Мистер Ям, всё ещё пребывавший в эйфории, заказал себе кофе каким-то неземным, витающим в облаках голосом. Выражение его лица было таким… словно он только что сделал затяжку из трубки c опиумом …
Се Сюань, по правде говоря, не ожидал, что Святой Свет окажет на мистера Яма столь мощный эффект.
Впрочем, этому было вполне логичное объяснение. Мало того, что мистер Ям был уже в летах, так он ещё и был человеком состоятельным, а значит, в мирских утехах себе точно не отказывал.
Чем больше наслаждений, тем сильнее истощается тело. Именно поэтому он так остро отреагировал на целительную магию.
Се Сюань был уверен, что на остальных присутствующих эффект был бы далеко не таким явным.
Двое молодых — само собой, да и Мастер Кау, хоть и не юноша, но всё-таки практик, человек сведущий. Его физическое состояние было более чем в порядке.
Конечно, всё это были лишь догадки, и озвучивать их он не собирался.
В этот момент к мистеру Яму подошёл официант и что-то шепнул ему на ухо. Тот мгновенно пришёл в себя и, немного подумав, попросил дочь развлечь гостей, а сам вышел кое-кого встретить.
Перед уходом мистер Ям на скорую руку уладил все дела с Мастером Кау.
И хотя мастер настаивал, что «лучше покой, чем движение», мистер Ям твёрдо стоял на своём, заявив, что всё уже обдумал.
Он также упомянул, что мастер фэншуй, который занимался похоронами, ещё тогда сказал, что через двадцать лет гроб обязательно нужно будет вскрыть и перезахоронить.
Раз уж заказчик всё решил, Мастер Кау больше не настаивал и согласился через три дня провести эксгумацию.
Уладив дело в паре фраз, мистер Ям очень обрадовался и даже заказал для всех кремовые пирожные.
Мисс Ям подсела к Мастеру Кау и завела светскую беседу, но то и дело бросала взгляды на Се Сюаня.
Что до Ман Чоя… этот парень, конечно, не сводил с неё глаз, вот только объекту его обожания такой откровенно пялящийся тип был совсем не по душе.
В конце концов, кто просил Ман Чоя с первой же секунды пялиться ей на грудь… Это и впрямь было немного чересчур…
Вскоре мистер Ям вернулся. Он несколько раз извинился за своё отсутствие, после чего присоединился к ним, наслаждаясь кофе и десертами.
До самого конца их чаепития Тин Тин так и продолжала время от времени поглядывать на Се Сюаня…
Мастер Кау, с его острым слухом и намётанным глазом, давно раскусил замысел юной госпожи и с усмешкой посмотрел на Се Сюаня.
А тот, как-никак, был старым хрычом, прожившим в режиме «лежачего камня» не один десяток лет. Такой очевидный интерес он, разумеется, заметил.
Почувствовав дразнящий взгляд Мастера Кау, он лишь беспомощно вздохнул.
Ман Чой же ни о чём таком не думал. Он просто чувствовал, что встретил богиню. А смотрела ли богиня на него… это было совершенно неважно.
Мастер Кау бросил взгляд на своего непутёвого ученика и молча вздохнул, качая головой.
Вернувшись в погребальный дом, Ман Чой наконец очнулся от грёз и принялся донимать Се Сюаня расспросами о том, какие тонкости есть в питье «чужеземного чая» и что это за «графский чай» такой.
Что ж, психология молодёжи… и Се Сюань, и Мастер Кау были людьми бывалыми и прекрасно всё понимали. Разве не ясно, что он хочет, узнав побольше, сблизиться со своей богиней?
Се Сюань не стал ломаться и рассказал Ман Чою немало. Да так, что у того от обилия информации глаза превратились в спиральки.
В это время в погребальный дом заглянул и Чау Сан, который закончил помогать в лавке у тётушки. Увидев, что его товарищ в его отсутствие вдруг ударился в учёбу, он не мог остаться в стороне.
Стоило ему расспросить, как Ман Чой выложил всё как на духу. Особенно напирая на то, что у этого старого мистера Яма оказалась такая красивая дочь, что просто… глаз не отвести…
Чау Сан лишь презрительно хмыкнул.
Много ли женщин видел Ман Чой? Вот он, Чау Сан, в лавке румян и белил у тётушки насмотрелся на многих.
Обычные красотки его уже не впечатляли. Подумаешь, вкус этого Ман Чоя… насколько уж она может быть красивой…
Впрочем, рассказ про «чужеземный чай» его заинтересовал, так что он тоже подсел поближе, слушая, как Се Сюань говорит обо всём, что приходит на ум.
В голове Чау Сана уже рисовалась картина: выучить пару-тройку умных фраз, а потом блеснуть перед девушками и госпожами, собирая восхищённые взгляды. Чем не красота?
Очень скоро у Чау Сана тоже закружилась голова…
В основном потому, что Се Сюань время от времени вставлял пару-тройку английских слов, отчего и Ман Чой, и Чау Сан впадали в ступор.
И хотя Се Сюань тут же поправлялся и объяснял всё заново, слушать становилось всё туманнее, что, конечно, расстраивало. Особенно Чау Сана, у которого мысли и так были подвижными — он быстро сдался.
Лишь один Ман Чой, хоть и слушал всё это как тарабарщину, упрямо пытался впихнуть слова Се Сюаня себе в мозг.
Приходилось лишь восхищаться: сила обаяния богини поистине ужасающа.
Следующие три дня прошли в тишине и спокойствии. И это относилось не только к покойным, лежащим в погребальном доме. Это в полной мере относилось и к Се Сюаню.
Большую часть времени он, как и Мастер Кау, безмятежно наблюдал за вознёй и перепалками двух молодых парней. Возникало странное ощущение, будто он, старик, пытается заново пережить молодость, глядя на юнцов.
По крайней мере, у него, двадцатилетнего парня, глядя на потасовку ровесников, возникало чувство, будто он вернулся на несколько десятилетий в прошлое.
Чёрт побери…
Чтобы молодой человек в свои двадцать с небольшим испытывал такое… Можно сказать лишь одно: Флот калечит людей…
Мастер Кау смотрел на молодое лицо Се Сюаня, на котором проступало такое вселенское изнеможение, и в конце концов не выдержал.
— Юный друг, у тебя, похоже… большая история за плечами? — спросил он, отставляя чашку.
Се Сюань на миг замер, а затем тихо рассмеялся.
— Действительно, я многое пережил. Десятки лет жизни… такое нелегко забыть.
Сердце Мастера Кау дрогнуло. Кажется, он начал догадываться. Как и при первой их встрече, Се Сюань сказал, что есть вещи, о которых… он не может говорить.
— Вот оно что… Раз уж у нас ещё есть время, может, расскажешь то, о чём можно?
Сегодня им предстояло отправиться на перезахоронение для мистера Яма, но до назначенного часа было ещё далеко, так что у них двоих было время для подобных неспешных бесед.
— Если вкратце, то прожив свои двадцать с небольшим лет, я по воле случая получил возможность прожить и другие жизни.
— Некоторые длились несколько дней, некоторые — двадцать лет, а в одной я даже успел проводить в последний путь родителей по воле случая.
— Теперь вот думаю, кажется, я и впрямь стал вести себя как старик.
Мастер Кау махнул рукой:
— Эх, что ты! Такая откровенность, юный друг, вызывает у меня лишь восхищение. Полагаю… у тебя осталось не так уж много сожалений?
— Что вы такое говорите… — Се Сюань с улыбкой посмотрел на Мастера Кау. — Сожаления… конечно, есть. За последние два раза я подвёл двух девушек, и на душе от этого как-то неспокойно…
— Ох, лишь любовь и чувства… от них труднее всего отрешиться… — вздохнул Мастер Кау, словно тоже вспомнив что-то своё.
— Вот именно… Я ведь всего лишь прохожий, а они удостоили меня своей благосклонности. Я был ошеломлён, — Се Сюаня захлестнули воспоминания, и в голосе проскользнула грусть. — Я думал, что достаточно просто отказать, и не будет никаких привязанностей. Но оказалось, что это лишь запутало нас с ней ещё сильнее.
— Воистину… судьба-злодейка.
Культурный уровень Мастера Кау был невысок, но он чувствовал, что этот молодой человек говорит о том, что было близко и ему.
Он снова глубоко вздохнул и похлопал Се Сюаня по плечу. Тот почувствовал эту тяжесть и усмехнулся.
— А может, я просто слишком труслив. Возможно, однажды я встречу ту, ради которой брошусь вперёд без оглядки.
— И если мне выпадет такая удача, надеюсь, я не буду колебаться.
Услышав это, Мастер Кау замолчал, его взгляд устремился в пустоту. Кто знает, о какой женщине из своего прошлого думал он в этот момент.
Чау Сан и Ман Чой, закончив свою возню, подошли, чтобы позвать мастера — время близилось. Но, увидев двух застывших в молчании мужчин, оба оробели и не решились подойти и напомнить им.
Обновлено: 20.02.2026