Глава 15 — Глава 15

Глава пятнадцатая Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng) Фэн Сиян, подперев кулаком подбородок, рассеянно смотрела на своё отражение в зеркале. Она помнила их первую встречу – тогда, без видимой причины, её сердце сжалось так сильно, что всё тело пронзила судорога. Сидя верхом на лошади, он казался совершенно безжизненным, словно труп, от которого веяло тленом. Всего два часа назад его младший брат с улыбкой взошёл на престол Цзиньсю под восторженные возгласы толпы, а он, преклонив колени перед новым императором, принял титул князя Чжэньнаня. Вернувшись в Суша, она не смогла забыть его глаза, полные неизбывной муки. Ей вдруг стало жаль его... и себя. Если бы их царства жили в мире! Или если бы они оба были простолюдинами... Прошли годы, и она достигла брачного возраста. Когда отец спросил о её предпочтениях, она не сдержалась и призналась, что выйдет только за Ся Цзинши. Впервые в жизни отец рассердился на неё и ушёл, хлопнув дверью. Каково же было её удивление, когда несколько месяцев спустя на придворном собрании он объявил о перемирии с Цзиньсю и своём намерении выдать её за Чжэньнаньского князя в знак искренности царства Суша. Услышав эту новость, она заплакала от счастья. Даже когда в назначенный день он не приехал, она не расстроилась. Но ждать пришлось четыре года. Она никогда не спрашивала себя, стоит ли ждать, никогда не гадала, когда он появится – просто упрямо держалась своего выбора. И вот, уже почти отчаявшись, она наконец дождалась его. Несмотря на высоту городской стены, она разглядела каждую перемену в его облике. Расправленные брови, спокойные глаза, мягкие губы... Но его отрешённость создавала невидимую преграду между ним и окружающим миром. Он был здесь, но словно существовал в собственном пространстве. Возможно, когда-то в его душе и бушевали волны, но уж точно не из-за неё... Внезапно на её плечо легла чья-то рука. Фэн Сиян вздрогнула и подняла голову. – Отец?! Фэн Цишань улыбнулся и сел рядом. – О чём задумалась так глубоко, что не заметила, как я вошёл? Фэн Сиян моргнула, и в её глазах вновь вспыхнул привычный огонёк. – Я размышляла, какое платье надеть в день свадьбы – красное с золотой вышивкой или чёрное с алыми узорами. Фэн Цишань потрепал её по руке. – Красное – яркое, чёрное – торжественное. Любое будет прекрасно смотреться на моей дочери... Ты действительно решила, что он – именно тот, кто тебе нужен? Сиян сияла. – Разве он тебе не нравится? Фэн Цишань вздохнул. – Я никогда не сомневался в твоём вкусе. Просто... увидев его сегодня, я подумал, что с таким человеком тебе будет нелегко. Завоевать его расположение будет непросто. Даже если он полюбит тебя, всегда найдутся вещи, которые будут для него важнее... Фэн Сиян не теряла уверенности. – Отец, возможно, он и правда ставит многое выше меня. Но я уверена: что бы ни случилось, он никогда не бросит меня. Разве ты не веришь, что он обязательно полюбит меня? Фэн Цишань долго смотрел на неё, затем наконец улыбнулся. – Ты выросла, Сиян. Ты больше не та малышка, что приставала ко мне с просьбами рассказать сказку. Твоя мать, если бы увидела тебя сейчас, наверняка была бы спокойна за тебя. Когда служанка разбудила Фу Исяо, сообщив, что чиновник дворца прибыл с вызовом от государя, та ещё не совсем очнулась ото сна. Узнав, что это личный вызов правителя Суша Фэн Цишаня, она медленно спустилась. Внизу её уже ждал чиновник, он нетерпеливо расхаживал туда-сюда, засунув руки в рукава. Услышав шаги, он резко обернулся, и его взгляд ясно выражал недовольство. – Дувэй Фу, вы слишком важничаете. Исяо вежливо поклонилась. – А как же, передо мной столь важный чиновник. Тот опешил, затем неестественно улыбнулся. – Я погорячился. Прошу прощения. Он уже жалел о своей вспыльчивости. В последнее время он наслушался разговоров об этой женщине. Уже то, что государь лично вызвал простого офицера из армии князя Чжэньнаня, говорило о многом. А учитывая внимание, которое ей уделял старший принц… Стоило ей пожаловаться – и ему бы не поздоровилось. Исяо, видя, как меняется его выражение лица, поняла, что он раскаивается. Не желая усугублять ситуацию, она кивнула. – Едем. У ворот раздался стук копыт. Послышался властный голос Фэн Суйгэ: – Подожди! Исяо даже бровью не повела и спокойно вошла в повозку. Фэн Суйгэ, не дожидаясь, пока конь остановится, спрыгнул на землю, подбежал к повозке и грубо откинул занавеску. – Я сказал подождать! Ты что, оглохла?! Исяо сделала вид, что не замечает его, и обратилась к чиновнику: – Разве мы не торопимся? Почему ещё не едем? Тот смутился. – Принц, император вызвал дувэя Фу. Мы уже задержались. Нижайше прошу вас не затруднять подчинённого. Фэн Суйгэ стиснул зубы, швырнул хлыст на землю и вскочил в повозку. – Трогай! Наконец повозка остановилась, положив конец удушающему молчанию. Исяо уклонилась от протянутой руки Фэн Суйгэ и спрыгнула на землю. Следуя за чиновником, она медленно поднималась по ступеням, осматривая место, где её ждал император. Трёхъярусное здание с двухэтажным павильоном, по бокам которого располагались десять залов разного размера, соединённых галереями и переходами. Стены украшали расписные шёлковые панно, а пол галерей был выложен белым нефритом с резными изображениями драконов и фениксов. Всё выглядело величественно и роскошно. – Это дворец Биань, – буркнул Фэн Суйгэ, заметив её интерес. – Здесь жила мать Сиян. Исяо удивилась. – Это внутренние покои? Разве приём чужеземных чиновников не должен проходить в специальном зале? Он лишь хмыкнул в ответ. Исяо не стала допытываться. Хотя на самом деле Фэн Суйгэ и сам задавался тем же вопросом. В день прибытия Ся Цзинши отец ночью вызвал его во дворец, чтобы расспросить о Фу Исяо. Выслушав краткое объяснение, император не стал его ругать, лишь велел впредь сообщать о подобных случаях, даже если нет доказательств заговора со стороны Цзиньсю. Фэн Суйгэ уже думал, что инцидент исчерпан, как вдруг ему доложили, что государь послал за Фу Исяо. Он бросил все дела и помчался назад, предполагая, что Ся Цзинши не выдержал и потребовал её у отца напрямую. Но оказалось... Он нахмурился и тревожно взглянул на Исяо. Чиновник провёл их в сад позади дворца Биань и остановился. – Государь велел проводить дувэя Фу сразу к нему. А старший принц... – Он замялся, но под острым взглядом Фэн Суйгэ поспешил добавить: – ...конечно, тоже может пройти. Хотя Фэн Цишань уже видел Фу Исяо на стене, теперь он снова внимательно её разглядывал. Когда он узнал, что Фэн Суйгэ привёз из Цзиньсю женщину и поселил её в "Саду водных картин", то не придал этому значения – сын всегда был своенравен. Но в день прибытия Чжэньнаньского князя принц привёл её на приём, куда допускались только члены царской семьи и знать. Это удивило императора, но если бы не то, как вспыхнули обычно бесстрастные глаза Ся Цзинши при виде её, он бы и не взглянул на неё во второй раз. «Ядовитый цветок» – вот что первым пришло ему в голову. И теперь этот цветок стоял перед ним, а рядом – его сын. Фу Исяо спокойно выдерживала его взгляд. Сидящий в каменном павильоне Фэн Цишань совсем не подходил к её представлению о правителе Суша. Хотя черты его лица были схожи с чертами Фэн Суйгэ, их характеры различались кардинально. Если в сыне чувствовалась агрессивная энергия, то отец был спокоен и сдержан. Без этого проницательного взгляда его можно было бы принять за простого чиновника. – Я давно слышал, что у князя Чжэньнаня служит искусная лучница, – наконец отвёл взгляд Фэн Цишань. – Теперь вижу, что вы и вправду необыкновенная. Он ожидал, что Исяо ответит скромной любезностью, но прошло несколько мгновений, а она всё молчала. Удивлённый, он взглянул на неё – уголки её губ были приподняты, словно она услышала что-то забавное. Фэн Цишань нахмурился, но не успел ничего сказать, как Фэн Суйгэ шагнул вперёд: – Отец, что привело вас во дворец Биань? Фэн Цишань приподнял бровь. – Скоро свадьба Сиян. Я пришёл поговорить с её матерью. – Он посмотрел на сына. – А ты должен быть в Совете. Я не вызывал тебя. Фэн Суйгэ замялся, но отец продолжил, и в его тихом голосе отчетливо прозвучали стальные ноты: – Как наследник престола, ты должен разделять тяготы с подданными. Иначе в трудную минуту кто разделит их с тобой? – Виноват. Я сейчас же вернусь. Неохотно поклонившись, Фэн Суйгэ отошёл к Исяо и тихо прошептал: – Если отец разозлится – уступи. Если не ради себя, то хотя бы ради Чжэньнаньского князя. Исяо после паузы кивнула, и только тогда он ушёл.