Я с головой погрузилась в горячую воду и закрыла глаза, расслабившись. Наверное, впервые за последние дни. Разумеется, на лайнере были все необходимые удобства, но искусственная гравитация давала о себе знать. За четыре месяца, проведенные на корабле, я настолько привыкла к легкому чувству головокружения, вызываемого ею, что теперь, не ощущая ее, чувствовала себя несколько неуютно. Я не заметила, как заснула прямо в ванне.
В чувство меня привела резкая боль в ногах, словно по ним ударили чем-то тяжелым. Я заморгала, прогоняя остатки сна, пытаясь понять, что могло произойти здесь, в доме одного из самых уважаемых людей в Империи, на планете, где столетиями не случалось беспорядков. На полу, недалеко от меня, лежал внушительных размеров железный прут, в котором я не без удивления узнала одну из стальных крепежных рей, удерживающих находящийся здесь же настенный голографатор. Мое тело среагировало само, когда вслед за раздавшимся легким гулом начали падать остальные реи и вслед за ними – переговорник. Я пулей вылетела из остывшей воды. Это движение, по-видимому, спасло мне жизнь, так как спустя какую-то долю секунды на том месте оказался громадный экран.
Я перевела дух, облегченно вздохнула.
«Возможно, он просто был плохо закреплен» – проскочила мысль. Но я ошибалась. Гул раздался снова. На этот раз более глубокий и продолжительный.
Стену напротив пронизала широкая трещина, сквозь нее была видна улица, по которой как ни в чем ни бывало шли прохожие. Застыв от ужаса, я наблюдала как трещина расширилась, расколола стену надвое. От нее зазмеились другие трещины, такие же ветвистые, как и она. Гул сделался невыносимым. Я заткнула уши, пытаясь укрыться от него, но он, казалось, проникал прямо сквозь кожу. У меня закружилась голова, когда я увидела, что стены с трещинами больше нет. На ее месте зияла дыра. Словно в тумане я приблизилась к ней. Внизу стоял Парис Янсек и что-то кричал. Впоследствии оказалось, что он просил меня прыгать. Впрочем, его пожелание исполнилось. Я потеряла сознание и кулем свалилась ему на руки.
– Похоже, сама судьба против моего присутствия на Лилле. – мрачно сказала я, устроившись в кресле в доме господина Янсека и лениво поглаживая Рыка, свернувшегося у меня на коленях. – Меня все время преследуют неприятности.
– Не говорите так, леди Корлан! – Алишер, примостившийся напротив меня, укоризненно погрозил мне пальцем. – Мы тут пошушукались и решили, что Вам удобнее будет оставаться в этом доме, на улице Конгломератов. Дом Вашего деда очень сильно пострадал.
– А люди, обслуга?
– Со всеми все в порядке. Ничего серьезного.
– Но… Что это было? Алишер, господин Янсек, объясните мне!
– Звук.
– Что?
– Звуковой сигнал, но настолько высокой тональности, что наше ухо его практически не улавливает. Кстати, знаете, что говорит Тухан? Он говорит, что на катере, перед тем как на них напал непреодолимый страх, слышал похожий звук. Но несколько другой тональности. Как вам моя новость, леди? – второй пилот гордо повернулся в мою сторону, забавно задрав к потолку подбородок.
– Сногсшибательно! – отозвалась я. – Надеюсь, Вы не обидитесь, если я скажу, что мне это ни о чем не говорит?
– Миледи, – вмешался Алишер, – чтобы создать звук подобной силы необходимо затратить количество энергии, потребляемое за год пятью планетами!
– Верно, – поддержал его господин Янсек. – Самое интересное в том, что подобная установка имела бы слишком большие габариты, чтобы ее спрятать, и слишком маленькую дальность передачи, чтобы установить ее за пределами радаров. Следовательно, этого просто не может быть. Но оно есть. Вот такой каламбур!
После непродолжительного молчания слово вновь взял Алишер:
– Салергины? Вы на них намекаете?
– Очень похоже.
– Не может быть! – вмешалась я. – Всем известно, что их изгнали из Империи два века назад.
– Конечно. Но куда они делись? Может, Вы скажете нам, леди Корлан? – Парис Янсек повернулся в мою сторону и саркастически поднял бровь. – Не знаете? Ну так я скажу. Никто точно не знает, куда они ушли. Одни называют созвездие Змея, другие – Лиру, Гончих Псов. В общем – разные галактики и созвездия.
– А как же патрули, радары и прочее? – меня разобрал азарт. – Ведь по техническому оснащению Империи нет равных, разве не так?
– Так то так, – вздохнул он, – но у салергинов крайне необычное строение мозга, которое позволяет им блокировать любые излучения или, наоборот, испускать их, но этот народ не видели в Империи со времен его опалы. Полагаю, что стоит отложить решение этого вопроса до возвращения Великого Саркскрина. Уж он то сможет найти ответ, не сомневайтесь.
На том мы и расстались. Я и Алишер остались в доме господина Янсека, Тухан куда-то исчез, не сказав никому и слова. Алишер и Парис уговорили меня не беспокоиться за него. Верный слуга моего деда знал эти места лучше любого аборигена.
Тухан отсутствовал десять дней. Это время я всецело посвятила осмотру города под неусыпным надзором Алишера.
– Вам все равно необходим провожатый, – заявил он, – так почему бы им не быть мне?
Не долго думая, я согласилась. Впрочем, мне не о чем было жалеть.
– Спасибо, – выдохнула я в конце первого дня, когда мы с ним буквально ввалились в дом Париса, не чувствуя под собой ног. – Без Вас я бы заблудилась уже через две минуты.
– Минуты? Скажите лучше – пары секунд! – беззлобно рассмеялся он.
Город произвел на меня неизгладимое впечатление. Еще на Эллери я слышала, что Тамонанг разительно отличается от других городов Лилля, которые больше похожи на небольшие деревеньки. Тамонанг же представлял собой огромный мегаполис, оснащенный по последнему слову техники, включающий в себя представителей всех цивилизаций, входящих в состав Империи.
Он был культурным центром огромной державы, подмявшей под себя всех, кто осмелился встать на ее пути. Здесь процветали науки и искусства, но горе было тому, кто осмеливался нарушить раз и навсегда заведенный порядок: никто не имел права затевать теологические, научные и иные споры за пределами специально предназначенных мест.
Подобное ограничение было введено Великим Друидом Саркскрином вскоре после его прихода к власти, что было вполне обосновано. Ранее, когда ограничений не существовало, противники сходились на улицах, и нередко дело оканчивалось кровопролитием. Волнения и беспорядки были обычным делом. Поэтому неудивительно, что деда превозносили до небес, ведь под его руководством Тамонанг стал одним из самых спокойных городов в Империи, где за любое неповиновение закону полагалось либо изгнание, либо смертная казнь.
Тухан вернулся через десять дней, когда даже господин Янсек начал выказывать волнение.
– Господин вернулся! – с порога заявил он. – Великий Друид ждет леди Корлан, свою внучку, в Заповедном Лесу.
– В лесу? – возмутилась я. – Тухан, это не смешно.
– Но я ведь не шучу, госпожа Аммелина. Великий Саркскрин не любит город, ему по душе природа.
– Ну что ж… – вздохнула я, – пойдем.
Мне ничего не оставалось кроме как следовать за ним. Алишер отправился с нами. Дорога к Заповедному Лесу заняла два дня. На мой вопрос, почему нельзя взять планер или флаер, Тухан лишь пожал плечами. Тогда я повернулась к Алишеру, который и удовлетворил мое любопытство:
– Это ведь Заповедный Лес, миледи, – сказал он. – В нем живы древние силы и им отнюдь не по нраву присутствие чужаков. Людей они еще терпят, но не дай духи Вам принести к ним современную технику. Когда это случилось в последний раз, во всех городах в радиусе пяти тысяч километров не осталось ни единой машины, ни одного прибора: все они в одночасье вышли из строя. Повторять ошибку как-то не хочется, согласитесь.
– Внушает уважение, – кивнула я и вновь замолчала. Оставшуюся часть пути мы так и проделали, не обмолвившись больше ни словом.
Первым затянувшееся молчание прервал Тухан.
– Мы пришли, – негромко сказал он. И вправду – вдали зеленел лес. Через пару часов мы подошли к нему вплотную и расположились на опушке передохнуть.
– Тухан, – окликнула я верного слугу, – как мы будем пробираться через него? – я картинно повела рукой вокруг, указывая на недалекую, казавшуюся непроходимой, чащу.
– Не волнуйтесь, госпожа Аммелина. Вот увидите – пройдем и даже сучка не заденем.
Тухан оказался прав. Лес расступался перед нами, словно живой.
– Духи признали в Вас свою, – тихо заметил Алишер. – Когда я впервые пришел сюда, мне пришлось продираться сквозь него. Всю одежду тогда изорвал.
– Вы его боялись, а обитатели Заповедного Леса этого не любят. – отозвался Тухан.
– Можно подумать, ты не боялся, – проворчал тот.
Я решила их отвлечь от этого ненужного спора:
– Но ведь я тоже боюсь, а никаких неприятностей…
– Но ведь Вы – Воин, – возразили они в один голос. – Вас они считают своей по праву рождения.
– Не морочьте мне голову! – отмахнулась я, – Кажется, мы достигли цели?
Перед нашими взорами предстала огромная поляна, сплошь усеянная какими-то синими цветами с желтыми сердцевинами. Казалось, на земле расстелен узорчатый ковер, сотканный неведомыми мастерицами.
– Как красиво!
– Несомненно! – сколько раз здесь был, а все не могу привыкнуть. – А ты что скажешь, Тухан? – Но его уже не было рядом с нами. Он несся по этому живому сине-желтому ковру огромными прыжками, раскинув в стороны руки.
– Что с ним?
– Он опьянел, леди Корлан. Опьянел от этой красоты, от этого воздуха. Чувствуете, какой он сладкий?
– Да… Но почему мы стоим? Тухан уже на той стороне, пойдемте, – я потянула Алишера за рукав, отрывая от созерцания представшей перед нами роскоши.
За поляной был небольшой пригорок, за которым скрывался весело журчащий ручей и небольшой бревенчатый дом, стоящий на берегу. Тухан, упав на колени, пил из ручья, сложив ладони «ковшиком», его лицо выражало полное блаженство. На пороге дома стоял высокий седой старик. Его окладистая белоснежная борода доходила до пояса, а яркие и живые голубые глаза смотрели задорно и весело из-под кустистых седых бровей.
– Добро пожаловать домой! – закричал он, едва мы появились в поле его зрения.
– Это и есть Ваш дед, леди Корлан, – прошептал Алишер, улыбаясь от уха до уха.
Обновлено: 03.02.2026