… Пугачева… — Иван состроил страдальческую гримасу. — Это музыка для моих родителей. Нет, для моих бабушек! Под это невозможно нормально двигаться! Нужен кач, нужен бит, нужен… бас!
— Ну, извини, диджейских вертушек и сабвуферов нам сюда не завезли, — усмехнулась Алиса. — Есть только моя гитара и проигрыватель пластинок в клубе.
— Гитара! — глаза Ивана загорелись. — Это же то, что нужно! Ты — мой сабвуфер! Слушай, у меня есть идея. Дерзкая, как твой взгляд. Мы устроим музыкальную диверсию.
— Это как? — с интересом спросила Алиса.
— Я тебе напою несколько хитов из моего времени. Настоящих хитов, под которые все сходят с ума. А ты попробуешь подобрать их на гитаре. И на дискотеке, в самый разгар, мы устроим свой собственный концерт! Это будет легендарно!
Алиса посмотрела на него как на сумасшедшего, но в ее глазах зажегся азартный огонек. Идея саботажа официального мероприятия ей определенно нравилась.
— А ты петь-то умеешь, «король»?
— Я не пою, я исполняю, — с пафосом ответил Иван. — Итак, хит номер один. Готова?
Он набрал в грудь побольше воздуха и начал напевать, отбивая бит по коленке, что-то из Моргенштерна. Он выбрал самый известный и цензурный отрывок.
— «…Я съел деда…».
— Что ты съел?! — ошарашенно перебила его Алиса, чуть не уронив гитару.
— Не-не-не, это метафора! — замахал руками Иван. — Это значит, типа, я такой крутой, что всех победил! Это рэп! Понимаешь?
Алиса ничего не понимала, но мелодия, состоявшая, по сути, из трех нот, и простой ритм показались ей забавными. Она попробовала подобрать это на гитаре. Получилось странно, но узнаваемо.
— Ладно, — сказал Иван, поняв, что с рэпом будет сложно. — Давай что-нибудь попроще. Попса.
Он начал напевать какой-то популярный хит Клавы Коки, отбивая ритм. Алиса внимательно слушала, ее пальцы бегали по грифу, подбирая аккорды. Ее музыкальный слух был феноменальным. Через несколько минут она уже довольно чисто играла основную мелодию.
— Вау, да ты гений! — искренне восхитился Иван.
— Просто у вас там музыка примитивная, — съязвила она, но была явно довольна похвалой.
Они просидели так больше часа. Иван вспоминал хиты из своего плейлиста, напевал их, объяснял Алисе смысл непонятных слов вроде «краш», «кринж» и «вайб». Алиса смеялась, спорила, но подбирала мелодию за мелодией. Это была самая странная и веселая репетиция в ее жизни. Она чувствовала себя настоящей контрабандисткой, которая тайно проносит в свой мир что-то яркое, запретное и непонятное.
— Так, а теперь — медляк, — объявил Иван. — Это обязательно. Чтобы все парочки могли пообжиматься.
Он затянул какую-то слезливую балладу про любовь от популярного тиктокера.
— «Ты — мой личный сорт героина…», — пропел он с чувством.
— Чего-чего? — снова не поняла Алиса. — Героин — это же наркотик! Это плохая песня!
— Это поэзия, алло! — возмутился Иван. — Образ! Это значит, что он ее так сильно любит, что у него зависимость!
Несмотря на споры о текстах, к концу дня у них был готов небольшой «запрещённый плейлист»: два быстрых, качовых трека и один медленный. Все это в акустической обработке для одной гитары.
— Ну что, наш тайный сет-лист готов, — сказал Иван, потирая руки. — Теперь нужно придумать, как прорваться на сцену.
— Оставь это мне, — хитро улыбнулась Алиса. — Парень, который ставит пластинки, — мой должник. Я ему в прошлом году тетрадку с домашкой по алгебре давала списать. Думаю, он будет сговорчивым.
Они переглянулись как два заговорщика, провернувшие удачное дело. Они были из разных миров, говорили на разных языках, но язык музыки и общего бунтарства их объединил. Дискотека обещала быть не просто танцами. Она обещала стать небольшой революцией.
Обновлено: 23.01.2026