Глава 40 — Глава 40: Милость лорда

Юджин с трудом подняла руку и с силой потерла лоб, после чего снова начала клевать носом. Ее одолевала такая сильная сонливость, что она была не в состоянии даже думать. Она смутно чувствовала, как прохладное влажное полотенце вытирает ее лоб. После того как Юджин буквально вернулась с того света, она быстро уставала, стоило ей хоть немного дольше обычного о чем-то задуматься. Дана говорила, что это последствия несчастного случая, но Юджин даже вспоминать не хотела о том, что это был за случай, которого она не помнила. Она верила, что пережитое ею — правда, и хотела защитить себя от обмана окружающих. Однако порой ее охватывали сомнения. Слой лжи казался слишком плотным, чтобы упрямо настаивать на том, что лишь ее знания — истина. Время от времени, когда карета останавливалась, она видела людей, знавших Арена. Кто-то заговаривал с ним, а кто-то цокал языком и провожал их тяжелым взглядом. Вряд ли все они собрались здесь только для того, чтобы обмануть ее. — Да... Дана, я... с-сошла с ума? Иногда Юджин с тревогой спрашивала об этом Дану. В такие моменты та выглядела растерянной. Она ни при каких обстоятельствах не называла Юджин «сумасшедшей», отделываясь словами, что та просто немного приболела и ей нужно больше спать. — Леди, вы просто гораздо слабее других. Не обращайте внимания на чужие взгляды. — Но Дане ведь... к-кажется, что я безумна? — Да что вы такое говорите! Вы — и безумны? Кто наговорил вам таких гадостей? Ваше состояние постепенно улучшается. Вы ведь впервые за несколько лет назвали меня по имени. Сейчас вы просто немного устали после пробуждения. Не волнуйтесь. Уж лучше бы она услышала, что сошла с ума. Не узнавать Дану несколько лет — насколько же плохи были ее дела? Видя страдания Юджин, Дана пыталась утешить ее, но, поняв, что это лишь причиняет госпоже еще большую боль, замолчала. Спустя еще два дня пути Юджин стало совсем плохо. Она скрывала недомогание, боясь, что Арен снова зайдет в карету. Из-за непрекращающихся приступов Арен несколько раз вскрывал себе запястья и поил Юджин кровью. Лишь когда к делу подключился Тус, ее состояние удалось стабилизировать. — Она ведь просто сидела в карете. Что она такого делала, чтобы так разболеться? Стоит заставить ее сделать хоть что-то тяжелое, и она тут же помрет. До Юджин сквозь окно донеслось недовольное ворчание Джоджи. Обессиленная после приступа, она услышала это и расплакалась. Увидев слезы госпожи, Дана взорвалась: она распахнула дверь и швырнула таз прямо в лицо Джоджи. — Решили подлить масла в огонь?! Если у вас есть время трепать нервы, лучше растопите снег и принесите воды! — ...Да почему сразу я-то?! — Потому что вы тут единственный бездельничаете! Мимо Джоджи, бросавшего обиженные взгляды, прошел Даниэль с охапкой сухих дров, лишь сочувственно прицмокнув языком. Пораженный предательством друга, Джоджи, ворча, подобрал таз. Он с недовольством глянул на Дану и резко отвернулся. Дана с грохотом захлопнула дверь и сердито посмотрела на Арена. — Лорд, ну скажите же вы ему! Вы молчите, вот Джоджи и позволяет себе лишнее! — ...А? Что Джоджи сказал? Арен, усердно растиравший затекшие руки и ноги Юджин, вскинул голову и недоуменно переспросил. На его лице отразилось такое искреннее непонимание, что Дана тяжело вздохнула. «Стенке и то проще объяснить», — покачала она головой и достала чистое полотенце. Намочив его, она принялась вытирать лицо Юджин. — Леди, вам стало немного лучше? — Я же говорил вам следить за питанием. Вы едите как птичка, вот и результат. Тус недовольно ворчал, глядя на поникшую Юджин. Однако, встретив свирепый взгляд Даны, он тут же закашлялся и поспешно отвернулся. Дана вновь посмотрела на Арена так, словно хотела его испепелить, и произнесла: — Немедленно прекратите это безумное путешествие. Что бы ни говорил дядя Дункан, мы не можем продолжать в таком темпе. Вы хотите убить леди? — ...Нет. Арен с отсутствующим видом покачал головой. Тогда Дана решительно заявила: — Значит, едем в ближайшую деревню. Мы уже в поместье, так что о нападениях можно не беспокоиться. — В деревнях нет гостиниц, подходящих для Юджин. — Леди нужна не роскошная гостиница, а чистая постель и отдых! Несмотря на доводы Даны, Арен выглядел недовольным. Однако, видя, что состояние Юджин не улучшается, он был вынужден кивнуть. Даниэль тут же поскакал вперед, чтобы предупредить жителей деревни. Остальные медленно последовали за ним, стараясь лишний раз не тревожить Юджин. Ей было неловко до глубины души. — ...П-простите. Это... из-за меня. Когда Юджин извинилась едва слышным голосом, Дана всплеснула руками. Она заявила, что во всем виноват Арен, который составил такой немыслимый график. По ее словам, когда он путешествовал с Юджин, у него развилась навязчивая идея о нападениях, и он не давал себе ни минуты отдыха. Дана с серьезным видом принялась успокаивать Юджин: — Леди, вам совершенно не о чем беспокоиться. Джоджи, похоже, нравится бегать без дела, потому что он дурак, но даже здоровая женщина свалилась бы от такого графика. — Но... Дана ведь в п-порядке. — Я-то уже привыкла к безумствам лорда. К тому же, если я упаду, кто будет за вами ухаживать? От одной этой мысли я готова восстать из могилы и вернуться обратно. От слов Даны Юджин внезапно стало страшно, и она крепко сжала ее руку. Перед глазами всплыл образ Даны, падающей и истекающей кровью, и ее тело задрожало. Увидев внезапный испуг Юджин, Дана удивилась, но поспешила заверить, что все будет хорошо. «Наступит ли день, когда все действительно будет хорошо?» — отрешенно подумала Юджин. Ей казалось, что нет. Даже если она отомстит Арену, вряд ли наступит день, когда ей станет легче. Ей придется жить, волоча свое искалеченное тело и душу, находя утешение лишь в том, что она его убила. Эта перспектива казалась бесконечно далекой. В этот момент до ушей Юджин донеслись радостные крики. Она попыталась приподняться, и Дана тут же поддержала ее. Выглянув в щелку между шторами, Юджин увидела толпу людей. Дети с раскрасневшимися от холода щеками бежали вслед за каретой. Дана улыбнулась: — Это деревенские. Это не самая близкая к особняку деревня, но довольно крупная. Здесь большие дома и много лавок, так что путешественники часто сюда заглядывают. Затем взгляд Юджин упал на Арена. Он безучастно смотрел на ликующих людей. Казалось, он никак не реагировал на тех, кто махал ему руками. Лишь когда подъехавший Джоджи что-то ему сказал, Арен широко улыбнулся. Но Юджин показалось, что его улыбка была какой-то механической. Словно он улыбался просто потому, что этого требовала ситуация. Медленно двигавшаяся карета наконец остановилась. Самый большой дом в деревне был подготовлен для лорда и его супруги. Дана поправила одежду Юджин и открыла дверь. Дети, собравшиеся перед каретой, уставились на нее сияющими глазами. Юджин настолько растерялась, что не знала, что делать. В этот момент стоявшая впереди девочка протянула ей подарок. — Госпожа, мы сорвали их для вас. Пожалуйста, примите это. В руках у застенчиво покрасневшей девочки были пять белых цветков, размером чуть больше ногтя. Их окружали острые, нежно-серебристые листья. Это было слишком скромно для букета, но сколько труда стоило сорвать такие цветы в разгар зимы? Растроганная Юджин постаралась улыбнуться как можно теплее, приняла букет и вдохнула его аромат. Маленькие цветы источали сильный, почти резкий запах. Не желая показывать детям, что она заикается, Юджин посмотрела на Дану. Поняв этот взгляд, Дана достала небольшой сверток и протянула его детям. — Госпожа говорит, что ей очень приятно. А это награда от госпожи для вас. Поделите поровну. Дети с округлившимися глазами поспешно развернули сверток. Внутри было полно сладостей: печенье в сахаре, шоколад и конфеты. Глядя на ликующих детей, Юджин спросила, откуда это взялось. Дана с очень печальным видом ответила: — Прощайте, мои запасы. А ведь я заказывала их специально для себя. — П-прости... — Ничего страшного. Попрошу лорда купить еще. Несмотря на эти слова, Дана еще какое-то время выглядела приунывшей, из-за чего Юджин чувствовала себя виноватой. Выйдя из кареты, она увидела Арена, беседующего с одноногим мужчиной на костылях. У мужчины не было и одной кисти руки — вместо нее красовался острый крюк. Его загорелое лицо выглядело настолько суровым, что Юджин невольно испугалась. — ...О боги. Заметив Юджин раньше Арена, мужчина заковылял к ней. Юджин подавила желание убежать и постаралась сохранить надменный вид. В этот момент мужчина отбросил костыли и упал перед ней на колени. — Госпожа, вы действительно пришли в себя. Этот ничтожный человек лишь сейчас может поприветствовать вас. Меня зовут Киан, и я живу лишь благодаря милости лорда. — ...! — Дядя Киан, не надо так. Вы пугаете леди. Пораженная Юджин беззвучно открывала рот, и Дана поспешила помочь мужчине подняться. Только когда к ним подошел Арен, мужчину удалось поставить на ноги. Опираясь на костыли, Киан широко улыбнулся: — Простите, что напугал вас. Проходите скорее в дом. Моя жена уже приготовила воду для ванны. Юджин почувствовала тяжесть на душе. Благожелательность Киана тяготила ее даже сильнее, чем враждебность Джоджи. Дана быстро завела Юджин в дом. Перед камином, неведомо когда успев пробраться внутрь, грелся Тус. Юджин невольно улыбнулась, и в этот момент к ней подошла женщина с очень кротким лицом и поклонилась. — Госпожа, меня зовут Ниа, я жена Киана. Позвольте мне иметь честь прислужить вам. Немного растерявшись, Юджин протянула Нии руку. Та поблагодарила ее, поцеловала руку и проводила в ванную. Юджин, которая просто хотела пожать ей руку, была смущена, но спокойно приняла гостеприимство Нии. Дана, словно решив в этот раз уступить право ухаживать за Юджин, наблюдала со стороны, после чего прогнала Туса и сама заняла место у камина. Ниа ухаживала за Юджин с такой преданностью, словно та была королевой. Юджин было неуютно от такой почтительности, но она старалась не подавать виду. Аккуратно промывая волосы Юджин, Ниа вдруг сказала: — Ваше пробуждение было общим желанием всех нас. Я несказанно рада видеть вас с открытыми глазами. — С-спасибо... Юджин не понимала, почему ее пробуждение было их общим желанием, но все же поблагодарила женщину. Тогда Ниа рассказала ей историю Киана и Арена. Киан в прошлом был искусным наемником, и чем выше была его репутация, тем чаще он брался за опасные задания. Однажды весь его отряд наемников был уничтожен. Киан чудом выжил, но лишился ноги и кисти руки. Ниа с горечью вспоминала те времена: — Мой муж и раньше не был самым ласковым человеком, но после несчастного случая стал совсем неуправляемым. Он целыми днями пил, а если я пыталась ему помешать, бил меня и детей. Со временем он начал бить нас просто так. Тогда жизнь казалась сущим адом, и у меня даже проскальзывали малодушные мысли покончить со всем вместе с детьми. — ... Юджин, сидевшая в ванне, невольно сжалась. Она знала, как больно терпеть насилие от любимого человека. Ниа сменила воду и продолжила рассказ. Однажды перед ней появился Арен и спросил, может ли он забрать ее мужа. Ниа в замешательстве спросила, что это значит, и Арен ответил, что на его землях не хватает людей и он хочет нанять Киана. В качестве компенсации за то, что он забирает кормильца, он протянул ей кошелек с деньгами. Семья жила в нужде, поэтому Ниа, не раздумывая, приняла их. На следующий день Киан исчез. После этого каждый месяц Ниа получала кошелек с золотом. Он появлялся внезапно на полке или в корзине, словно всегда там лежал. Сначала она беспокоилась, но потом стала лишь радоваться деньгам. Ей нужно было растить детей одной, а от мужа не было никакого проку. Спустя два года объявился Киан. С протезами вместо ноги и руки, он выглядел совсем иначе. Он упал перед Нией на колени и молил дать ему еще один шанс. Она долго колебалась, но после долгих разговоров и убеждений ради детей согласилась. Киан привез ее и детей сюда. Здесь Киан стал старостой деревни и надежным главой семьи. Его отношение к родным изменилось до неузнаваемости. Мужчина, который раньше был лишь грубым и молчаливым воином, теперь иногда дарил Нии цветы. И она снова открыла ему свое сердце. — Киан часто говорит, что лорд подарил ему новую жизнь. Я не знаю точно, что именно тот сделал с моим мужем. Но я знаю, что он оказал мне великую милость. Он вернул мне мужа и отца моим детям. Поэтому я каждый день молюсь о его счастье. Это единственное, что я могу сделать. Ниа, вытирая и расчесывая волосы Юджин, горько улыбнулась. Но вскоре ее лицо снова прояснилось, и она добавила, как счастлива, что Юджин очнулась. По ее словам, почти все жители деревни оказались в похожей ситуации, а потому разделяют ее чувства. — Теперь, когда госпожа проснулась, лорд наверняка станет счастливым. Все в поместье знают, что госпожа — это и есть его счастье. — ... Юджин ничего не могла ей ответить. Она не могла сказать, что этот лорд — самый ненавистный ей человек в мире, и что вместо того, чтобы делать его счастливым, она хочет его убить. Она просто молчала. Когда купание закончилось, Ниа протянула Юджин платье, которое сшила сама. Это было платье в черно-красных тонах, с невероятно пышной вышивкой, от которой рябило в глазах. Было видно, сколько времени и сил было вложено в этот наряд. Когда Юджин выразила свое восхищение, щеки Нии покраснели. — Мне даже неловко показывать вам свою неумелую работу. Я не слишком сильна в искусстве вышивки. Юджин улыбнулась: если такая тонкая работа считается неумелой, то мастера, должно быть, сами боги. Ниа, поняв ее без слов, надела на ноги Юджин очаровательные тапочки с меховыми помпонами и улыбнулась в ответ. — Здесь все живут за счет вышивки и ремесел, так что у всех просто дьявольское мастерство. Дочери из разных семей даже соревнуются, кто вышивает лучше. Ниа рассказала, что в этом холодном краю земледелие не процветает. Основной доход приносят большерогие олени, древесина, ресурсы из рудников и мех. Она с гордостью добавила, что изделия из кожи и тонкое искусство вышивки, хоть и не являются основными статьями экспорта, очень популярны в других регионах. Ниа проводила Юджин к столу. Остальные уже ждали ее. Арен, лицо которого сияло чистотой после умывания, похвалил ее: — Вам очень идет это платье, Юджин. Из-за присутствия Нии Юджин не могла его проигнорировать и выдавила улыбку. Пир начался. Видя полный надежды взгляд Нии, Юджин твердо решила: даже если еда ей совсем не понравится, она впихнет ее в себя. Однако блюда Нии оказались хоть и экзотическими, но вполне вкусными. На столе было много мяса, в основном копченая оленина или баранина. Была и маринованная рыба, которая на вкус оказалась не такой ужасной, как Юджин ожидала. Хлеб был черным, ржаным, а овощи подавались в основном в маринованном виде. Больше всего Юджин понравились своего рода пельмени. Блюдо, похожее на маленькие клецки, политые лимонным соусом, было доверху набито мясной начинкой и совсем не имело неприятного запаха. Были и жареные пельмени, по вкусу напоминавшие крокеты. — Впервые вижу, чтобы леди так хорошо ела. Можете поделиться рецептом? Ниа обрадовалась восторгу Даны, но призналась, что не все блюда приготовила сама. Жители деревни отдали гостям самое лучшее, что готовили для себя. С момента отъезда Даниэля до их прибытия прошло не так много времени, так что она просто не успела бы приготовить все это в одиночку. Когда Юджин виновато посмотрела на нее, Ниа лишь извинилась, что не смогла предложить ничего получше. В тот вечер Арен бережно отнес Юджин в спальню на руках. Ей было не просто противно, а тошно, но она не могла влепить ему пощечину на глазах у Нии. К счастью, он заметил ее дискомфорт и, сказав, что пойдет выпьет с деревенскими, собрался уходить. Юджин, которую мучил один вопрос, подняла руку, останавливая его. Какое-то время Арен слушал ее запинающуюся речь, после чего наклонил голову. — Вам интересно, что я сделал с Кианом? Когда Юджин кивнула, он смущенно почесал щеку и ответил: — Просто заставил его копать землю. Когда Юджин жестами спросила, не мешали ли ему увечья, последовал ответ: — Поэтому я его немного подлатал и заставил копать. Он буднично добавил: — Здесь было много работы. Нужно было копать шахты, строить деревни, прокладывать дороги. Дункан сказал мне наловить бездельников, вот я их и наловил, и заставил копать. — ... Юджин на мгновение впала в ступор. Это совсем не походило на ту историю, которую она себе воображала. Когда она спросила, не злились ли на него люди, Арен широко улыбнулся: — Если они сбегали, я просто ловил их снова. Здесь голая степь, далеко не уйдешь. Так я заставлял их копать, а когда работа была закончена, оставлял одного приглядывать за местом, а сам шел дальше. А они потом сами привозили семьи, плодились, строили фермы и жили себе припеваючи. — ... Юджин попыталась понять, в каком именно месте этой истории должна чувствоваться «милость». Спустя мгновение она сдалась. Она не видела ни одной причины, по которой Ниа должна была благодарить Арена. Лишь в очередной раз убедилась, что этот человек — сущий дьявол. После крепкого сна в чистой постели и вкусной еды состояние Юджин заметно улучшилось. Тус решил, что она вполне выдержит короткую поездку до поместья. Пока Юджин отдыхала, Дана хлопотала, разбирая подарки от местных жителей. Узнав, что в деревне остановились лорд с супругой, люди из соседних селений тоже пришли с дарами. Юджин гадала, почему люди, которые по сути были «рабами Арена», так добры к ней, но спрашивать не решилась. — Госпожа, будьте здоровы и счастливы. Сквозь слезы Юджин помахала рукой провожающей ее Нии. И они снова двинулись в путь. Первое, что заметила Юджин — становилось все теплее. Дана объяснила, что они почти у цели, и помогла ей переодеться в легкое платье. За окном снег исчез без следа. Казалось, время повернуло вспять, и наступила осень. Когда Юджин спросила, как такое возможно, Дана пожала плечами: — Одно из бесполезных дел лорда. Когда ваши родители сказали, что не могут позволить дочери жить в такой глуши и холоде, он вспылил и сделал вот это. Теперь здесь вместо снега идет дождь, а климат всегда мягкий. — ... — Вы скоро сами все поймете. Если дядя Дункан орет — значит, опять что-то случилось. Несмотря на то что лорд зарабатывает кучу денег, казна поместья вечно едва сводит концы с концами, и на то есть причины. Если бы не помощь молодого господина Совина, мы бы уже давно обанкротились. Юджин решила просто промолчать. Она больше не хотела знать о том, что еще происходило в поместье. Чем больше она слушала, тем больше Арен не походил на того человека, которого она знала, и это пугало. Еще немного, и она могла начать думать, что это совсем другой человек.