Глава 56 — Глава 56

Глава пятьдесят шестая Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng) – Сушa и Цзиньсю уже давно заключили договор о мире и дружбе, о каком вреде может идти речь? – слова Фэн Цишаня будто выдавливались сквозь зубы. – Я советую тебе хорошенько подумать. Возможно, это твой единственный шанс. – Отец! – тревожно воскликнул Фэн Суйгэ. Почти одновременно Исяо уже решительно отказала: – Благодарю государя за доброту. Она взглянула на встревоженного Фэн Суйгэ и медленно произнесла: – Насчет вреда – действительно, Исяo оговорилась, прошу государя не винить. На самом деле, мое мастерство в стрельбе во многом обусловлено природным дарованием. В техническом плане я не сильно отличаюсь от обычных людей. Боюсь, что подведу отборных воинов Сушa. В боевых искусствах нет секретов: мастерство оттачивается усердием, вот и все. – Ну и ну, "мастерство оттачивается усердием", – усмехнулся Фэн Цишань. – То есть ты хочешь сказать, что твоя известная далеко за пределами Цзиньсю слава божественной лучницы – всего лишь наговор людей, искажающих факты и передающих слухи? Исяо на мгновение заколебалась, затем четко ответила: – Да, именно так! – Так вот в чем дело, – Фэн Цишань вдруг улыбнулся. – Вообще-то, на этих соревнованиях по боевым искусствам я хотел выбрать несколько надежных инструкторов для элитных войск Сушa, особенно для лучников. Изначально я учитывал, что ты признанный первый лучник в армии Цзиньсю, к тому же наложница Суйгэ, поэтому хотел предоставить этот шанс тебе. Теперь же вижу, что, похоже, действительно недостаточно продумал. Фэн Цишань ненадолго закрыл глаза, размышляя, затем медленно ответил: – Но я по-прежнему считаю, что ты редкий талант... Как насчет этого? Я прикажу тебе участвовать в состязаниях по стрельбе из лука. Если ты войдешь в тройку лучших, я передам тебе лучников Сушa. Если же тебе не хватит чуть-чуть до победы, мне придется выбрать лучшего среди тройки победителей. Произнося последнюю фразу, он сделал сожалеющий вид. Исяо с некоторым недоумением смотрела на Фэн Цишаня, а Фэн Суйгэ нахмурился. Увидев, что тот хочет задать еще вопрос, Фэн Цишань махнул рукой. – Я должен просмотреть некоторые доклады, вы можете удалиться. – Эй, – Фу Исяо, неспешно идущая позади Фэн Суйгэ, вдруг окликнула его. – Мне кажется, у него какой-то умысел. Как думаешь, какой? Фэн Суйгэ замедлил шаг, поджидая ее, и рассеянно ответил: – У отца всегда есть причины для слов и поступков. Пока ситуация не прояснится, я не могу точно сказать, что у него на уме. Исяо догнала его и пошла рядом. – Вообще-то, я тоже не совсем уверена. Просто чувствую, что его желание видеть меня вряд ли сулит что-то хорошее. Но на этот раз все, кажется, прошло слишком гладко, поэтому у меня нет уверенности. Подняв голову, она увидела, что Фэн Суйгэ смотрит на нее с усмешкой, и не сдержалась: – Это что за выражение лица? Разве ты не видишь, что он все время упорно строит против меня козни? Или ты считаешь, что я говорю что-то не так? – Ах ты, – тихо рассмеялся Фэн Суйгэ. – Прямо как дикобраз. Я еще ничего не сказал, а ты уже наговорила кучу всего. Исяо криво усмехнулась и не стала продолжать. Они прошли некоторое время молча, затем Фэн Суйгэ неожиданно сказал: – Но если ты всегда будешь такой, как сейчас – говорить то, что думаешь, – у меня будет чуть меньше поводов для беспокойства. Видя, что Исяо делает вид, будто не слышит, Фэн Суйгэ вздохнул. – Отец сказал, что хочет выбрать надежного инструктора для лучников. Если ты не войдешь в тройку, я подозреваю, он прибегнет к своему старому методу... – Он повернул голову к Исяо и подмигнул. – Как думаешь, к какому? Исяо нахмурилась. – Не имею ни малейшего понятия. – Среди прибывших на этот раз, кажется, есть Дансинь-хоу Е Дуаньфан, – рассмеялся Фэн Суйгэ. – Его мастерство стрельбы из лука хорошо известно в Сушa, в отличие от некоторых, кто пользуется незаслуженной славой. Они уже дошли до конца галереи. Фэн Суйгэ быстро спустился по длинной лестнице к ожидающим внизу паланкинам. Исяо, следуя за ним, допытывалась: – А при чем тут он? Фэн Суйгэ лишь загадочно улыбнулся, но не ответил. Исяо уныло сидела на корточках на цветочной грядке, ковыряя заколкой землю. С тех пор как Фэн Суйгэ, оставил ей наказ побольше тренироваться в стрельбе и исчез на несколько дней, внутренние покои стали охраняемой зоной во всей резиденции наследника. Повсюду были расставлены явные и скрытые посты, а слуг, свободно передвигающихся по внутренним покоям, осталось совсем мало. После проверки лекарями в той чашке с отваром были обнаружены графит и ртуть – действительно обычное противозачаточное средство. Но лекари сказали, что его прием вредит организму, а несколько доз могут лишить детородной функции. Фэн Суйгэ чуть не помчался сразу во дворец разбираться с наложницей Цзин, но слова Цинь Юя заставили его одуматься: "Пусть она думает, что преуспела, тогда в следующий раз повторит. Если же узнает, что на этот раз не удалось, обязательно придумает другой способ навредить госпоже. Невозможно всего предусмотреть..."Похоже, в Цзиньсю не вернешься. Остается только сражаться до конца. После нескольких дней размышлений единственное, что Исяo не могла понять, – это как возникли чувства Фэн Суйгэ к ней? Почему он так неожиданно объявил, что влюбился в нее. Все произошло слишком внезапно, заставляя чувствовать нереальность происходящего. Чувства Фэн Суйгэ росли с невероятной скоростью, ослепляя ее и не позволяя спокойно разобраться, что правда, а что вымысел. Казалось, это ее глаза видят все искаженно, и она все совершенно неправильно понимает. Но нельзя отрицать, что, когда он оставался с ней наедине, та естественная горячая любовь, что изливалась из него, постоянно жгла каждую ее косточку. Исяo всегда знала, что внешность Фэн Суйгэ очень привлекательна, поэтому она намеренно игнорировала ее и пыталась убедить себя, что кроме удачи в виде рождения в императорской семье, он был лишь немного успешен в гражданских и военных делах, иногда проявлял к ней внимательность и хорошо рисовал... Кроме этих незначительных достоинств, в Фэн Суйгэ действительно не было ничего, что заслуживало бы ее восхищения. Но, возможно, с того момента, как он толкнул ее в объятия Ся Цзинши, с его привычной хитрой ухмылки, с его безоговорочной честности, с его откровенных взглядов, полных любви, с его серьезных слов о том, что он даст ей все, – все незаметно изменилось. Фэн Суйгэ по капле просочился в ее жизнь, пока она этого не замечала. Осознание пришло, кажется, немного поздно, а может, и не очень. Видя его радостное выражение лица, она улыбалась. Видя его проказливые гримасы, она поддавалась его настроению. Видя его раненый взгляд, она чувствовала боль в сердце. В ту ночь, когда он склонился к ней, она почти закрыла глаза – если бы он произнес те слова на мгновение позже, она сделала бы это. Поэтому она не хотела признавать свои чувства к нему. Это был факт, который она никак не могла принять. Потому что она чувствовала, что должна глубоко ненавидеть его, ненавидеть все в нем, ненавидеть его за то, что он разрушил ее спокойную жизнь и оказал на нее такое большое влияние!!! Все, что влияло на нее, она ненавидела. Так же, как она ненавидела Ся Цзинши – мужчину, которого она когда-то так глубоко и искренне любила, мужчину с сердцем, твердым, как его имя. 1. Имя Ся Цзинши состоит из трёх иероглифов, каждый из которых имеет своё значение: Ся – это фамилия. Она означает "лето". В контексте имён это часто ассоциируется с величием, теплом и жизненной силой (как лето). Цзин – означает "спокойный", "тихий", "мирный", "неподвижный". Ши – означает "камень", "скала". Полное значение имени в нашей трактовке: "Незыблемая летняя скала" 2. "Хоу" - это титул правителя удельного княжества или титул высшего дворянства, который чаще всего на русский язык переводят как князь или маркиз. Ну какие маркизы в древнем Китае? Во времена династии Чжоу (1046–256 до н.э.), в золотой век аристократии существовала иерархическая система "Пять рангов знати": Гун (высший ранг), Хоу, Бо, Цзы, Нань. Титул "Хоу" жаловался родственникам императора или верным союзникам. Хоу был суверенным правителем своего удела, земли, дарованной ему Сыном Неба (императором). Он управлял ей почти независимо, имел свою армию, чиновничий аппарат и чеканил монету (если мог). Его обязанностью была верность императору, дань и военная помощь в случае войны. После объединения Китая при Цинь Шихуанди реальная политическая власть удельных князей была сильно урезана, чтобы предотвратить сепаратизм. В новелле "Е Дуаньфан" – это личное имя, "Дансинь-хоу" – титул, где "Дансинь" – вероятнее всего, название его уезда.