Прошло несколько дней с момента поспешного бегства Кевина. Для Хайнца Фуфелшмертца это были дни тяжелого «управленческого похмелья». Он сидел в своем любимом кресле, но не наслаждался комфортом. На лбу у него лежал пакет с замороженными фрикадельками (все, что осталось от визита доктора Злобина, и единственное, что хоть как-то снимало головную боль от самобичевания). Он впал в новую, еще более глубокую депрессию — депрессию некомпетентного руководителя.
— Я ужасный босс, Норм! Ужасный! — жаловался он своему роботу, который методично полировал и без того блестящую поверхность стола. — Я напугать бедного мальчика своими психологическими травмами! Я заставить его играть бездушный ветер, и это сломало его! Он сбежал от моего гения! Или от моего тимбилдинга... Он, наверное, теперь рассказывать всем своим друзьям-стажерам, какой я монстр! Моя репутация как работодателя уничтожена, даже не успев начаться! Я больше никогда не буду никого нанимать! Никогда!
Он был готов продолжать эту жалостливую тираду до самого вечера, но его самобичевание было прервано. Резко. Оглушительно.
Его старый, красный «Зло-фон» — телефон с дисковым набором, который он хранил как реликвию, — внезапно зазвонил. Но он не просто зазвонил. Он затрясся, подпрыгнул на столе и забился в конвульсиях, словно в него вселился злой дух. Десятки маленьких лампочек на его корпусе, обозначающих входящие линии, замигали в безумном, хаотичном ритме. Весь злодейский мир, казалось, пытался дозвониться до него одновременно.
Хайнц и Норм с ужасом уставились на телефон, который выглядел так, будто у него припадок. После минутного оцепенения Хайнц с опаской подошел и, как сапер, перерезающий провода, снял трубку.
— А-алло? «Фуфелшмертц Инкорпорейтед», отдел жалоб и предложений, то есть, я слушаю!
Из трубки тут же, как из прорванной плотины, хлынул поток паники со знакомым восточноевропейским акцентом.
— Фуфелшмертц! Срочно нужна твоя помощь! Это Грю! У меня катастрофа! Бунт!
Хайнц растерянно моргал. — Грю? Который с миньонами?
— Который скоро останется БЕЗ миньонов, если ты мне не поможешь! — вопил голос в трубке. — Миньоны бастуют! Они создали профсоюз! У них есть плакаты! Они требуют повышения зарплаты в бананах и стоматологическую страховку! СТОМАТОЛОГИЧЕСКУЮ! Ты можешь себе это представить?! Они едят только бананы, у них почти нет зубов! Какие им пломбы?! Это шантаж чистой воды!
Хайнц слушал этот поток отчаяния и ничего не понимал. Почему один из самых успешных злодеев в мире звонит ему, худшему в мире боссу, за советом по управлению персоналом?
— Они перекрыли вход в лабораторию, — продолжал причитать Грю, — построили баррикаду из моих крио-капсул и поют свои протестные песни! Я ничего не понимаю, но звучит очень угрожающе! Ты же теперь у нас главный по этой... как ее... философии «Злобобра»! Ты гуру легального и прибыльного зла! Научи меня! Что мне делать?!
Хайнц стоял с трубкой в руке, и его управленческое похмелье медленно отступало под напором чужого, еще более абсурдного кризиса. Он понял, что его речь на вечеринке имела неожиданные последствия. Он не просто ушел из Лиги Зла. Он, сам того не желая, стал для них кем-то вроде бизнес-консультанта. Спасителя. Последней надежды для злодеев в беде. И судя по мигающим лампочкам на его телефоне, в беде они были все.
Хайнц держал телефонную трубку, слушая паническую тираду Грю, и чувствовал себя абсолютно беспомощным. Он, худший в мире босс, должен был давать совет по управлению персоналом одному из самых известных злодеев мира. Это было абсурдно.
— Грю, я... я не знать... — начал было он. — Может, тебе построить «Заставь-миньонов-снова-тебя-любить-инатор»? Или просто дать им больше бананов?
Но прежде чем он успел предложить еще какую-нибудь глупость, в его голове, словно ледяной скальпель, вмешался голос Джона Джонсона, мгновенно проанализировав ситуацию.
«Проблема Грю: трудовой спор, вызванный неэффективной системой мотивации и отсутствием нематериальных активов, — констатировал Джон. — Решение: создание внутренней самоокупаемой экономики и диверсификация бренда для генерации дополнительного дохода.»
Хайнц ничего не понял. Но он почувствовал в этих словах скрытую силу. Он решил попробовать. Он попытался перевести этот бездушный бизнес-жаргон на свой, фуфелшмертцевский язык.
— Грю, слушай меня! — сказал он в трубку, и его голос внезапно обрел уверенность. — Тихо! Не кричи про страховку! Ты не понимать! Твоя проблема не в миньонах! Твоя проблема... в отсутствии бренда!
— Бренда? — недоуменно переспросил Грю.
— Да! Ты относиться к ним, как к расходному материалу! Как к армии рабов! А это неправильно! В современном мире так нельзя! Тебе не нужна армия рабов, тебе нужен... бренд, который продавать кружки, футболки и плюшевые игрушки!
Хайнц сам не до конца понимал, что говорит, но слова, подсказанные Джоном, лились из него с поразительной легкостью. Он входил в раж.
— Ты должен запустить бренд „Миньоны“! Сделай их знаменитыми! Не как твоих приспешников, а как... как звезд! Снимай про них смешные видео, выпускай комиксы! Дети будут их обожать! Родители будут сходить с ума и скупать все с их изображением! Это нематериальный актив, Грю!
Он сделал паузу, давая Грю осмыслить эту идею. А затем, следуя за мыслью Джона о «самоокупаемой экономике», нанес решающий удар.
— А потом... когда они станут звездами... открой кофейню! Прямо рядом со своей злой лабораторией! Назови ее „Банановый Рай“! Поставь там пальмы, повесь гамаки! И свободные от злодейств миньоны будут там работать! Они будут носить маленькие смешные фартуки, варить банановый латте, печь банановые кексы, делать банановые смузи! Люди будут приходить толпами, чтобы посмотреть на живых миньонов и выпить твой ужасный банановый кофе!
— Но зарплата... страховка... — пробормотал ошеломленный Грю.
— А вот и самая злобно-гениальная часть! — воскликнул Хайнц, сам поражаясь гениальности идеи. — Посетители будут платить... бананами! Ты введешь свою собственную валюту! Бананы! Хочешь кофе? Пять бананов! Хочешь кекс? Три банана! А потом ты будешь выдавать своим миньонам зарплату... в бананах! Это же гениально! Миньоны сами будут зарабатывать себе на бананы и страховку! Это замкнутая экономическая система! Они будут счастливы, клиенты будут счастливы, и ты будешь получать прибыль и от злодейств, и от кофейни!
На другом конце провода повисло долгое, ошеломленное молчание. Было слышно лишь тихое, тяжелое сопение, словно мозг Грю отчаянно пытался обработать этот поток гениальной бизнес-стратегии. Хайнц испугался, что сказал что-то не то.
Наконец, после почти целой минуты молчания, Грю произнес одно-единственное, выдохнутое с благоговением слово:
— Гениально...
И повесил трубку.
Хайнц остался стоять с телефоном в руке. Он только что, сам того не ожидая, провел свою первую успешную бизнес-консультацию. Он не просто решил проблему Грю. Он создал для него новую бизнес-империю. Он чувствовал себя всемогущим. И в этот момент его «Зло-фон» снова зазвонил, разрываясь от десятков мигающих огоньков. Злодейский мир был в кризисе, и, кажется, у них появился свой собственный антикризисный менеджер.
— «Фуфелшмертц-Консалтинг», отдел гениальных решений, я вас слушать.
На другом конце провода раздалось знакомое, полное вселенской обиды нытье. Это был его старый «коллега» по неудачам, Доктор Драккен.
— Хайнц! Это невыносимо! — начал Драккен свою тираду без всяких приветствий. — Я гений, но мир этого не ценит! Ты понимаешь, каково это — быть гением в условиях экономического кризиса?! Мои планы по захвату мира требуют огромных вложений! Ты думаешь, гигантские роботы растут на деревьях? Нет! Их нужно строить! А это титан, проводка, гидравлика! А лазеры? Ты знаешь, сколько сейчас стоит качественный рубин для боевого лазера? А синий крем для лица, который не вызывает раздражения и не оставляет пятен на подушке? Все это стоит денег, Хайнц! Огромных денег!
Хайнц слушал, сочувственно кивая. Он-то знал.
— А где мне их взять? — продолжал жаловаться Драккен. — Гранты на злодейство отменили еще в прошлом году! Мне приходится питаться лапшой быстрого приготовления и экономить на электричестве! Я вчера пытался запитать свою ледяную пушку от старой батарейки, и она лишь слегка охладила мне лимонад! Это унизительно!
Драккен сделал паузу, чтобы перевести дух, а затем в его голосе появились ядовитые, завистливые нотки.
— А ты! — прошипел он. — Я видел новости! Ты провел какую-то дурацкую презентацию с белкой и теперь купаешься в деньгах! Весь злодейский мир только о тебе и говорит! «Фуфелшмертц-гений», «Фуфелшмертц-визионер»! В чем твой секрет? Ты продал душу дьяволу? Или, что еще хуже, инвесторам?!
Старый Хайнц бы возликовал. Он бы наслаждался завистью своего вечного конкурента. Но новый Хайнц, прошедший через горнило самоанализа, отреагировал иначе. Вместо злорадства он неожиданно для себя почувствовал укол сочувствия.
Он слушал жалобы Драккена на лапшу и экономию, и в его памяти всплыли собственные, не такие уж и далекие, воспоминания. Вот он пытается расплатиться в магазине купонами, вырезанными из газет. Вот он ужинает просроченным кефиром, убеждая себя, что так он становится только полезнее. Вот он сидит в темноте, потому что не заплатил за свет, и пытается при свече доделать свой очередной инатор.
Он видел в Драккене не соперника. Он видел в нем свое собственное отражение из прошлого. Еще одного непризнанного, голодного гения, чей талант пропадал впустую из-за банальной нехватки финансирования.
Проблема была не в том, что идеи Драккена были плохими (хотя большинство из них были ужасны). Проблема была в том, что у него не было стартового капитала. И тут Хайнц понял, что это проблема не только Драккена. Это была системная проблема всего злодейского сообщества. Десятки, сотни злобных гениев по всему миру сидели в своих подвалах, питались лапшой и не могли реализовать свой потенциал.
Это была... незанятая рыночная ниша.
— Драккен, тихо! — внезапно перебил Хайнц поток жалоб своего синего коллеги. — Хватит ныть про лапшу и крем для лица! Я тебя слушать, и я понимать твою боль! Но ты мыслить неправильно! Абсолютно неправильно!
Драккен на другом конце провода ошарашенно замолчал.
Хайнц, почувствовав себя настоящим бизнес-гуру, встал и начал расхаживать по лаборатории, вещая в трубку с авторитетом, которого у него никогда в жизни не было. Он пересказывал Драккену мудрость Джона, пропуская ее через фильтр своего собственного, неповторимого мировоззрения.
— Ты пытаться получить всю прибыль сразу — захватить мир! — говорил он. — Это одна большая, но очень высокорискованная инвестиция! Вероятность провала — 99%! Я знаю, я пробовал! Тебе нужен не один гигантский, нестабильный источник дохода, а много маленьких, скучных, но надежных ручейков, которые будут впадать в большую реку твоих денег! Тебе нужен постоянный, стабильный источник финансирования! Тебе нужен... пассивный доход!
— Пассивный... что? — недоуменно переспросил Драккен. — Это как-то связано с пассивно-агрессивным поведением? В этом я мастер!
— Нет! — отрезал Хайнц. — Слушай сюда. Перестань думать о захвате мира на недельку! Это все равно не получается! Я знаю, это трудно, но попробуй. А вместо этого, покопайся в своем хламе! В своем гениальном, недооцененном хламе! Наверняка у тебя есть хоть одно изобретение, которое не взрывается сразу же и может быть полезно обычным, скучным людям!
Он сделал паузу, давая Драккену осознать эту еретическую мысль.
— Найди его! Запатентуй его! Продавай его! И на вырученные деньги, на этот свой пассивный доход, ты сможешь спокойно, в свое удовольствие, без спешки и экономии на электричестве, строить своих гигантских роботов и ледяные пушки! Понимаешь? Это идеальный план! Ты используешь систему, чтобы получить деньги на уничтожение системы! Это же... это же поэзия «Злобобра»!
Драккен на том конце провода молчал. Затем его голос, полный ужаса и отвращения, прорвался сквозь тишину.
— Что?! Помогать людям?! — взвизгнул он. — Фу! Ты предлагаешь мне, Доктору Драккену, гению зла, создателю армии роботов-слуг, делать... тостеры?! Или... или улучшенные овощечистки?! Это же... мелко! Недостойно моего гения! Что напишет обо мне «Злодейский Вестник»?! Они уже смеются над цветом моего лица! Представляешь, что будет, если они узнают, что я продаю наборы для вышивания?!
— Драккен, это вопрос позиционирования! — не сдавался Хайнц. — Ты будешь не просто продавать овощечистки! Ты будешь продавать «Овощечистки Судного Дня 3000»! Но какая разница, как они называются, если люди будут их покупать, а ты — получать деньги! Подумай о лапше, Драккен! Ты хочешь всю жизнь есть лапшу?!
Этот аргумент, кажется, подействовал. В трубке снова повисло долгое, тяжелое молчание. Было слышно, как Драккен мучительно размышляет, его гордость злодея боролась с его пустым желудком. Наконец, он сдался.
— Ну... ладно, — неохотно пробормотал он. — Были у меня как-то... летающие ботинки. Я хотел использовать их, чтобы моя армия могла атаковать с воздуха. Правда, они иногда взрывались при резком контакте с асфальтом, но в целом летали неплохо.
Услышав про летающие ботинки, которые иногда взрываются, мозг Хайнца Фуфелшмертца заработал с такой скоростью, что, казалось, из его ушей вот-вот пойдет дым. В его голове произошел молниеносный мозговой штурм, идеальный симбиоз двух его личностей. Голос Джона Джонсона мгновенно выдавал холодную бизнес-стратегию, а творческий гений Хайнца тут же облекал ее в плоть из проводов, микросхем и гениальных (и немного безумных) идей.
«Анализ продукта: „Летающие ботинки“. Высокий рыночный потенциал в секторе персонального транспорта, — начал Джон. — Ключевая проблема: спонтанные взрывы. Это критический репутационный и юридический риск. Необходимо позиционировать продукт не как транспорт, а как развлекательный гаджет с повышенными мерами безопасности».
Хайнц тут же начал переводить это на язык, понятный Драккену, и его голос в трубке зазвенел от возбуждения.
— Так, взрываются? Это не проблема, это фича! То есть, это была фича, а мы сделать ее безопасной! Значит, слушай мой гениальный план! Мы не будем продавать их как транспорт! Мы будем продавать их как... аттракцион! Для подростков! Они любят все опасное и глупое!
«Целевая аудитория определена, — одобрил Джон. — Теперь решаем проблему безопасности. Рекомендация: внедрение программных и аппаратных ограничителей для минимизации рисков».
— Поставим ограничитель высоты! — продолжил Хайнц, сам поражаясь своему гению. — Чтобы они летать не выше двух метров над землей! И добавим систему мягкой посадки на мини-парашютах! Если что-то пойдет не так, они просто плавно опустятся вниз! Никаких больше взрывов об асфальт!
«Нейминг и брендинг. Название должно быть запоминающимся и ассоциироваться с создателем для повышения его личного бренда».
— Назовем их „Драк-Степ 3000“! Звучит футуристично и очень по-твоему! Сделаем их стильными, разных цветов! Красные, черные, и, конечно, твой фирменный синий!
«Дополнительные функции для повышения потребительской ценности продукта».
— И... и... — мозг Хайнца лихорадочно работал, — добавим Bluetooth-колонки! Чтобы подростки могли летать и слушать свою ужасную музыку одновременно! Драккен, ты понимаешь?! Люди будут сходить с ума! Они будут выстраиваться в очередь! Ты станешь богаче меня, Драккен! Ну... может, не богаче, но точно перестанешь есть лапшу!
На том конце провода было слышно только тяжелое, потрясенное дыхание. Хайнц за десять минут не просто решил проблему Драккена. Он создал для него готовый, успешный, коммерческий продукт с четкой маркетинговой стратегией.
— Я... я... спасибо, Хайнц, — пролепетал наконец Драккен и повесил трубку, очевидно, чтобы немедленно бежать в свою лабораторию и начинать работу.
Хайнц медленно опустил трубку «Зло-фона». Адреналин отступил. Он почувствовал себя абсолютно выжатым. Он опустился в свое кресло и приложил ко лбу все еще холодный пакет с фрикадельками. Консультировать злодеев оказалось утомительнее, чем сражаться с Перри-Утконосом. Сражение было простым и понятным: он строит, Перри ломает, конец. А здесь... здесь нужно было думать о целевой аудитории, о брендинге, о безопасности... Это было изнурительно.
Он закрыл глаза, мечтая лишь о стакане кефира и тишине. Но тишины не было. Он открыл глаза и посмотрел на свой телефон. Экран светился, разрываясь от уведомлений. Это был список из двадцати пропущенных вызовов. Его палец дрожащим движением прокрутил список. Имена абонентов заставили его похолодеть.
«Доктор Зло»
«Злыдень»
«Шредер»
«Планктон»
«Вектор»
«Мегамозг»
И еще полтора десятка имен из списка «самых разыскиваемых» в каждой стране мира.
Он понял, что произошло. Его слава бизнес-консультанта, способного превратить провал в триумф, разнеслась по злодейскому миру со скоростью лесного пожара. Он стал для них спасителем, мессией, их личным бизнес-ангелом. Он стал заложником своего собственного успеха и своей новой, неожиданной роли.
Хайнц Фуфелшмертц издал тихий, жалобный стон и медленно уронил голову на стол.
Обновлено: 20.01.2026