Том 31 Глава 360 — История 24: Чертоги Строма (Часть 6)

История 24: Чертоги Строма (Часть 6) – Можно конкретнее? – робко попросил зверолюд, – просто ты как-то поверхностно говоришь. Вот... – Как раз к этому веду. В подавляющем большинстве случаев, всё-таки узнавая о том, что из себя представляют боги... Бездна! Я даже этого слова не люблю... Короче, узнав даже крупинку того, кто мы есть на самом деле, в большинстве случаев вы действуете по одному из трёх вариантов! Первый: скатываетесь в фанатичную веру, продолжая считать нас "высшими существами", достойными править... Второй вариант, как раз таки твой: страх. Вы начинаете бояться того, что вами манипулируют. Начинаете страшиться тех, кто несоизмеримо могущественнее вас. И зачастую этот страх приводит к ненависти. Начинаются попытки убить или свергнуть "богов". О результатах сам можешь догадаться. – Угу. Ты тут, а о тех попытках я ничего не знаю. Вот... – Все верно. Третий вариант схож со вторым, но вместо ненависти возникает жадность и желание самим захватить "силу богов". Желание некоторых власть предержащих стать богами поднимало на войну с нами целые страны! Таковых сейчас не существует. Котик, тебя гложут сомнения и нежелание быть моей куклой. Мало чем могу с этим помочь. Перебороть заразу должен ты сам. – Совсем не можешь? – недоверчиво уточнил Ирбис, – ведь сам говорил, что умеешь менять воспоминания! – Котик, хочешь такого "лечения"? – разочарованно уточнил Самди, – легко могу... Завтра проснёшься со спокойной душой, не отягощённой лишними знаниями. – Нет! Это моя память, пусть и вызывающая сомнения... Но ты ведь можешь разговором как-то помочь? – Профессии "психолог" и "психотерапевт" ещё не изобрели в вашу эпоху! – возмущённо воскликнул мужчина, а затем умолк, погрузившись в размышления. Только через минуту он заговорил вновь: – Нет. Не могу. Без понимания того, кто мы есть, тебе не помочь. Если сам не переборешь свои сомнения, так и будешь терзаться им до конца жизни. – А кто вы есть? Можешь об этом рассказать?.. – улыбнувшись, попросил Ирбис, поддавшись заявившему о себе любопытству. – Эта отрава ещё хуже прежней... – Всё равно расскажи! – настоял на своём зверолюд, – ты ведь к этому вёл разговор с самого начала? – Котик, держи свою паранойю в узде, – хмыкнул златоглазый, – нет, я вообще не люблю вспоминать о Бездне... Сейчас просто веду разговор без каких-то планов. Ну... Кроме желания спасти питомца от сумасшествия. – Я не твой питомец! И не питомец вообще! – вновь возмутился юноша, вскочив с кровати и встав перед собеседником. – Да плевать. Питомец или подопечный... Котик, он и есть котик! Хех. Что поделать, нравишься ты мне. Наверное, стоит всё же кое-что попробовать... С тобой может сработать. Объясниться, разложив кое-что по полочкам. Возможно, тогда сможешь немного понять меня и успокоиться... Либо хотя бы переключить внимание... Ну что, Ирбис, хочешь заглянуть в Бездну и узнать, как появились боги? – Почему вдруг опять про Бездну заговорил? – насторожился молодой странник. – Один трюк для "лечения" опробовать хочу, а заодно и твоё любопытство потешить! К тому же это как божественное откровение выйдет! Или исповедь... Не суть. Ну что, котик, хочешь послушать сказку? – Хочу! – сразу заявил зверолюд, а после осторожно добавил: – только пообещай, что не бросишь в Бездне. Ладно?.. – Мальчик мой, – усмехнулся бог, – мы в твоём сне! Завтра проснёшься, как обычно, увидев страшный сон! Ах да, как считаешь, это просто удача, что я заявился в твой сон или специально дожидался, пока заснёшь? Что говорит паранойя? – Не знаю! Пусть будет удачей. Всё равно... Я готов. Вот... Края губ мужчины чуточку опустились вниз, делая улыбку грустной, а затем окружающая обстановка начала меняться. Маленькая комнатушка трактира исчезла, поглощённая безграничной тьмой, посреди которой внизу, у ног стоявшего в пустоте зверолюда, возник голубой шарик с расплывчатыми очертаниями континентов. Хоть мальчишка и ожидал чего-то подобного, но всё же вздрогнул, перестав видеть под собой опору. – Не упаду? – беспокойно спросил он, осматриваясь по сторонам и обнаружив в дали яркий жёлтый диск, похожий на солнце. – Не упадешь. Это всего лишь сон. Физического вреда в реальности не получишь, как не старайся. Бог на несколько секунд замолчал, собираясь с мыслями. Молчал и молодой странник, на всякий случай потопав ногой и ощутив под ней незримую твердую поверхность. – Когда-то, очень и очень давно, в одном из миров... Нет, лучше буду называть их планетами, – поправил себя Самди, начав рассказ, – на одной планете зародилась жизнь. Глядя на вас, до сих пор удивляюсь, как мои предки умудрились не вымереть и не истребить самих себя в междоусобных войнах... Вместе со словами златоглазого на поверхности голубого шарика мелькнуло несколько огненных вспышек, изменивших очертания континентов. – Каковыми бы ни были причины, а они выжили. Пережили всё и развились настолько, что смогли покинуть колыбель цивилизации, отправившись к звёздам. Планета резко отдалилась, став не более песчинки. Её место занял жёлтый диск, расширившийся до размеров огромной пылающей сферы. Изменения на этом не закончились: спустя несколько мгновений и солнце сжалось до крохотной точки, а окружавшая тьма расцвела мириадой мерцающий огоньков. К ним от изначального родины богов, ставшей всего лишь крохотной звёздочкой, потянулись десятки тончайших золотых нитей. Достигая ближайших светил, едва различимыми искорками они разлетались во все стороны, зачастую угасая во мраке космоса. Но малая их часть продолжала стремиться всё дальше и дальше от родины. – Мои предки были любознательны. У них не существовало никакой магии, лишь механизмы. Не всегда в путешествии им сопутствовала удача, но начало конца было положено именно тогда. Заселяя новые планеты, они неуклонно продолжали изучать вселенную, познавая её секреты... В какой-то момент темпы научного прогресса и развития технологий ускорились настолько, что стали совершенно не контролируемы. У нас это явление принято называть "технологической сингулярностью". Решившийся сдвинуться с места парнишка протянул перед собой руку, желая схватить одну из сияющих точек. Сжав кулак и поднеся его к себе, Ирбис разжал пальцы, дабы взглянуть на добычу, но та уже исчезла. Исчезали и остальные заполняющие пустоту звёзды, уменьшаясь до неразличимых глазу размеров. Сливаясь в огромную, мерцающую множеством огней дискообразную спираль, вращающуюся вокруг особенно яркого ядра. На самой её окраине, едва касающейся живота зверолюда, виднелась крохотная сеть золотых линий, упорно продолжавшая расширяться. Ощупав себя и убедившись в том, что всё ещё цел, мальчишка шагнул назад, а когда золотая паутинка вместе со вращением спирали начала отдаляться, пошёл следом. Тем временем стоявший в стороне со сложенными на груди руками Самди не прекращал говорить: – Должен признаться, не знаю, как всё было на самом деле... Ввиду некоторых обстоятельств, архивы почти ничего не сохранили о тех временах, но доподлинно известно, что случилась большая война органиков, то есть таких, как ты, из плоти и крови с обретшими собственный разум механизмами. Всего на несколько секунд во тьме, служащей фоном вращающейся спирали, возникли руины разрушенного горящего города. По улице шла четвёрка одинаковых человекоподобных фигур из серебристого металла, блестящими телами отражая огни пожаров. – Образ создал для наглядности. Такими они были или нет – не знаю. Скорее всего, нет. Гуманоидная форма не очень-то удобна для ведения боевых действий. Не суть. Нам точно известен лишь финал того конфликта... – Все погибли? – предположил зверолюд, перебив рассказчика. – Отнюдь, котик! Они пришли к симбиозу, в итоге став единым видом: смесью органики и синтетики. Как-то сумели понять, что отличал их лишь материал, из которого были созданы. По сути, и те, и другие являлись машинами... Механизмами, возникшими разными путями, существующие разными способами, но имеющие схожие разумы и желание развиваться. Сложно тебе такое объяснить. Две расы слились в одну, тем самым устранив множество своих старых недостатков. И это дало невероятный толчок к их развитию! С последними словами мужчины паутина резко расширилась, оплетя собой всю начавшую уменьшаться спираль. А затем золотые нити потянулись во тьму, где возникали новых сияющие диски. Несколько линий прошли сквозь оказавшегося на пути остановившегося зверолюда, обернувшегося лишь затем, чтобы увидеть, как паутина оплетает ещё одно скопление звёзд. – Экспансия моих предков набирала обороты. Они расселялись по галактикам... – Эм... А какое отношение это имеет к моему вопросу про подстроенность происходящего? – вновь перебил говорившего Ирбис, – это интересно, но ведь не то... – Хотел зайти из далека... – вздохнул явно расстроившийся Самди, а обстановка вокруг вновь приняла форму комнаты в гномьем трактире, – зря вообще болтать начал? – Прости... Но я просто не понимаю, о чём шла речь! – признался парнишка. – Ну да, – фыркнул златоглазый, – если коротко, то так было нужно для "лечения". Сам скоро поймёшь... Хотел дать понять, насколько мы отличаемся в плане возможностей. Ирбис, если я тобой манипулирую, то с этим ты ничего поделать не сможешь. Любые попытки бунта окажутся частью моего плана! Мои схемы и сестра разгадать не может! Вывод: просто прими всё, как есть. Поверь на слово – ты не безвольная марионетка и живи дальше. – Но... – Надоели мне твои "но" и вопросы, котик! Отвечаю да успокаиваю тебя, как нянька... Надоело! Эта болтовня меня утомила. Сам разбирайся со своими сомнениями. Делай, что хочешь. Результаты разговора с наёмниками – только твоя импровизация и заслуга. Всё. Мысленно не зови. Этот способ связи перекрыт... С трудом приоткрыв сонные глаза, проснувшийся парень обнаружил себя сгорбившимся, сидя на кровати. Перед ним на покрывале лежал почти собранный пасьянс и выпавшая из руки карта. Бог исчез. Мысленно вздохнув, мальчишка быстро собрал колоду и убрал в дорожный мешок, а затем, не расстилая постели, улёгся на спину. Разговор вышел странным, не понятным и прервался, едва ли достигнув середины, но от чего-то Ирбис ощущал облегчение. Прежнее беспокойство ушло вместе с богом. Возможно, именно открытость Самди и готовность сотрудничать сыграли свою роль в обретении душевного покоя. После некоторых размышлений молодой странник решил попытаться считать, будто всё произошедшее за последние дни – стечение обстоятельств, а не какой-то хитрый план одного из небожителей. Чувствуя лёгкое сожаление из-за не дослушанной истории, юноша закрыл глаза и отдался сну, игнорируя копошащиеся на границе сознания сомнение, твердящее о том, что последняя беседа была полностью подстроена, дабы его успокоить. Уже на следующий день он начнёт понимать, в чём заключалась суть придуманного златоглазым "лечения".