Цзитян, наложив лекарство на раны Гу Ваньси, бесшумно удалилась. А Гу Ваньси то ли из-за того, что в мази были успокаивающие компоненты, то ли просто потому, что ноги наконец-то перестали мучить и она расслабилась, проспала прямо с обеда и до самого следующего утра. За это время Цзитян заходила, чтобы вовремя сменить повязку, но Ваньси даже глаз не открыла – спала крепко, без задних ног.
Давно она так сладко не спала! Гу Ваньси сладко потянулась в постели, аж косточки хрустнули, на лице – полное удовлетворение.
— Цзитян!
Полог тихо звякнул, и вошла Цзитян, остановившись поодаль в ожидании приказаний. На этот раз она не стала напоминать госпоже, чтобы та не болтала лишнего. Завтра ведь свадьба, даже если и скажет, что не положено – не страшно, все решат, что это господин Гу вылечил немоту.
— Есть хочу. Принеси мне чего-нибудь перекусить! – вспомнив, что с момента попадания сюда съела лишь пару пирожных и так и не попробовала настоящей древней кухни, Ваньси невольно почувствовала предвкушение.
— Хорошо, госпожа. Я мигом.
Как только Цзитян ушла, Гу Ваньси осторожно пошевелила ногой – ни капельки не больно. Медленно спустилась с кровати, надела белые вышитые туфельки и так же не спеша дошла до туалетного столика, присела.
И правда гениальный лекарь, не прошло и двух дней, как обещал.
Ваньси довольно похвалила его про себя.
Сев, она развязала шёлковый платок, закрывавший лицо, и взглянула в зеркало. Аккуратное личико, слегка растрёпанные волосы, тонкие брови-ивы, живые, полные очарования миндалевидные глаза, прямой изящный носик, маленький рот вишенкой. Кожа, белая с лёгким румянцем.
Почему эта Гу Ваньси выглядит точь-в-точь как она сама в двадцать первом веке? Неужели из-за этого сходства она и перенеслась? И что это – переселение души или тела?
Гу Ваньси вдруг расстегнула одежду. На плече не было родинки, которая была у её прежнего тела, зато на правом плече красовалась алая татуировка цветка бинхуа…
Похоже, переселилась только душа. Ваньси запахнулась обратно. Фигура у прежней хозяйки была что надо – и спереди, и сзади всё на месте, талия тонкая, осанка грациозная…
Вскоре Цзитян вернулась с подносом, и Ваньси поспешно прикрыла лицо рукой.
— Здесь больше не нужно прислуживать, я скоро лягу отдыхать. Без моего разрешения никого не впускать. Можешь идти.
— Слушаюсь! – Цзитян на мгновение засомневалась, но всё же подчинилась и вышла, не забыв прикрыть дверь.
Ваньси подошла к столику и, взяв миску, принялась за еду. На вкус оказалось вполне неплохо.
Тем временем Цзитян принесла медный таз с водой, на край которого был небрежно накинут белый холщовый платок. Помня приказ госпожи не входить, она остановилась перед дверью.
— Госпожа, вода для умывания готова!
— Оставь там, я сама возьму, – отозвалась Ваньси, почти покончив с едой. Она и не думала, что Цзитян догадается приготовить воду, и про себя отметила, что служанка довольно заботливая.
Осторожно приоткрыв дверь, она забрала таз.
Умывшись, Ваньси отправилась во внутренние покои выбирать одежду. Остановилась на цельном белом платье – чем скромнее, тем меньше риск привлечь грабителей. На всякий случай сунула за пояс платок, вышитый цветком магнолии, вдруг пригодится.
Спустя несколько минут она снова стояла перед зеркалом.
Белое платье с перекрестным воротом, на рукавах и подоле неброская розовая вышивка магнолии, которую с первого взгляда и не разглядишь.
Волосы высоко собрала шёлковой лентой, оставив несколько прядок спадать на лоб.
Глядя на своё отражение, Ваньси осталась довольна. Но тут же задумалась: внешность-то красивая, что если какой лихой человек позарится? Прежняя хозяйка гримировалась под ожог – чем она хуже?
Прошла минута, и кожа Ваньси уже не была такой белой, тонкие ивовые брови превратились в мохнатых «гусениц», губы она нарисовала толстыми, да ещё в довершение добавила на лицо несколько неровно посаженных родинок.
Ваньси невольно прыснула со смеху – в таком виде её бы и родная мать не признала.
Отсмеявшись, она сунула за пазуху маленькую фарфоровую баночку с мазью и открыла дверь. Во дворе – ни души, видимо, все заняты подготовкой к завтрашней свадьбе.
Резиденция генерала оказалась огромной – она плутала, никак не могла найти выход. Наконец, свернув туда-сюда, наткнулась на небольшую деревянную калитку. Должно быть, чёрный ход. Толкнула – за ней вилась узкая тропинка. Ваньси быстро выскользнула наружу.
Тропинка скоро вывела её на оживлённую улицу. Глядя на шумный рынок, где торговцы предлагали такие диковинки, каких она и в своём времени не видывала, Ваньси пришла в восторг.
И тут её осенило. Она же забыла взять денег!
Без денег как гулять по этому вымышленному государству, как пробовать все здешние вкусности, где ночевать…
Ваньси чуть не плакала – как можно было забыть такую важность! Но тут вспомнила, что на шее у неё висит долголетия замок, на руке – яшмовый браслет, а в кармане лежит нефритовый амулет, который она машинально прихватила, переодеваясь. Небось стоит немалых денег?
Скоро стемнеет, надо найти ломбард.
Она бодро зашагала, но вскоре заметила, что прохожие как-то странно на неё косятся. Проследив за взглядом одной женщины, увидела:
Простая одетая тётка с корзинкой овощей, прикрывая рот рукой, говорила другой:
— Тётушка Ван, глянь-ка на эту девицу – и одета чудно, и рожица-то какая страшненькая!
Вторая окинула Ваньси брезгливым взглядом:
— И правда! Небось ещё не замужем? Такая уродина – интересно, найдётся ли жених, кто сватов пришлёт…
— А что это за девица у нас в столице такая уродливая? – подключился какой-то старик, обсуждая её в открытую.
Слыша эти пересуды, Ваньси сделалось неприятно. Зевак собиралось всё больше, все тыкали пальцами и перешёптывались.
— Может, это та самая старшая дочь генерала?
— Слыхал я, что старшая дочь генерала лицо обожгла и всё время дома сидит, – злорадно вставил какой-то лавочник, вызвав смех толпы.
— Да-да, говорят, она раньше была невестой наследника престола, а теперь стала женой седьмого принца, завтра как раз свадьба… – Лавочник вошёл в раж, увлекая слушателей.
Ваньси, заметив, что внимание толпы переключилось, ловко юркнула в проулок.
— Кошмар, за уродство чуть не затравили, да ещё и на Гу Ваньси наговаривают, а она ведь на самом деле красавица! Кто только сплетни распускает, – выдохнула она, отойдя на безопасное расстояние, и зашагала дальше, бормоча себе под нос.
Резиденция генерала
Цзитян вместе с несколькими служанками подошла к комнате Ваньси. У каждой в руках был поднос: на одном – алый свадебный наряд, на другом – фениксовый венец, четыре золотые шпильки, пара золотых шаговых подвесок, поясные украшения…
Всё дышало императорским величием.
— Госпожа! От дворца седьмого принца доставили фениксовый наряд и фениксовый венец. Не желаете примерить? – позвала Цзитян снаружи. Ответа не последовало. Постучав ещё и прислушавшись, она решилась: – Госпожа? Госпожа? Я войду? – и, приоткрыв дверь, вошла вместе со служанками.
Они аккуратно разложили принесённое, и Цзитян направилась во внутренние покои. Полог над кроватью был опущен – видимо, госпожа всё ещё отдыхала. Цзитян, решив, что та спит, почтительно произнесла:
— Госпожа, доставили свадебный наряд на завтра. Не примерите ли, впору ли?
Тишина. Цзитян подумала, что госпожа слишком крепко спит, и не придала значения.
— Госпожа, не спите, примерьте сначала? – с этими словами она отдёрнула полог. Кровать была пуста.
— Госпожи нет в комнате! Быстро ищите! – в панике приказала Цзитян служанкам. Те бросились врассыпную искать свою хозяйку.
— Госпожа! – по всей усадьбе генерала служанки и прислуга метались в поисках.
— Госпожа! Где вы?
Бай Юйянь как раз помогала Гу Цзиньси примерять свадебный наряд, когда шум снаружи привлёк её внимание. Она вышла и строго спросила:
— Что случилось?
— Госпожа, старшая барышня пропала, – почтительно ответили ей.
Гу Цзиньси, скинув наряд, тоже выбежала:
— Матушка, что стряслось?
— Ваньэр исчезла, – Бай Юйянь тоже была в растерянности. Завтра свадьба, а они не могут предоставить невесту седьмого принца – скольких это погубит?
— Сестра? – Гу Цзиньси, услышав о пропаже, тоже встревожилась, но её тревога была скорее о том, не похитили ли Ваньси злые люди.
— Надо сказать отцу, – решили они и вместе направились к Гу Цинъи.
— Хозяин, беда! Барышня пропала! – Цзитян вбежала к Гу Цинъи в панике.
— Что?! – Гу Цинъи в гневе грохнул кулаком по столу, и тот разлетелся в щепки вместе с чайной посудой.
— Сестра никогда не выходит из своего двора, может, заблудилась? Всё ли обыскали? – Гу Линьси, в отличие от отца, сохранял спокойствие.
— Господин, всё обыскали – нигде нет.
Тут вошли Гу Цзиньси под руку с Бай Юйянь.
— Брат, сестра…
— Брат уже знает, – успокоил её Гу Линьси. – Отец, я возьму людей и обыщу столицу, обязательно найду Ваньэр.
— Линьэр, смотри, чтобы никакой огласки, – строго наказал Гу Цинъи.
— Будьте покойны, отец. – Гу Линьси поклонился и вышел собирать стражу.
Ваньси тем временем добрела до ломбарда. Успеет обменять драгоценности до темноты и найти ночлег.
Внутри обстановка напоминала виденное в сериалах: деревянная стойка отделяла хозяина от посетителей – видимо, чтоб не убежали с товаром.
Но, может, ей показалось, но с самого порога все внутри уставились на неё так, что по коже пробежал холодок.
Ощущение было такое, будто она лезет в самое пекло. Ваньси медленно приблизилась к окошку.
— Хозяин, я хочу заложить вещь, – голос её дрогнул под пристальными взглядами.
— Что закладывать будешь? – с презрением спросил хозяин, уверенный, что от такой оборванки ничего путного не ждать. И, не глядя, застучал костяшками счётов.
Ваньси не обратила внимания на его тон. Достав из рукава тёмно-зелёный круглый нефритовый амулет размером с ладонь, протянула ему.
Хозяин взял, внимательно осмотрел. Тёмно-зелёный круг, иероглиф «чэнь» древней вязью. Шнур оранжевый, плетёный, из тысячеслойного шёлка. Подвески тоже оранжевые, из тысячеслойной парчи.
Он переводил взгляд с амулета на лицо женщины.
— Откуда у тебя эта вещь?
— Семейная реликвия, – на ходу соврала Ваньси. – Сколько дашь?
Хозяин вдруг посуровел, но тут же лицо его приняло приветливое выражение.
— Ты не торопись, я сейчас выйду. – Шепнув что-то приказчику, он скрылся за задней дверью.
Ваньси ждала, ждала, начала нервничать.
— Верни амулет, я не буду закладывать.
— Не спешите, хозяин сейчас придёт, – льстиво улыбнулся приказчик.
И точно, хозяин вернулся и, указывая на Ваньси, крикнул тем, кто был за дверью:
— Господа офицеры, вот она!
Вошёл офицер Ци Юнь, оглядел странную женщину.
— Взять её!
— Есть! – не успела Ваньси опомниться, как солдаты скрутили её.
— Эй! Я всего лишь закладывала вещь! Что я такого сделала? За что хватаете? – возмутилась она.
Ци Юнь хмыкнул, показав амулет.
— Закладывать не запрещено, но эта вещь – собственность императорского дома. Ты совершила кражу, и я имею право тебя арестовать! – Он вернул амулет хозяину: – За ним придут.
— Конечно-конечно, – закивал тот, принимая драгоценность.
Ци Юнь удовлетворённо кивнул солдатам:
— Уводим.
Ваньси, хоть и чувствовала себя полной дурочкой, покорно пошла с ними – её даже не связали, так что при случае можно попробовать сбежать. Пока она решила не дёргаться.
Их появление привлекло внимание зевак, и Ваньси, ненавидящая такие взгляды, поспешно натянула на лицо припрятанный платок.
Ци Юнь фыркнул:
— Хоть на это ума хватило.
— Ах ты… – не нашлась она, что ответить.
Процессия вдруг остановилась – похоже, какой-то важный человек.
— Ци Юнь, на постоялом дворе обнаружены подозрительные, следуй за мной на проверку.
— Есть! – Ци Юнь бросил на Ваньси многозначительный взгляд и увел солдат прочь.
Ваньси в изумлении смотрела им вслед: «Это что такое? Уже не арестуют? Странное государство!»
В этот момент сзади бешеным галопом нёсся всадник в белом, и не думавший останавливаться.
— Берегись, барышня! – закричали в толпе, глядя, как конь почти настигает остолбеневшую Ваньси.
Она обернулась, но ноги словно приросли к земле. В голове мелькнул животный страх перед смертью. Ваньси зажмурилась.
Боли не последовало. Вместо этого – ощущение полёта. Открыв глаза, она поняла, что этот человек втащил её на коня.
Он продолжал скакать, лицо выражало озабоченность. Ваньси лежала в его объятиях. Она снималась со многими знаменитыми красавцами-актёрами, но этот показался ей не просто красивым – он был прекраснее любой женщины.
Чёрные развевающиеся волосы высоко собраны в белой яшмовой короне, подчёркивающей благородство. Резные черты лица, узкие миндалевидные глаза, сверкающие остротой, прямой нос, тонкие губы плотно сжаты.
Одежды из тончайшего шёлка с вышитыми бамбуковыми листьями, белый ворот, пояс с вышитыми драконами, на поясе – амулет из серебристого нефрита, шнур из оранжевого тысячеслойного шёлка. Всё в нём кричало о высоком положении.
Весь в белом – настоящий небожитель! А Ваньси в двадцать первом веке обожала мужчин в белых рубашках.
Она засмотрелась так, что не заметила, как конь остановился. То ли устав от её взгляда, то ли удивившись, почему она не слезает, Нань Фэнчэнь повернулся к ней.
Девушка: волосы высоко стянуты, пряди падают на лицо, смешные мохнатые брови, глаза без косметики, лицо в чёрных точках, платок с вышитой магнолией, который приятно выделялся.
Но глаза… прозрачные, полные жизни. Эти глаза напомнили ему его Юээр («Лунный свет» уменьшительно-ласкательное прозвище). Амулет, подаренный ей, нашёлся. Неужели Юээр здесь? Может, эта девушка – его Юээр?
Нань Фэнчэнь задумался и сам не заметил, как его рука потянулась к лицу Ваньси, чтобы снять платок…
Ваньси ловко прикрыла лицо ладонями. В этой стране красота – главное, а он ей понравился, показывать ему своё нынешнее уродство совсем не хотелось.
— Эй… – деликатно кашлянула она.
Нань Фэнчэнь опомнился. Что это он? Как он мог обознаться? Неловко отдёрнув руку, он соскочил с коня и помог сойти ей.
— Простите, если напугал вас. Примите мои извинения.
— Господин, конечно, не нарочно, не стоит извинений, – улыбнулась Ваньси и застенчиво опустила голову.
— Мне пора. Всего доброго. – Нань Фэнчэнь направился к ломбарду.
Ваньси смотрела ему вслед, на душе было легко. Повернулась и пошла, вся в мыслях о прекрасном незнакомце, даже не замечая мужчины, который давно стоял рядом, держа коня и внимательно её разглядывая.
— Ваньэр? – тихо позвал он. Ваньси, погружённая в свои грёзы, не слышала. Он подошёл ближе: – Ваньэр?
— Старший брат? – изумилась Ваньси, увидев перед собой Гу Линьси. Огляделась – уже стемнело, прохожих почти не было. И тут она вспомнила, зачем вообще вышла. Она же сбежала!
Гу Линьси уже знал о том, что сестра заговорила, так что не удивился.
— Поехали домой! – Он подхватил Ваньси, усадил на коня, вскочил сам и, хмурый, погнал обратно в резиденцию.
Нань Фэнчэнь вошёл в ломбард и сразу спросил хозяина:
— Где та девушка, что закладывала амулет?
— Её… забрали солдаты, – замялся хозяин. – Вот, амулет она оставила. – Он протянул нефрит.
Нань Фэнчэнь взял, внимательно осмотрел. Да, это его амулет, тот самый, что он подарил Юээр.
— Как она выглядела? Во что была одета?
Хозяин, хоть и удивился вопросам, ответил обстоятельно.
Обновлено: 20.02.2026