Когда Жэнь Яохуа услышала, что сказала её мать, она слегка подняла подбородок и с презрением сказала: — Чтобы я перед ней извинялась? Может в следующей жизни!
— Хуаэр! — Ли Ши беспомощно и строго окликнула ее.
Повернувшись к Жэнь Яоци, которая уже перестала плакать и по-прежнему стояла на коленях у ее кровати, Ли Ши оказалась в затруднительном положении: — Циэр, твоя старшая сестра... Она не специально, ты...
Но, видя шокирующую красноту и припухлость на лице Жэнь Яоци, Ли Ши не смогла договорить и могла только снова обратиться к старшей дочери: — Хуа-эр, ради мамы, неужели ты не можешь уступить?
Жэнь Яохуа, видя на измученном лице матери тревожное выражение, закусила губу.
Она не хотела огорчать мать, но заставить себя отбросить самолюбие и извиниться перед Жэнь Яоци она тоже не могла, и оттого ее поведение стало скованным.
— Ладно, матушка, не надо, — вдруг вздохнула Жэнь Яоци и подняла голову, глядя на Ли Ши.
Ли Ши опешила, Жэнь Яохуа тоже нахмурилась и посмотрела на нее, словно не веря, что эти слова произнесла именно она.
Жэнь Яоци, опираясь на край кровати Ли Ши, поднялась.
Она вспомнила свою прошлую жизнь, когда после выздоровления она встретила Жэнь Яохуа и тоже получила от нее пощечину.
Потом, оказавшись перед матерью, тогда мать тоже велела Жэнь Яохуа извиниться, но она посчитала, что мать покрывает Жэнь Яохуа, раз уж та и должна извиниться, то и она должна вернуть те две пощечины, а не удовлетвориться легковесным «Прости».
В детстве ей часто говорили, что именно из-за её рождения Ли Ши невзлюбила свекровь в семье Жэнь, поэтому не только бабушка ее не любила, но и мать питала к ней отвращение, иначе почему каждый раз она не поддерживала её, а уступала старшей сестре, заставляя её страдать.
Подобное случалось так часто, что Жэнь Яоци в конце концов поверила, и между ней и матерью Ли Ши всегда существовала некая отдаленность.
Жэнь Яохуа называла Ли Ши «Мама», а Жэнь Яоци всегда обращалась к ней как «Матушка».
Так же, как и рожденная от наложницы Девятая младшая сестра и Шестой младший брат.
Жэнь Яохуа подняла голову и увидела, что Ли Ши смотрит на нее с крайней осторожностью.
Заметив ее взгляд, Ли Ши поспешила сказать: — Ци, Ци-эр, ты самая хорошая, намного рассудительнее своей старшей сестры. — Словно успокаивая ребенка.
Стоявшая рядом Няня Чжоу вовремя с улыбкой произнесла: — Эта служанка сразу, как только увидела Пятую молодую госпожу, почувствовала, что она каким-то образом изменилась, оказывается, повзрослела и поумнела, впредь госпожа может быть спокойна.
Ли Ши сухо кивнула: — Да. — Вспомнив о травме на лице Жэнь Яоци, поспешила приказать Няне Чжоу: — Скорее принеси горячее полотенце для Ци-эр, приложи и помажь мазью, иначе к вечеру обязательно заболит.
Няня Чжоу посмотрела на Жэнь Яохуа, потом на Жэнь Яоци, немного опасаясь оставлять сестер наедине, но Ли Ши ее торопила, и мамка Чжоу могла только поспешно выйти.
В комнате, в которой остались только мать и две дочери, воцарилась тишина, и в конце концов Ли Ши, усадив Жэнь Яоци на край своей кровати нарушила молчание: — Ци-эр, как ты прожила этот год в усадьбе? Хорошо? Не... не обижали тебя?
Жэнь Яоци покачала головой: — У меня все хорошо, меня не обижали.
— О, рядом был твой отец, он... Он тебя защищал, они не посмели бы тебя обижать, — глядя на нее, нерешительно проговорила Ли Ши.
— Хм! — Жэнь Яохуа холодно и саркастически фыркнула.
Жэнь Яоци опустила глаза: — Матушка, вы только что выпили лекарство? Может сегодня вам лучше отдохнуть, а завтра я снова навещу вас. — С этими словами она подошла, чтобы помочь Ли Ши лечь.
Ли Ши не отказалась от ее заботы, но, улегшись, не отпускала руку Жэнь Яоци: — Ци-эр, дай Няне Чжоу нанести мазь, и тогда уходи, хорошо?
Жэнь Яоци кивнула и тихонько села у кровати Ли Ши.
Жэнь Яохуа стояла в стороне, ее холодный испытующий взгляд был прикован к Жэнь Яоци.
Ли Ши же, держа руку Жэнь Яоци, с улыбкой смотрела на нее: — Ци-эр, ты и правда повзрослела.
В это время вернулась Няня Чжоу, которая ранее вышла за горячей водой и мазью.
— Разве я не велела тебе принести горячей воды? — спросила Ли Ши.
Мамка Чжоу поспешно подошла: — Госпожа, эта служанку уже распорядилась насчет горячей воды. Пришла Наложница Фан, говорит, привела Шестого молодого господина и Девятую молодую госпожу выразить почтение.
Ли Ши нахмурилась и устало сказала: — Я устала, пусть лучше вернуться.
Жэнь Яохуа же холодно фыркнула: — Вы вернулись уже так давно, а она и носа не казала, что ей теперь нужно? Мама, вы лежите, я выйду к ней! — С этими словами она развернулась и вышла.
— Хуа-эр! — окликнула Ли Ши, но Жэнь Яохуа уже откинула занавесь и вышла из западного крыла, и Ли Ши могла только позволить ей выйти.
Няня Чжоу сказала Ли Ши: — Эта служанка пойдет проследить.
Ли Ши кивнула, и Няня Чжоу последовала за Жэнь Яохуа.
Жэнь Яоци посидела с Ли Ши немного, подумала и всё же сказала: — Матушка, я выйду, поищу кого-нибудь нанести мазь, вы пока отдохните.
Ли Ши, полагая, что Няня Чжоу, возможно, не скоро вернется, поспешно кивнула: — Тогда иди быстрее.
Жэнь Яоци поправила одеяло Ли Ши и тоже вышла.
Только выйдя из западного крыла, Жэнь Яоци услышала доносящиеся из восточного крыла голоса.
Приблизившись, она услышала, как еще детский голос сквозь слезы и ругань выкрикивал: — Устанавливать какие правила? Бабушка тоже не говорила, что нужно устанавливать правила! Ты что за птица? И по какому праву ты ругаешь мою маму!
**Примечания переводчика:**
*Двор Цзывей 紫薇院 (Zǐwēi Yuàn) - "Двор Пурпурной Астры"
Обновлено: 21.01.2026