Глава 2 — 1

Тонар стоял у окна. Дождь всё ещё шёл - мелкий, упрямый, будто город Норсиль не мог решить, стоит ли ему плакать всерьёз. Каменные крыши блестели, улицы внизу были почти пусты, и лишь редкие фонари отбрасывали дрожащие отражения в лужах. Он смотрел, но не видел город. Мысли снова ускользали туда, где им не следовало быть. Прошлое всегда было рядом - не воспоминанием, а пустотой, на которую больно смотреть слишком долго. Он знал отдельные вещи: как держать меч, как читать следы, как выживать. Но всё, что было до, расплывалось, словно кто-то нарочно стёр края. - Кем я был… - тихо пробормотал Тонар. Ответа не было. Зато был голос. - Тонар… Женский. Тихий, почти нежный. Он прозвучал не в комнате - где-то глубже, под рёбрами. Тонар вздрогнул, пальцы сжались на холодном камне подоконника. - Кто ты? - прошептал он. Голос хотел сказать больше, он это чувствовал. Словно кто-то тянулся к нему сквозь туман, сквозь сон и память… - ТОНАР! Грубый крик с улицы разорвал тишину, как удар. Он резко выдохнул и моргнул. Голос исчез. Остался только дождь - и знакомый, слишком живой шум снаружи. - Да чтоб тебя! Опять в окно уставился. - донёсся громкий смех. Тонар выглянул вниз - и на мгновение забыл обо всём. У входа в дом стояли трое. Первым, конечно, был Герберт. Огромный, как медведь, с широкими плечами и руками, больше похожими на молоты, чем на человеческие конечности. Мокрый плащ едва сходился на груди, а из-под капюшона торчала борода, в которой дождь, казалось, просто терялся. Он стоял, уперев руки в бока, и ухмылялся так, будто весь мир был для него доброй шуткой. Рядом с ним - полная противоположность - Эмин. Худой, подвижный, с вечной хитрой улыбкой и глазами, которые никогда не смотрели в одно место дольше секунды. Он уже каким-то образом оказался слишком близко к чужому кошельку - и так же быстро сделал вид, что просто поправляет перчатку. И между ними - Фиделия. Она держалась спокойно, уверенно, будто шум города был её родной стихией. Тёмные волосы были собраны небрежно, но красиво, плащ сидел идеально, а взгляд… внимательный. Тёплый. Она улыбалась - не широко, а так, как улыбаются тем, кого знают по-настоящему. - Ну? - крикнул Герберт. - Ты собираешься спускаться или решил пустить корни, как этот проклятый лес? Тонар почувствовал, как что-то внутри него оттаивает. Он сам не заметил, как улыбнулся. Не криво, не привычной усмешкой наёмника - а по-настоящему. Тепло. Так, как улыбаются тем, кто возвращает тебя в настоящее. - Уже иду, - ответил он и отступил от окна. Когда он вышел на улицу, Герберт тут же хлопнул его по плечу - так, что любой другой рухнул бы на колени. - Осторожнее, - хмыкнул Тонар, - я всё-таки не стена Норсиля. - А зря, - рассмеялся Герберт. - Тогда бы моя жена перестала за тебя переживать. Тонар удивлённо приподнял бровь. - Марга вчера пирог испекла, - продолжил Герберт, почесав бороду. - Сказала: «Передай Тонару. Он опять, небось, не ест нормально». Волновалась. Тонар на мгновение замер, а потом тихо усмехнулся. - Передай ей… спасибо. И что я ещё жив. - Вижу, так ей и скажу, - довольно сказал Герберт. - Ты же вот он, целый. Эмин фыркнул: - Целый, но задумчивый. Опять в окно философствовал? Фиделия смотрела на Тонара спокойно, но внимательно. За её спиной виднелся лук - тёмное дерево, натёртое до мягкого блеска, а колчан с стрелами висел так привычно, будто был продолжением её самой. Руки у неё были уверенные - руки человека, который умеет ждать и бить точно. - Всё в порядке? - спросила она тихо. - Да, - ответил Тонар. - Теперь - да. - Эй, - тут же вмешался Эмин, шагнув ближе и приобняв Фиделию. - Полегче с этими заботливыми вопросами. Я, между прочим, тут официальный объект её внимания. Фиделия усмехнулась и, не глядя, легонько ткнула его локтем. - Ты - объект шума, - сказала она. - А внимание ещё надо заслужить. - Я заслужил, - заявил Эмин. - Я жив, при деньгах и до сих пор не прострелен. - Пока что, - спокойно ответила она, поглаживая лук. - Не искушай судьбу. Эмин рассмеялся и наклонился к ней ближе. - Видишь, Тонар? Вот за это я её и люблю. Тонар смотрел на них и чувствовал, как тепло медленно вытесняет холод сна. Такие люди не появлялись случайно. И таких он не хотел терять. Тонар на мгновение прикрыл глаза. Запах дождя в Норсиле вдруг сменился другим - сыростью камня и гнилью старых переулков. Воспоминание пришло резко, без приглашения, как удар под дых. Узкий проход между домами. Темно. Слишком тихо. Фиделия остановилась первой. - Стойте, - сказала она почти шёпотом. Лук уже был у неё в руках - не спеша, без суеты. Она не оборачивалась, но Тонар помнил это чувство: она знала. Поздно. Тень сорвалась с места. Потом ещё одна. Не солдаты - голодные, отчаянные. Герберт выругался и шагнул вперёд, но всё произошло быстрее. Третий выскочил слишком близко к Фиделии. Эмин не закричал. Не колебался. Он просто рванулся, сбивая её с линии удара, и принял клинок на себя. Ткань разорвалась, кровь вспыхнула тёмным пятном, но он устоял. - Жива? - выдохнул он, не глядя на рану. - Эмин! - её голос дрогнул. Стрела ушла почти без звука. Потом вторая. Фиделия стреляла так, как всегда - точно и холодно. Нападавшие падали, будто их тянула обратно сама тьма. Последний попытался бежать, но Герберт настиг его одним тяжёлым ударом. И снова тишина. Эмин хмыкнул, кривовато улыбаясь: - Ну… по крайней мере, не прострелен. Фиделия уже была рядом. Она прижимала ладонь к его боку, пальцы дрожали, несмотря на всю её выдержку. - Ты идиот, - сказала она тихо. - Ты мог погибнуть. - Не мог, - ответил он. - Ты была под ударом. Она смотрела на него долго. Потом притянула к себе, лбом ко лбу. - Никогда так больше не делай. - Тогда стреляй быстрее. Она усмехнулась сквозь выступившие слёзы: - Я стреляла идеально. Воспоминание растворилось. Тонар открыл глаза. Он снова был в Норсиле, под дождём, среди голосов и шума улицы. Но в груди всё ещё жило то чувство - тёплое, упрямое, настоящее. Такие моменты не стирались. И ради них стоило помнить, даже если память сопротивлялась.