После непринуждённой болтовни время подошло к делу.
Троица — мастер и его ученики — вместе с Се Сюанем снова отправилась в городок.
Встретившись с мистером Ямом, они все вместе выдвинулись к могиле его покойного отца.
На этот раз Тин Тин сменила наряд на платье эпохи Республики, отчего в ней появилось что-то от благородной барышни. Одного её вида хватило, чтобы души Ман Чоя и Чау Сана покинули тела.
В этот миг Чау Сан понял: слова Ман Чоя не были ни капли преувеличены.
Да какая там «красивая»? Разве можно описать её таким поверхностным словом?
Неуч этот Ман Чой, вот кто! — мысленно негодовал Чау Сан, но… он и сам не мог подобрать нужных слов, чтобы описать эту юную и ослепительную мисс Ям.
Всю свою досаду он решил выместить на Ман Чое…
Эти двое всю дорогу толкались и препирались, пытаясь произвести впечатление на мисс Ям. Они и не заметили, что богиня их грёз смотрела только на Се Сюаня…
Сегодня Се Сюань решил не усложнять.
Произвести впечатление для галочки хватит и одного раза, незачем продолжать этот маскарад. Поэтому он переоделся в свою обычную одежду.
На ногах — кроссовки, главное — чтобы дышали и было удобно.
На теле — футболка с коротким рукавом и длинные штаны, стандартный набор современного молодого человека.
Главный принцип — комфорт. Во всём этом был даже лёгкий оттенок разгильдяйства.
Однако в эту смутную эпоху заката династии Цин, во времена столкновения восточной и западной культур, такой наряд, наоборот, показался модной мисс Ям признаком свободолюбивой и раскованной натуры. При этом он не выглядел грубо.
Особенно её взгляд притягивали его обнажённые по локоть белые руки, на которых смутно угадывались напряжённые мышцы.
В этот миг Тин Тин, барышня эпохи Республики, и современная девушка из XXI века пришли к полному согласию.
Это и называется «стройный в одежде, мускулистый без неё». Что сказать, волнующе.
Вай, инспектор местной полиции, изображавший из себя эскорт, был на такие вещи очень чувствителен.
Говорят, что между женщинами идёт ожесточённая тайная война, но на самом деле, у мужчин всё ничуть не проще…
Инспектор Вай прекрасно понимал, что эти двое, Ман Чой и Чау Сан, пожирают глазами его двоюродную сестру. Но этих двух кривых фиников он не считал серьёзной угрозой.
А вот этот тип в футболке — совсем другое дело. Слишком уж он, чёрт возьми, неприличный. Какой порядочный человек будет разгуливать по улице с голыми руками?
Хотя, конечно, грудь и спину он не оголял. Но что это за манера — выставлять напоказ обе руки?
Я себе такого бесстыдства не позволяю, а ты, сопляк, посмел? Ещё и заставляешь мою сестрицу Тин Тин то и дело на тебя поглядывать. Возмутительно!
Да чем он отличается от… э-э-э… работников, да, работников «Павильона Красных Наслаждений»? Оскорбление нравов! Оскверняет взор моей сестрицы Тин Тин!
Инспектор Вай во все… э-э-э… четыре глаза яростно буравил Се Сюаня, надеясь одной лишь силой своего грозного взгляда заставить того отступить.
Се Сюань, хоть и был опытным практиком, но к подобного рода злобе… особенно к злобе трусливой и мелочной, был совершенно нечувствителен. Он спокойно шёл рядом с Мастером Кау, любуясь пейзажами. Под лучами солнца его так разморило, что ужасно захотелось спать.
Говорят, юноша не устоит перед зрелой женщиной, а девушка — перед взрослым мужчиной. Неискушённая молодёжь всегда тянется к зрелости и основательности.
Тин Тин, глядя на Се Сюаня, чувствовала, как трепещет её сердце. Спокойный характер, молодое красивое лицо, крепкое тело, расслабленное выражение и вдобавок модный наряд. Да это же чистый яд…
В современном обществе такой типаж вызвал бы целый фурор, что уж говорить про те времена.
Получившая современное образование в столице провинции, Тин Тин чувствовала, как в голове у неё пульсирует девиз: «Смело борись за свою любовь».
Но воспитанная с детства сдержанность заставляла её отступать. Она лишь осмеливалась тихо идти позади, не сводя глаз с Се Сюаня…
Так, погружённые каждый в свои мысли, они наконец добрались до могилы старого господина семьи Ям.
Установив алтарь с благовониями и воздав почести, Мастер Кау приступил к своей профессиональной демонстрации. Осмотревшись, он всё понял. Однако, взглянув на землю, он слегка нахмурился.
Не подавая вида, он с улыбкой согласился со словами мистера Яма:
— Да, место и впрямь отличное. «Стрекоза касается воды». Три чжана и четыре чи в длину, но использовать можно лишь четыре чи. Один чжан и три чи в ширину, а полезны лишь три чи. Место действительно превосходное, поэтому… гроб нельзя хоронить обычно, только ритуальное погребение.
Мистер Ям сверкнул глазами и с восхищением поднял большой палец:
— Поразительно, Мастер Кау!
Слова мастера точь-в-точь совпадали с тем, что говорил мастер фэншуй двадцать лет назад.
Мистер Ям хоть и не разбирался в этих премудростях, но как коммерсант прекрасно знал принцип «сравнивай три лавки».
Раз мастер двадцать лет назад сказал то же самое, что и Мастер Кау сейчас, притом что они незнакомы, значит, первый мастер не солгал. А это, в свою очередь, доказывало, что мастер и впрямь человек знающий.
До самого этого момента мистер Ям мыслил как торговец, продолжая взвешивать и сравнивать.
Стоявшие рядом Ман Чой и Чау Сан ничего не поняли.
Ман Чой, будучи более простодушным, уже готов был открыть рот с вопросом, но Се Сюань тут же легонько потянул его за рукав.
— Мастер Кау, я тут недавно читал наши даосские каноны и как раз наткнулся на этот отрывок, — вмешался Се Сюань. — Говорится, что «ритуальное погребение» — это когда усопшего хоронят вертикально. Я правильно понимаю?
Мастер Кау, конечно, всё понял. Нельзя сказать, что его ученики были безмозглыми, просто все их мозги уходили на ежедневные тренировки. Помахать кулаками они могли, а вот с теорией было туго…
Поэтому к такому «вопросу» от Се Сюаня он отнёсся с полным пониманием.
— Юный друг, не стоит так стесняться. Ты ведь вернулся из-за границы, неудивительно, что не знаком с некоторыми нашими тонкостями.
Сказав это, Мастер Кау незаметно бросил взгляд на мистера Яма и продолжил:
— Ты совершенно прав. Место «Стрекоза касается воды» требует особого искусства. Как говорится: «Великое Дао содержит пятьдесят путей, Небеса являют сорок девять, а один — всегда ускользает». Так и в мире всегда найдётся место для погребения, способное изменить участь.
— Этот ритуал был создан нашими древними мастерами как раз для таких исключительных случаев.
Се Сюань состроил лицо ученика, внимающего мудрости, и почтительно сложил руки. Ман Чой и Чау Сан тоже сделали вид, будто их осенило. Мистер Ям изобразил прозрение.
Тщеславие Мастера Кау было полностью удовлетворено. Он потёр подбородок, намереваясь картинно погладить длинную бороду, но обнаружил, что бороды-то у него и нет… Пришлось поспешно велеть рабочим приступать к раскопкам.
На самом деле… это так называемое ритуальное погребение было довольно однобоким толкованием…
Рабочие, совершив подношение духам, по команде Мастера Кау без лишних слов срыли могильный холм. Показавшийся гроб и впрямь был захоронен вертикально, как и говорил мастер.
Се Сюань посмотрел на Мастера Кау и жестом предложил отойти поговорить.
Мастер, конечно, понял, что к чему — ведь все книги, которые читал Се Сюань, он сам ему и дал. Они отошли от толпы и зашептались.
— Мастер Кау, в книгах сказано, что для «Стрекозы, касающейся воды» нужно ещё и глубокое захоронение, а это…
Мастер Кау смущённо усмехнулся:
— Хорошо, что ты это знаешь… Некоторые вещи, увы, нам неподвластны.
Обновлено: 20.02.2026