Звук ритмичных ударов молотов, наполнял кузницу несравненной мелодией. Удар за ударом, металл в руках умелого кузнеца превращался в несравненной красоты меч.

Этот меч был венцом, и завершением всей его жизни, окончательной и наилучшей работой в которую он вкладывает всю свою жизнь и навыки.

По его уже старому телу стекают реки пота, его руки даже, несмотря на все его навыки, слегка дрожали, но это не мешало ему ковать этот меч.

На последнем издыхании он сделал последний удар по клинку, и с уже затухающим сознанием он прикрепил клинок к рукоятке, и, взглянув на свое творение в последний раз, пошатнулся и бездыханным упал на пол.

Со звоном готовый меч упал прямо рядом со своим создателем, чистый металлический блеск клинка отражал падающий на него свет, слегка преломляя его, из-за чего лезвие казалось радужным. Простая хорошо отполированная прямая гарда, и черная кожаная рукоятка, придают внешности меча простоты и элегантности.

Звук ритмичных ударов молотов, наполнял кузницу несравненной мелодией. Удар за ударом, металл в руках умелого кузнеца превращался в несравненной красоты меч.

Этот меч был венцом, и завершением всей его жизни, окончательной и наилучшей работой в которую он вкладывает всю свою жизнь и навыки.

По его уже старому телу стекают реки пота, его руки даже, несмотря на все его навыки, слегка дрожали, но это не мешало ему ковать этот меч.

На последнем издыхании он сделал последний удар по клинку, и с уже затухающим сознанием он прикрепил клинок к рукоятке, и, взглянув на свое творение в последний раз, пошатнулся и бездыханным упал на пол.

Со звоном готовый меч упал прямо рядом со своим создателем, чистый металлический блеск клинка отражал падающий на него свет, слегка преломляя его, из-за чего лезвие казалось радужным. Простая хорошо отполированная прямая гарда, и черная кожаная рукоятка, придают внешности меча простоты и элегантности.