Глава 17 — Глава 16

Глава 16 Как и было договорено, Алишер ждал меня на площади. Он был один, без вещей. – Наконец-то Вы пришли, леди Корлан! – приветствовал он меня. – Я уж было решил, что Вы решили не ехать. – Знаете, господин Алишер, после Ваших угроз у кого угодно отпало бы желание. – Мне показалось, что госпожа Рикк не была настроена Вас отпускать. У меня сложилось впечатление, что у Вас с ней не очень хорошие отношения. – Возможно, Вы правы. Но этот дом – все, что у нее есть и с Вашей стороны… – Я не буду спорить, леди Корлан. Нам предстоит провести рядом четыре месяца. Будет разумнее постараться найти общий язык. Да и для будущего полезно. – Что значит «для будущего»?! – возмутилась я. – Вы что, думаете, что я буду жить с Вами под одной крышей? – Ну почему Вы все мои слова воспринимаете в штыки, леди Корлан? – мой собеседник замахал руками с такой силой, что взлети он – я бы не удивилась. – Я всего лишь имел ввиду, что Великий Друид – мой господин, и по долгу службы я часто нахожусь с ним рядом, а ведь Вы тоже будете жить с ним. Поверьте, меньше всего на свете я хочу вызвать Ваш гнев на свою голову, – при этом его лицо приняло такое несчастное выражение, что я поневоле пожалела его. – Но Вы тоже должны меня понять! – я не собиралась легко сдавать позиции, – Не спорю, я Вам безмерно благодарна за то, что Вы приехали и вызволили меня из этой тюрьмы. Но несмотря ни на что госпожа Рикк была и остается моей тетей, сестрой моей матери, и с Вашей стороны просто невежливо оскорблять ее в собственном доме. Я не буду от Вас скрывать, да Вы ведь уже и сами поняли, что у нас с ней были не очень хорошие отношения. Мягко говоря, мне жилось нелегко. Но знаете, несмотря на все это, тетушка Элиз по своему заботилась обо мне. – Нет, не смейтесь! – воскликнула я, заметив, что он в недоумении приподнял брови и слегка ухмыльнулся. – Леди Корлан, Вы должны признать, что Ваши слова звучат по меньшей мере странно. Ведь Вы не отрицаете, что Ваша тетушка держала Вас взаперти, как пленницу и не выпускала даже на улицу. К тому же, как я понял из того, что Вы говорили мне раньше, это именно по Вашей просьбе я нахожусь здесь, вместо того чтобы вкушать мед ливианских пчел! Кстати, леди Корлан, Вы знаете, что на Лилле самый вкусный в Империи мед? Знаете почему? Потому что много лет назад господин Саркскрин привез с Новой планеты особый вид пчел, который не смог прижиться нигде – только на Лилле! Вот так! – он выпрямился и стоял теперь даже пожалуй чересчур прямо, лучась гордостью за этих особых пчел, словно это именно он привез их с Новой планеты. С планеты, которая исчезла с небосклона десять лет назад. Алишер довольно умело отвлек меня от неудобной для него темы, и вскоре мы уже торопливо шагали в сторону космопорта. Порт был точно таким же, как и девять лет назад, когда моя нога впервые коснулась земли Эллери. Покидая ее сейчас, я не испытывала сожалений. Мне казалось, что жизнь прекрасна и попросту глупо растрачивать ее на подобные глупости. Однако впоследствии жизнь сложилась так, что я вернулась на Эллери и эта планета стала для меня родным домом, дорогим и прекрасным. И где бы я не находилась впоследствии, мое сердце всегда принадлежало ей, прекрасной Эллери Благословенной. Но все это еще в далеком будущем, а сейчас меня ожидал неблизкий и тяжелый путь к звездам. Через два дня после вышеописанных событий я стояла в общей комнате, где немногочисленные пассажиры любили коротать время, и смотрела, как за матовым стеклом иллюминатора разворачивается целый мир. К сожалению, Рыка пришлось держать в каюте. На корабле вообще был запрещен провоз животных, но поскольку я была близкой родственницей Великого Друида, для нас с Рыком было сделано исключение. Звезды всегда завораживали меня. Еще с тех пор как совсем крошкой родители взяли меня с собой на прогулочный катер. Помнится, я тогда самоуверенно заявила, что пойду в Институт Звездных Капитанов, когда вырасту, и буду ловить пиратов. Смешные детские фантазии. Я улыбнулась, вспомнив свои планы, и невольно память подсунула мне другую картинку: вот я стою в рубке маленького катера, затерявшегося в космосе, а рядом со мной темноволосый мальчишка. – Посмотри, – говорит он, – они прекрасны… – Кто? – спрашиваю я удивленно и слышу в ответ благоговейный шепот: «звезды!» И я как когда-то шепчу, повторяя: «воистину, они прекрасны». Я улыбнулась, вспомнив эти беседы. Где то ты теперь, мой друг? Где ты, маленький мальчик, принесший в мою жизнь несказанную радость? Лишь повзрослев, я поняла, что это то самое чувство, которое принято называть любовью… От грез меня отвлек Алишер, подкравшийся тихо, как кошка. – Что это Вы все одна да одна, леди Корлан? Ну нельзя же так. Вы избегаете меня словно зачумленного. А ведь эту заразу, как известно, излечили еще полтора тысячелетия назад! Ну улыбнитесь же! – воскликнул он, увидев, что его усилия не приносят плодов. Я вздрогнула и от неожиданности сказала правду: – Я вспоминала. Вспоминала свое детство и своего друга, которого меня жестоко лишили. Я не видела его девять лет и не знаю даже, что с ним стало. – Девять лет? Леди Корлан, Вы меня заинтриговали. Может, расскажете? Нет? Но почему? – Не обижайтесь, господин Алишер. Пожалуйста. – Ну уж нет, леди Корлан! Назвался груздем – полезай в кузов! Я от Вас не отстану! Это никуда не годится. Вы проводите почти все время одна, избегаете меня и ко всему прочему живете иллюзиями. Нельзя так. – Нельзя так нельзя. Я не буду спорить, но и рассказывать Вам об этом тоже не буду. Вы, кажется, хотели поговорить со мной о чем-то другом, когда подкрались ко мне словно кот к мыши. – Да, Вы правы. Я хотел продолжить разговор, который мы начали на площади Джез. О Вашей тетушке и об ее обращении с Вами. Честно говоря, я не совсем понял Ваши слова, когда Вы сказали, что в какой-то степени даже благодарны ей. Но за что? Я не понимаю и прошу объяснить Ваши слова. – А Вы очень удивились, когда я сказала это, господин Алишер? Скажите, а Вы не думали, что я просто подшутила над Вами? – Честно говоря, эта мысль приходила мне в голову, но я ее отбросил как недостойную. Я был не прав? – Да нет, Вы были правы. У меня и в мыслях не было шутить над Вами. И знаете, я хочу извиниться. Я была несправедлива к Вам. Там, на Эллери, когда обвинила Вас, а Вы ведь приехали, чтобы помочь мне. Вы простите меня? – я протянула к нему руки и улыбнулась как напроказившая девчонка. – Так что же, Вы простите меня? – Конечно, леди Корлан, но и Вы тоже должны простить меня. Я проявил непростительную грубость по отношению к Вашей тетушке, но когда я увидел, как она обращалась с Вами…– он сокрушенно покачал головой. – Представляю! – расхохоталась я. – Но теперь-то все позади! Хотите, чтобы я объяснила, почему я так рьяно встала на защиту тетушки Элиз? – Я весь внимание. Мы прошли вглубь комнаты и устроились на удобном диванчике, обитом голубой пушистой тканью. Я поведала Алишеру о том, что мне довелось узнать за годы жизни в доме госпожи Рикк. – Они с детства были неразлучны: тетушка и моя мама. Случилось так, что у моей матери всегда были лучшие игрушки, лучшие вещи, нежели у ее троюродной сестры. Но та не была завистлива, а моя мать не было жадной. Они делились всем, что имели и порой было сложно разобрать что кому принадлежит. Им удалось пронести эти отношения через много лет и ни разу у них не возникало разногласий. Но так было лишь до тех пор, пока в жизни моей матери не появился лорд Корлан. Высокий, голубоглазый, он сразу покорил ее сердце, а она стала королевой его. Тетушка Элиз также не осталась равнодушной к его чарам и всеми силами стремилась завоевать его расположение. К счастью, мама так никогда и не узнала об этом. А отец… Отец был предупредителен к тетушке, но не более того. А тетушка вбила себе в голову, что он питает к ней тайную страсть. Лорд Корлан сначала принял за шутку ее предложение жениться на ней, а не на моей матери. Но когда он понял истинную подоплеку происходящего – его негодованию не было предела. И лишь из уважения к чувствам своей будущей жены (моей мамы) замял эту неблаговидную историю и сделал все, чтобы она не дошла до ее ушей. Что, впрочем, ему великолепно удалось. Когда родилась я, тетушка Элиз испытала двойственные чувства. С одной стороны она не забыла, что в свое время не смогла получить желаемое, а с другой – привязалась ко мне. Говоря по правде, эта привязанность долгое время была для меня загадкой. Ведь у тетушки была дочь – Элизабет. Вы видели ее на Эллери. Тогда я не знала, что представляет собой моя кузина. Мне даже в голову не могло прийти, что человек может быть испорчен до такой степени. Когда мы после долгих скитаний наконец оказались на Эллери, тетушку Элиз словно подменили: ее отношение ко мне резко изменилось и теперь мне кажется, я понимаю – почему. Моих родителей официально объявили погибшими. Все состояние, вся власть официально принадлежит мне, но до достижения двадцати трех лет я не имею права самостоятельно распоряжаться средствами. Император лично назначил госпожу Рикк моей опекуншей. Тетушка всегда была падка до власти и вот теперь она оказалась в ее руках. Но оставалась еще Элизабет, моя дорогая кузина. Несмотря на хорошее отношение ко мне, единственной радостью госпожи Рикк была ее дочь. Тетушка Элиз предпочитала не замечать ее недостатков. Для нее Элизабет была солнцем в небе, непогрешимой и невинной. Это с ее легкой руки меня посадили под замок. Знаете, господин Алишер, мне жаль тетушку. Она не заслужила такой дочери. Несмотря ни на что – она неплохой человек. Что же касается Вашего вопроса о моей благодарности ей, то вот что я скажу. Она научила меня терпению, я научилась добиваться поставленной цели несмотря ни на что. И Ваш приезд – прямое тому доказательство! – закончила я с улыбкой. – Ну что, ответила я на Ваши вопросы? – Ответили! А что Вы хотите взамен? – Чего я хочу? – я задумалась. – Пожалуй, я хочу ответной откровенности. Вы расскажете мне о себе, а также о том, почему это Вы в разговоре с тетушкой Элиз назвали меня Воином. Что скажете? – Вам палец в рот не клади, леди Корлан! Того и гляди – откусите! – А как же! Мы, акулы, твари зубастые! – Алишер расхохотался и уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но нашей дальнейшей беседе помешал приход других пассажиров, среди которых был некий Парис Янсек, второй пилот корабля и хороший знакомый Алишера, который не замедлил представить нас друг другу.