Перевод: Astarmina
— Как ты смеешь бесцеремонно произносить имя Его Высочества принца, — Бенджи шагнул вперед, его лицо пылало от ярости.
Ах да. Это уже не мой монолог, а мир внутри романа. Произносить имя принца вольно могли только император и родная мать принца — императрица Присцилла.
Присцилла де Белуаст.
После императорской свадьбы она родила Кайла без единого выкидыша.
Ходили слухи, что два выкидыша императрицы Элинн перед рождением второго принца Хэрона и третьей принцессы Сиены были делом рук императрицы Присциллы, но никто не смел открыто об этом говорить.
Род Белуаст был слишком влиятелен, их руки дотягивались повсюду, а люди слишком дорожили своими головами, чтобы распространять непроверенные сплетни.
Императрица Присцилла была одержима идеей сделать Кайла императором.
Похоже, мне предстоит столкнуться с весьма устрашающей свекровью.
Конечно, о замужестве пока речи не шло.
Бенджи схватил меня за шиворот и швырнул на пол, словно собираясь прикончить.
Ай! Больно вообще-то. Когда вернусь домой, вырву все страницы, где ты появляешься.
— Говори, с какой целью ты сюда прокралась? — жестким голосом спросил Бенджи, глядя на меня сверху вниз.
Он вытащил меч из ножен. Сверкающее лезвие направилось в мою сторону.
...Немного страшно. Я хочу проснуться. Я ведь уже призналась в любви, так что миссия выполнена.
Я крепко зажмурилась и снова открыла глаза, но ничего не изменилось. Даже кровь, струящаяся из пореза на шее.
— Довольно. Мы пока не знаем, кто она. Не обращайся с ней так грубо, — сказал Кайл.
По его слову Бенджи молча вложил меч в ножны.
От удара о пол у меня болел бок.
Чертовски больно. Бенджи, ты, сволочь, как тебе только позволяют умереть на поле боя без лишних строк.
Мысленно осыпая его проклятиями, я сверлила его взглядом.
Еще недавно я испытывала к нему дружелюбные чувства, радуясь встрече, но теперь — ни капли.
Бенджи отвечал мне не менее враждебным взглядом.
Видя наше бессмысленное противостояние, Кайл снова заговорил:
— Хватит юлить. Скажи, кому ты служишь.
— Я... — я стояла на коленях на полу и медленно подняла взгляд.
Обе руки Кайла были целы.
Слава богу, значит, война еще не началась.
Вспомнилась его история о том, как он отправится на войну, чтобы заслужить одобрение императора, но два года будет сражаться в одиночестве на границе, всеми забытый. Сердце сжалось от боли.
Эта часть была едва описана в романе. Лишь несколько строк о том, как он уехал на войну, проиграл несколько сражений и вернулся однорукий.
— Я спросил, кто тебя послал.
— Я пришла сюда, потому что очень люблю Его Высочество.
В конце концов, это была правда.
Не зная, как я здесь оказалась, это был максимально честный ответ, который я могла дать.
Я подняла голову и посмотрела на Кайла. Он слегка улыбался.
— Забавное оправдание.
Его мягко приподнятые уголки губ, прямая переносица, большие глаза — словно нарисованные художником.
По спине пробежали мурашки.
Его улыбка, несомненно, таила угрозу, но я всё равно почувствовала жар, приливающий к лицу.
Ах, я пыталась вести себя с достоинством, но мысли предательски сворачивали в неприличное русло.
Чувство опасности? К чёрту. Он такой красивый, просто невероятно.
Я попыталась незаметно сглотнуть, но получилось слишком громко.
— Ты самая оригинальная из всех убийц, которых я когда-либо встречал. За это тебе плюс.
Моя первая историческая ночь с любимым персонажем принимала довольно странный оборот.
— Кому ты служишь?
— ...Даже если скажу, вы вряд ли поймёте.
— Говори.
— Сеул. А родом из Пусана.
— Никогда не слышал о таких местах. Как тебя зовут?
— ...Ким Кымджа.
Меня часто дразнили за старомодное звучание, но мне вообще-то нравилось моё имя.
Отец дал мне его, вложив иероглиф «золото», чтобы я всегда была первой.
Принц, произнеси моё имя своими прекрасными устами...
— Кинкин-джа?
— Что?
— Кин... кинджа.
— Нет, Ким Кымджа. Повторите правильно: Ким. Кым. Джа.
— Какой дерзкий тон.
— А вам бы понравилось, если бы вас называли «Кьйиль хьнь-зь зь-ньрь»?
— Пфф!
Бенджи издал звук, словно из него выпускают воздух, и засмеялся.
Смеёшься?
Связанная, я повернула голову и пристально посмотрела на Бенджи.
Его лицо покраснело от сдерживаемого смеха, пока он украдкой поглядывал на Кайла.
— Бенджи тоже не может произнести моё имя?
— Обращайся ко мне «господин советник».
— ...Гьспьдьн сьветньк.
Бенджи положил руку на рукоять меча.
Что с ними такое? Чуть что — хватаются за меч. Они что, самоучки в области этикета?
Но моё благополучное существование было важнее. Порез на шее до сих пор саднил.
А что, если это не сон?
Что, если здесь действительно началась моя вторая жизнь?
Прочистив горло, я вежливо спросила:
— Господин советник, не могли бы вы произнести «Ким Кымджа»?
— ...Кинкин-джа.
Видимо, у людей в этом мире от рождения отрезана половина языка.
Кайл с видом победителя усмехнулся:
— Видишь? Не только у меня проблема. Странное у тебя имя.
— Это имя дали мне мои родители.
— ...Значит, оно особенное, единственное в своём роде.
Видимо, он не решился оскорблять родителей и сменил тактику.
Кхм, кхм.
После нескольких покашливаний Кайл впился в меня взглядом.
Ох, что такое? Как смущает.
Я почувствовала, как краснею.
— Почему ты краснеешь?
— ...Я же говорила, что очень люблю Его Высочество. Разве вы не волнуетесь перед тем, кого любите?
Кайл склонил голову набок.
— Не знаю. У меня такого не случалось.
Бледный утренний свет проникал через окно, отбрасывая тени на его скульптурное лицо.
В его меланхоличной улыбке скрывалось глубокое одиночество.
Я хотела изменить его судьбу, предотвратить его увечье и смерть. Я не могла допустить, чтобы он умер в одиночестве, страдая.
Что бы ни случилось, я защищу его от боли и печали, сделаю счастливым.
Словно под гипнозом, я снова произнесла слова, которые столько раз шептала, прижимая книгу к груди:
— Я люблю вас, Ваше Высочество.
Кайл посмотрел на меня с недоверчивой усмешкой.
Он был прекрасен со всех ракурсов.
Теперь понятно, почему обычные мужчины никогда меня не привлекали.
Ничто не могло сравниться с его красотой.
— Бенджи.
— Да, Ваше Высочество.
— ...Узнай, знает ли кто-нибудь во дворце Кинкин-джа, и если она шпионка или наёмница, то к какой гильдии принадлежит. Можешь отрезать прядь её волос. Цвет довольно редкий.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Преданный Бенджи, слегка поклонившись, вытащил кинжал.
Стоп, стоп! Отрезать прядь волос?
— Нет, господин Бен-Бенджи! Я так долго их отращивала!
— Не дёргайся, а то поранишься.
Я крепко зажмурилась. Послышался звук срезаемых волос.
Слёзы навернулись на глаза. Нет... мои прекрасные чёрные...
— Ой? Они же серебряные!
Я в замешательстве уставилась на срезанную прядь.
В левой руке Бенджи были серебряные волосы с легким голубоватым отливом.
И только сейчас я заметила, что одежда на мне не та, что была во время аварии.
Тогда на мне был тёмно-синий кардиган, а сейчас — простое платье без узоров с открытой шеей. Цвет тот же, но это совсем другая одежда.
— В-вы переодели меня? Извра... — начала я.
— Что за чушь! Ай!
Поскольку руки были связаны, я высоко подняла ногу и каблуком наступила Бенджи на стопу.
С криком он схватился за ногу и запрыгал на одной ноте.
Со связанными за спиной руками я передвигалась на ягодицах, пытаясь снова наступить ему на ногу.
Под напором моей пятки Бенджи, попрыгав на одной ноге, хромая отступил в угол.
Со слезами на глазах он держался за ногу и всхлипывал:
— Что за чушь... На тебе уже была эта одежда, когда... ай! Прекрати!
— Не смешите! У меня была другая одежда!
— Когда я пришёл, ты уже была... Может, это принц?..
Услышав предположение Бенджи, я в шоке повернулась к Кайлу. Неужели мой идеал — извращенец? Кайл поднял руки в защитном жесте:
— Ч-что ты такое говоришь? Когда я проснулся от шороха рядом с постелью, ты уже была в этой одежде.
— Тогда кто переодел меня? Бескультурщина!
Похоже, аристократы чувствительны к обвинениям в отсутствии культуры.
Кайл и Бенджи отрицательно замотали головами.
Растрепанная, я смотрела на них убийственным взглядом.
Стоп, с платьем ладно, но почему волосы серебряные?
Прекратив бушевать, я задумалась. Бенджи, воспользовавшись моментом, попытался выйти за дверь, но обернулся:
— Ваше Высочество.
— Что?
— Вы собираетесь держать её связанной в своей спальне? Она подозрительна и опасна. Мне неспокойно оставлять вас с ней наедине...
— Всё в порядке, Бенджи. Со мной не случится то, что случилось с твоей ногой.
От слов Кайла, сказанных со смешком, Бенджи плотно сжал губы.
— Но всё же... Для шпионки она слишком беззаботна...
Кайл с улыбкой посмотрел на Бенджи:
— Забавно, не правда ли? Говорит, что любит меня, но пришла убить.
— Не верите мне! Я же сказала, что люблю вас!
Не обращая внимания на мой отчаянный вопль, Кайл выпроводил Бенджи за дверь.
В тихом коридоре раздавался шёпот Кайла, но я не могла разобрать, что именно он приказывал Бенджи.
После ухода того Кайл, устало потирая глаза, тяжело опустился на длинный диван.
— Слушай, Кайл...
— ...Я думал, тебе уже объяснили, что нельзя просто так обращаться к члену императорской семьи по имени. Хах, откуда ты взялась, что не знаешь элементарных правил этикета? Надо было всё-таки перерезать тебе горло. Ты простолюдинка?
— ...Не думаю.
Я нерешительно пробормотала, передвигаясь на коленях к нему.
— Ваше Высочество, покажите мне, пожалуйста, зеркало.
— Что?
Одна бровь Кайла удивлённо приподнялась.
Но мне правда было необходимо.
Мне нужно было посмотреть в зеркало. Одежда ладно, но изменившийся цвет волос беспокоил. Это требовало проверки.
— Ты смеешь просить меня о таком?
— Нет, п-подождите, Ваше Высочество. Дело в том, что я связана. И руки, и ноги.
Я продемонстрировала связанные конечности, но он невозмутимо смотрел на меня.
— Тогда поднимите меня и скажите, где зеркало. Я допрыгаю туда сама. Или можете развязать меня.
Услышав мой настойчивый тон, Кайл глубоко вздохнул:
— Я не могу освободить тебя, не зная, кто ты.
Он приблизился ко мне своими длинными ногами, присел передо мной и без усилий поднял, будто я ничего не весила.
Сердце билось так быстро, что я испугалась, как бы он не услышал. Я попыталась отвлечься.
Таблица умножения, таблица умножения...
Семью восемь — пятьдесят шесть. Восемью восемь — шестьдесят четыре. Восемью девять... Господи, какие мускулы у Кайла... Ммм, от него так хорошо пахнет...
Нет, нельзя нюхать. Если я сейчас вдохну, он поймёт, какая я извращенка, мы слишком близко. Нельзя.
— ...Почему ты закатываешь глаза и раздуваешь ноздри? Ты что, пытаешься наложить какое-то проклятие?
От осторожного вопроса Кайла вся моя сосредоточенность рухнула. В его голосе слышалась даже нотка страха.
На что он меня похожей считает?
— ...У меня есть привычка немного закатывать глаза, когда я о чём-то думаю. Не могу поверить, что вы приняли это за колдовство. Вы разбиваете девичьи иллюзии.
— Ты говоришь, что любишь меня, краснеешь, а когда я держу тебя на руках, думаешь о чём-то другом?
— А Ваше Высочество принимает признание в любви за колдовство!
— Судя по тому, что я вижу, у тебя довольно вспыльчивый характер. Даже если ты потеряла память, вряд ли ты благородная дама.
Его лицо, озарённое лёгкой улыбкой, было так прекрасно, что я потеряла дар речи.
С ума сойти, почему я теряю голову, стоит только взглянуть на него?
Надо бы сменить имя с Ким Кымджа на «Безнадёжно влюблённая идиотка». Я замотала головой, пытаясь скрыть краснеющее лицо.
Держа меня на руках, Кайл пересёк просторную спальню и остановился перед большим зеркалом в углу комнаты.
В зеркале отражалась незнакомая женщина.
...Это что, я?
Обновлено: 19.02.2026