Том 33 Глава 403 — История 25: Подземье (Часть 40)

История 25: Подземье (Часть 40) Большую часть времени наёмник молчал, а оставшуюся ругался с кем-то незримым. Серьёзных срывов, приводящих к дракам, у него более не происходило. Любимая тоже не часто подавала голос, хоть и доставляла парнишке немалое удовольствие его звуками либо простыми касаниями. Особенно приятно было, когда девушка предложила пройтись, держась под локотки. К не малому сожалению молодого странника, предлагала она не только приятные вещи. Короткие замечания по поводу опасности мужчины и просьбы убежать "куда-нибудь" становились обычным делом, вызывая всего один ответ о том, что юноша верит в человека, но будет осторожен и защитит Тиль. Украшавшие остатки стен корявые письмена давно не вызывали интереса, по крайней мере, до тех пор, пока не нашёлся их источник. Гном в латных доспехах, без шлема, со спутанными рыжими волосами, такой же бородой, заплетённой в косички, и мёртвым подгнившим лицом встретился случайно, выскабливая в чёрном камне очередную букву наполовину сточившимся ножом. Держа руку на рукояти меча, Арваде попытался с ним поговорить и даже похлопал по плечу. Ответом ему стало хриплое неразборчивое бормотание, которое не сразу получится разобрать даже со знанием гномьего языка. Агрессии или интереса мёртвый подгорный житель к прохожим не проявил, и те оставили его в покое. Ещё дважды Ирбис создавал виноград, не забывая предлагать девушке, но та от ягод отказывалась, сетуя на то, что не ощущает ни голода, ни жажды. Сколь долог и странен бы ни был их путь, а опасностей на нём не встречалось. Не срабатывали ловушки и не происходило нападений. Силы и нервы отнимали лишь казавшаяся бесконечной дорога, ведущая в неизвестность, да видимые каждому свои визитёры. Когда путники начали задумываться об объявлении очередной "ночи", произошло нечто неожиданное: начала пропадать ставшая привычной призрачная паутина. Вместе с этим прекратил причудливо извиваться пол под ногами. Постепенно исчезли последние остатки стен и потолка, окончательно рассыпавшихся в пыль. Под ногами парочки сквозь тьму со светящимися в дали звёздами вела прямая дорога, а над головами почти треть неба занимал чёрный диск, словно окружённый спиралью из света. В прочем, плоским он теперь не казался, более напоминая сферу. – Они пропали! Все исчезли! – вдруг радостно воскликнул шатен. – Кто пропал? – уточнил мальчишка, заозиравшись по сторонам. Понять, о чём шла речь, удалось ещё до ответа напарника. Девушки рядом не было. – Все донимавшие меня уроды исчезли! – Тиль тоже пропала... – печально вздохнул юноша. – Это к лучшему. Сдается мне, уже скоро мы куда-то да придём. – Угу. *** Так и произошло. Прямая дорога оказалась длинной, но всё же закончилась раскинувшейся под чёрным солнцем большой площадкой. Ирбису не составило труда опознать в этом месте почти разрушившуюся версию бального зала из сна. В полной тишине меж обвалившихся колонн танцевали призрачные безликие тени мертвецов. Остатки столов с разбитой посудой и давным-давно сгнившими угощениями находились на своих местах, как и гости, восседавшие на немногочисленных уцелевших креслах. Путники пришли к тому месту, что могло бы считаться центральным входом за спинами беззвучно игравшего оркестра. Перед тем местом, где в прошлый раз находилась перекрывшая проход стена лабиринта, из окружающей тьмы сгущались силуэты слуг, спешащих доставить призрачные яства, а опустошив подносы, возвращавшихся и вновь обращавшихся пустотой. Единственным значимым отличием от бального зала, виденного в относительно нормальной части лабиринта, оказался серебристый металлический трёхметровый куб, расположившийся в точно в центре помещения. Состоял он из метровых кубов, поставленных тремя рядами по три штуки. Каждую из его плоскостей украшало множество светящихся клиновидных букв. Не замеченным во сне этот объект оказался только от того, что в тот момент находился за спиной не способного пошевелиться мальчишки. При приближении двух новых гостей танец прекратился. Безликие тени мертвецов расступились, образуя проход, огибавший куб и заканчивающийся у подножья массивного каменного трона. Сделав несколько шагов по открывшейся дороге, Ирбис замер, обнаружив в толпе силуэтов Тиль с заплаканным лицом. Девушка тоже его увидела и, что-то беззвучно крича, побежала на встречу, но была остановлена преградившими путь силуэтами. Схваченная, она исчезла среди безликих теней. Без раздумий парнишка бросился за ней, но рука наёмника крепко стиснула плечо и рванула обратно. – Куда, малой? Сдурел?! – Там Тиль! Отпусти! – Нет там никого. Очнись! Тебя дурят. – Она там! – пытаясь вырваться, закричал мальчишка. В чувство зверолюда привёл врезавшийся в левую скулу кулак человека. – Очнись, придурок! Разобраться с хозяином этого места – лучший способ ей помочь! Первым импульсом юноши было броситься в драку, вот только слова шатена остудили пыл. В борьбе разума и эмоций кое-как победу одержал разум. Но и эмоции признавать поражение не намеревались, требуя во что бы то ни стало как можно скорее поспешить на помощь любимой. – Да приди же в себя, Дайн! Ещё раз врезать? – Н-нет... Я в порядке... Я вернусь за тобой, Тиль! – прокричал юноша, а затем шумно выдохнул, сделал глубокий вдох и сказал: – Пошли. – Молодец. Лук доставай. И не ведись ни на что из того, чего нам тварь втирать станет. – Да... Сейчас. Хорошо. Обнажив меч, наёмник пошёл вперёд. Отстав на шаг, вооружившийся Ирбис последовал за ним. Обойдя украшенный письменами куб, путники увидели вольготно откинувшуюся на троне человекоподобную клубящуюся тьму с четырьмя изумрудными глазами. – Пришли! – Плоть пришла... – Явились. – Падите ниц! – Ничтожные... – Склонитесь! – Кто примет судьбу? – Нужен один. – Второй лишний! – Убей второго! – И стань мной... – Мы будем едины. – Обрету свободу... – Покину узилище. – Займу законное место! – Кто из вас избран? – отовсюду зазвучало множество шепотков. – Не подведи, малой. Скорее всего, твоя настоящая девка сейчас далеко отсюда, – велел мужчина, не преминув добавить: – Коли вздумаешь ударить в спину, бей наверняка... Предателей не прощаю. – Не предатель я! – возмутился парень, натягивая тетиву и целясь в существо на троне. – Он предаст тебя, человечишка... – Мне ведомы его мысли. – Ведомы желания... – Убей его. – Стань мной... – Хлебало захлопни! Не с тобой разговариваю, – огрызнулся шатен, идя к трону и взмахнув мечом, рассёк ближайший призрачный силуэт, а увидев, как клинок прошёл насквозь, лишь пожал плечами. – Глупый ребёнок верит убийце? – Убей человека. – Стань мной. – Верни любимую... – Она в моей власти. – Душа её вечно пребудет в моих чертогах! – Склонись, ничтожный. – Нет! – выкрикнул Ирбис, приходя в ярость от угроз любимой девушке. Пальцы зверолюда разжались и стрела сорвалась в полёт. Снаряд вонзился точно в грудь Порока, оказавшегося вполне материальным. В ответ по округе разнёсся многоголосый смех. Медленно встав с трона, существо выдернуло из себя стрелу, небрежно отбросив в сторону и сложив руки на груди, вновь заговорило: – Зверь упустил шанс. – Шанс на величие... – Теперь ты умрёшь. – Душа любимой станет моей игрушкой. – Её ждёт вечность. – Тебя – забвение! – Человечишка... – Убей ничтожного! – Стань мной. – Или разделить его участь... – Слишком много болтаешь! – презрительно фыркнул Арваде, приблизившись к трону. – Глупцы... – Выбор сделан. – Я – Порок! – Я есть во всех. – Все есть во мне... – Я вечен! – Я пребуду, пока есть вы... – Наивные ничтожества! – Вы – это я. – Я – это вы! – после этих слов все шепотки стихли, а через мгновение клубящаяся тьма, назвавшаяся Пороком, взорвалась, погружая всё вокруг во мрак. Это продлилось не более десятка секунд. Когда темнота прошла, а зрение вновь вернулось к Ирбису, он обнаружил себя в окружении безликих теней. Наёмника нигде не было видно, зато у трона стояла его сотканная из тьмы почти точная копия. Единственным отличием стало отсутствие созданного эльфийской богиней лука. Принявший облик зверолюда, Порок раскрыл рот, дабы заговорить, но лично не издал ни звука. Вместо его голоса вновь повсюду раздались шепотки: – Слабое тело... – Ничтожное. – Я сотру твоё существование. – Займу твоё место... – Возьму своё. – Силой! – Пожру тебя!!! Закончив говорить, двойник наотмашь взмахнул правой рукой. Повинуясь этому жесту, у ног Ирбиса, пробив камень, выросла чёрная лоза с шипами. За считанные секунды, достигнув трёхметровой высоты, она резко изогнулась и хлестнула замешкавшегося от удивления парнишку, отбросив на пару метров. Пока отлетевший назад юноша, чью грудь обожгли болью пронзившие одежду шипы, приходил в себя, оказавшись в толпе безликих теней, под доносившийся со всех сторон смех, из пола вырвались два корня и поползли к его босым ступням. Подобрав оброненный лук, молодой странник вскочил на ноги и бросился бежать сквозь бесплотную, не способную воспрепятствовать толпу прочь от корней, а сочтя, что находится на безопасном расстоянии, выхватил из колчана стрелу... – Стой, Ирбис! – прокричала ему невесть откуда появившаяся Тиль, раскинув руки в стороны и заслонив собой Порока.