Мастер Кау и не думал ничего скрывать. Если разобраться, всё это были азы даосских искусств.
Конечно, в искусстве начертания у каждой школы и каждого ордена имелись свои заветные, сокровенные талисманы.
Но что касается оберегов для изгнания зла или защиты дома… если не каждая собака их знала, то уж каждый мастер точно умел.
Се Сюань неотрывно следил за кистью в руках Мастера Кау, мысленно запоминая и анализируя каждое движение.
'Ого… так вот как выглядят иероглифы «Повелеваю» на талисмане. Если бы не видел, как он их пишет… в жизни бы не разобрал…'
Иероглиф «указ» (敕) был написан невероятно широко и плоско. А «приказ» (令)… его верхнюю часть, «человек», нельзя было назвать написанной — скорее, нарисованной.
Две черты этого элемента расходились далеко вниз, образуя базовый каркас талисмана. А то, чего именно ты хочешь от него добиться, вписывалось в пустое пространство посередине.
Конечно, для этого «вписывания» тоже существовали свои правила. Так или иначе, со своим опытом Се Сюань мог разобрать от силы один-два иероглифа…
Возникло странное чувство, будто он превратился в неграмотного. Хотя да, в области даосских знаний он и был неграмотным…
Вскоре Мастер Кау, утирая пот, передал исписанные талисманы Ман Чою и Чау Сану и велел им обклеить комнату мистера Яма. Сверху, снизу, слева, справа, спереди и сзади — повсюду.
Хоть Ман Чой и Чау Сан в обычной жизни и были не слишком надёжными ребятами, всё ещё по-мальчишески дурачились и в пылу игры забывали обо всём на свете, но когда дело касалось серьёзных вещей, чувство ответственности у них всё же имелось.
Возможно, именно поэтому Мастер Кау, несмотря на все их косяки, продолжал их прикрывать. В конце концов, это всё мальчишество. Пока нутро у человека не гнилое, совсем уж плохим он не будет.
Закончив с работой, Ман Чой и Чау Сан с надеждой уставились на наставника. Им казалось, что если сегодня им удастся войти в спальню их богини, это станет вершиной их жизни.
Мастер Кау, конечно же, прекрасно читал мысли своих учеников. Он лишь картинно вздохнул и потёр плечи.
Ну конечно же! В тот же миг Ман Чой и Чау Сан подскочили к нему: один принялся массировать плечи, другой — ноги. Такое усердие!
Мастер Кау довольно прищурился и посмотрел на задумчиво стоявшего в стороне Се Сюаня.
— Юный друг, может, попробуешь?
Поскольку оба брата-ученика уже были свидетелями способностей Се Сюаня, они не возражали. Лишь продолжали усердно прислуживать мастеру.
— Я? — изумлённо переспросил Се Сюань, указывая на себя.
Мастер Кау кивнул:
— Ты так долго смотрел, должно быть, что-то уже понял. Нужно пробовать на практике, чтобы соединить отвлечённые знания с реальным действием.
— Но… я не знаю, что нужно писать внутри.
Тут уже удивился Мастер Кау.
— Хм? Разве не должен знать? Ведь есть же базовые пособия по талисманам.
Се Сюань лёгким движением руки извлёк из ниоткуда книгу.
— Я читал вот эту. Тут, кажется, что-то вроде путевых заметок, до раздела с талисманами я ещё не дошёл.
Мастер Кау взял книгу, взглянул на неё, и его спина мгновенно выпрямилась…
Чау Сан и Ман Чой, только что усердно прислуживавшие рядом, испарились неведомо куда. Эффект был даже посильнее, чем когда Се Сюань окутывал себя энергией Тьмы…
Мастер Кау потёр переносицу и попросил Се Сюаня достать все книги.
Пролистав их одну за другой, мастер, как показалось Се Сюаню, был близок к тому, чтобы почернеть от злости… Сделав несколько глубоких вдохов, он наконец успокоился.
Вот только книги в его руках были уже безнадёжно смяты…
— В этом деле… я проявил неосмотрительность. Прошу, юный друг Се, забудь всё, что ты прочёл до этого…
— А? — не понял Се Сюань.
Ему-то казалось, что книги, которые дал Мастер Кау, были очень даже неплохими.
Некоторые — довольно незамысловатыми, как та, где упоминалось ритуальное погребение. А некоторые… в плане «обучения через развлечение» были просто на высоте.
Прямо как романы, которые он читал раньше. Особенно описания женских призраков и прочего — до чего же детальные. Создавали эффект полного погружения.
Однако… Судя по реакции Мастера Кау… Се Сюаня внезапно осенило.
Чёрт возьми, надо признать, Ман Чой и Чау Сан — настоящие таланты. Они знали, что наставник эти основы знает как свои пять пальцев. Если он и не забросил книги на дальнюю полку, то уж точно оставил их пылиться.
И вот… воспользовавшись невнимательностью Мастера Кау, они подменили обложки. Внутри была почти сплошь современная беллетристика о духах и демонах, которую они почитывали от скуки.
Даже если бы мастер их застукал, они всегда могли бы оправдаться, что усердно учатся.
Впрочем, это всё дела давно минувших дней…
С тех пор как они кое-как закончили этот базовый этап обучения, Мастер Кау забрал у них эти пособия. Столько лет прошло, кто там упомнит все эти мелочи.
Однако в тот день, когда мастер передавал книги Се Сюаню, Чау Сан, парень с живым умом, всё-таки вспомнил.
И вот, когда они недавно возвращались в погребальный дом, Чау Сан поделился этим с Ман Чоем. Оба были в ужасе. Они тут же заглянули в свой тайник — оригинальное содержимое книг всё ещё было у них.
Но… дело уже запахло жареным. Всю дорогу они придумывали план действий, и в итоге он свёлся к одному слову: «Бежать».
И теперь, когда запахло даже палёным, Чау Сан и Ман Чой решительно сделали ноги.
Но от себя не убежишь. Ладно Чау Сан, он ночевал дома, но на следующий день или через день ему всё равно пришлось бы явиться к наставнику. А Ман Чой… Он жил и питался у Мастера Кау. Он… Эх…
Се Сюань примерно понял причину произошедшего и почему лицо мастера было таким мрачным.
Они рассчитали, что мастер не станет проверять эти книги, и провернули такой смелый трюк прямо у него под носом. Что тут скажешь, таланты…
Стоп. Значит, иными словами… все те выводы, что он сделал на основе этих романов, были полной чушью?
Се Сюань неожиданно почувствовал то же негодование, что и Мастер Кау…
— Кхм… Давай так, я сейчас медленно пройдусь по всему ещё раз, так будет понятнее.
Мастер Кау тактически кашлянул, невозмутимо поднялся и вернулся к столу. Се Сюань тоже не стал вставлять палки в колёса. Эту обиду он запомнит и при случае окажет этим двоим небольшое «тёплое внимание».
— Итак, талисман состоит из трёх частей: «головы», «сердцевины» и «ног».
— «Голова» — это два иероглифа: «Повелеваю». Как правило, они означают «По велению Верховного Господина Лао».
— Кроме того, под ними ставят три точки или рисуют три галочки. Обычно это символизирует Троицу наших даосских предков. Каждая точка или галочка — это приглашение одного из патриархов.
— Конечно, бывают и другие, особые божества, например, символы Управления Грома или Управления Огня, но это частные случаи. Всё зависит от того, кого именно вы хотите призвать на помощь.
Видя, что Се Сюань задумчиво слушает, Мастер Кау продолжил:
— Далее идёт «сердцевина». Она чётко выражает, какое дело вы поручаете приглашённой силе.
— «Голова» талисмана в даосских школах более-менее одинакова, а вот «сердцевина» — это самое уникальное место, особенность каждой школы.
— Но, как правило, если нам нужен талисман для изгнания нечисти, мы можем вписать «Владыка Грома». Это имя Небесного Достопочтенного Грома, главного по изгнанию зла.
— Также мы можем добавить иероглиф «Ган». Он обычно символизирует звёзды Небесного Ковша и обладает чрезвычайно сильной праведной энергией и мощью. Тоже часто используется в талисманах против зла и нечисти.
— Иероглифы «меч» и «клинок» отвечают за уничтожение и чаще всего применяются для истребления демонов и зла.
— Иероглифы с элементами «колодец» или «дождь» в большинстве случаев означают блокировку и заточение, в основном для сковывания злых духов.
— Что до составных иероглифов… об этом я пока не буду, со временем ты и сам всё узнаешь.
Обновлено: 20.02.2026