Под карнизом воцарилась мертвенная тишина, слышен был лишь шелест падающего снега.
Стоявшие рядом служанки и няньки затаили дыхание, боясь издать малейший звук, лишь украдкой поглядывая на Жэнь Яоци и Жэнь Яохуа — в их взглядах читалось напряжение.
Холодный, яростный взгляд Жэнь Яохуа был прикован к Жэнь Яоци. Видя, что та, получив пощечину, лишь прикрыла ладонью щеку, и, сжав губы, молча смотрит на нее, не бросаясь в ответную атаку, она, хоть и удивилась немного, но обида, копившаяся все эти дни, снова взыграла в ее сердце. Не говоря ни слова, она снова занесла руку для удара.
В этот момент занавесь у входа в главные покои снова шевельнулась, и появилась Няня лет сорока, высокая, с проседью на висках.
Увидев противостояние двух сестер под навесом, она изменилась в лице и, заметив, что Жэнь Яохуа снова собирается ударить, стремительно подскочила, обняла Жэнь Яоци и прикрыла ее собой, строго обратившись к Жэнь Яохуа: — Третья молодая госпожа, мы только сегодня вернулись в усадьбу, что вы опять творите? Не забывайте, что госпожа еще больна. — При этом она украдкой подмигнула Жэнь Яохуа.
Увидев в глазах Няни тревогу и беспокойство и вспомнив, что мать все еще нездорова, Жэнь Яохуа стиснув зубы опустила руку, но взгляд, устремленный на Жэнь Яоци, по-прежнему оставался ледяным.
Жэнь Яоци заметила их молчаливое взаимодействие: Няня Чжоу внешне будто защищала ее от побоев Жэнь Яохуа, но крепко обнявшие ее руки одновременно сковывали ее движения, не давая ей возможности броситься на Жэнь Яохуа с ответной агрессией.
— Пятая молодая госпожа, умоляю, не устраивайте сцен, хорошо? Госпожа серьезно больна, зайдите к ней, повидайтесь, — Няня Чжоу, нахмурившись, снисходительно сказала Жэнь Яоци.
Жэнь Яоци кивнула, давая знак Няне Чжоу отпустить ее.
Няня Чжоу полагала, что придется потратить еще немало слов, чтобы уговорить Жэнь Яоци, но та, казалось, неожиданно легко смирилась с произошедшим, отчего та на мгновение опешила, а затем пристально всмотрелась в выражение лица Жэнь Яоци.
Жэнь Яоци, прикрывая щеку, слегка опустила глаза, на ее лице не было никаких ярких эмоций.
Няня Чжоу осторожно ослабила хватку, и Жэнь Яоци действительно не предприняла никаких действий, лишь, обойдя Жэнь Яохуа, откинула занавесь и вошла в главные покои.
Общая планировка двора Цзывэй была такова: короткие фасады, но большая глубина, поэтому, хоть он и считалась большим трехчастным двором, главных покоев было всего три, правда, комнаты были довольно просторные.
Центральная часть — главный зал, восточное крыло использовалось для приема гостей, у окна стоял большой кан с низким столиком — здесь обычно ели. Западное крыло было спальней, а за ней располагалась небольшая комната для омовений, с северной стороны которой была дверь, чтобы удобно было подавать горячую воду из заднего двора третьей части усадьбы.
Жэнь Яоци прямиком направилась в западное крыло. У северной стены западного крыла стояла роскошно украшенная резная кровать с балдахином, на столбах крюками из меди крепились новые красные шелковые занавеси, на кровати лежала женщина лет тридцати с небольшим.
У женщины было лицо овальной яйцевидной формы, густые волосы, черты лица были очень нежными и красивыми, но цвет его был болезненно бледным, губы тоже выглядели бескровными. Возможно, из-за привычки часто хмуриться, между бровями залегли легкие морщинки, придававшие ее изначально молодому лицу оттенок старости.
— Матушка... — Жэнь Яоци тихо подошла к кровати, смотря на женщину, которая даже с закрытыми глазами не могла скрыть печаль на лице, и тихо, с рыданием, окликнула ее.
Ее голос был негромким, но женщина на кровати, казалось, что-то почувствовала, затрепетала ресницами и открыла глаза. У нее были очаровательные миндалевидные глаза, и глаза Жэнь Яохуа были их точной копией.
Она, казалось, была очень сонной, но, разглядев перед собой Жэнь Яоци, мягко улыбнулась и, поманив ее, позвала: — Ци-эр? Иди сюда, дай маме посмотреть, насколько ты подросла.
*Эр-ласкательная приставка к имени
Жэнь Яоци быстро подошла, бросилась на пол у выступающего края кровати, припала лицом к груди Ли Ши и разрыдалась.
Ли Ши, видя, как горько плачет Жэнь Яоци, опешила и положила руку на её голову, погладила и мягко спросила: — Что случилось?
В этот момент занавесь откинулась, и вошли Жэнь Яохуа и Няня Чжоу.
Увидев, что Жэнь Яоци лежит на груди Ли Ши и плачет, гнев Жэнь Яохуа разгорелся с новой силой, она презрительно усмехнулась: — А что с ней могло случиться? Разве что она пожалуется вам, что я ее снова ударила? Думала, за год жизни в усадьбе под опекой этой стервы она хоть чему-то научится и станет лучше, а она все такая же бестолковая, умеет только исподтишка атаковать!
С этими словами она широко шагая подошла, схватила руку Жэнь Яоци и потащила ее прочь.
Тело Жэнь Яоци еще не полностью оправилось от болезни, и от такого внезапного резкого рывка она не удержала равновесия и упала на пол, она подняла лицо, и пять отпечатков пальцев на левой щеке явственно предстали перед глазами Ли Ши.
Ли Ши вскрикнула от ужаса, попыталась приподняться, но сил не хватило, и она снова упала.
— Матушка!.. — Жэнь Яоци вырвала руку из захвата Жэнь Яохуа и бросилась к Ли Ши.
Жэнь Яохуа тоже оставила Жэнь Яоци в покое, оттолкнула ее и подошла поддержать Ли Ши. Видя, что та хочет сесть, помогла ей опереться на изголовье кровати, подложив сзади мягкую подушку: — Мама, вы только что выпили лекарство, зачем вам вставать?
Но Ли Ши схватила руку Жэнь Яоци, притянула ее к себе, взяла ее лицо в ладони, внимательно осмотрела и с укором посмотрела на Жэнь Яохуа: — Хуа-эр, как ты могла так сильно ударить сестру!
Жэнь Яохуа бросила взгляд на отпечатки пальцев на лице Жэнь Яоци и холодно сказала: — Если бы мамка Чжоу не остановила, я бы обязательно отвесила ей еще несколько пощечин.
Левая щека Жэнь Яоци уже немного опухла и покраснела, Ли Ши смотрела на неё с болью в сердце, слова Жэнь Яохуа разозлили ее, она нахмурилась: — Хуа-эр! Немедленно подойди и извинись перед сестрой!
Обновлено: 21.01.2026