Вой, вырывающийся из пасти трупа, уже пробудил многих, но поскольку в Ичжуане не было электричества, люди не могли разобрать, что происходит, слыша лишь яростный рев дикого зверя.
Вскоре Линь Сяофэн услышал громкий крик Ван Муяна:
— Живо подъем! Кажется, сюда тигр забрался!
Следом из-за спины Сяофэна донесся шум суматохи.
Линь Сяофэн занервничал: он продолжал прижимать мертвечину ногой, и одноклассники, бегущие сзади, вот-вот могли это увидеть.
В деле изгнания призраков и демонов существовало незыблемое правило: никогда не являть мастерство обычным людям, иначе не оберешься проблем.
Придя к этой мысли, Линь Сяофэн вновь прикусил палец на правой руке, дожидаясь появления крови, а затем поднес его к носу женского трупа.
Мертвечина жадно втянула запах; в ее глазах вспыхнуло безумие. Она уставилась на Линь Сяофэна так, словно перед ней была изысканная трапеза.
— Хочешь есть? — Сяофэн усмехнулся. — Коли хочешь – иди за мной.
С этими словами он убрал ногу и начал медленно отступать. У трупа не было разума, лишь инстинктивная жажда крови гнала его вслед за парнем.
Линь Сяофэн выбежал из Ичжуана, и ожившая покойница тенью последовала за ним.
Обернувшись на бегу, Линь Сяофэн прикинул: «Идешь? Ну и славно, я только и боялся, что не пойдешь».
А снаружи поджидал Лу Жуйхэн, предвкушая, как его создание явит свою мощь. Увидев, что труп просто убегает за Линь Сяофэном, он оторопел. Ему не верилось: эта мертвечина изголодалась по крови, так почему же она не устроила кровавую баню внутри, а послушно, точно дурочка, бросилась вдогонку за юношей?
Нахмурившись, Лу Жуйхэн поспешил следом в сторону леса.
Линь Сяофэн бежал впереди, по сути, просто издеваясь над покойницей.
— Слишком уж низкий интеллект, — бросил он через плечо.
На самом деле многие трупные злобы были вовсе не так сильны, как принято считать. Убивали они лишь потому, что обычные люди при встрече с ними цепенели от страха, становясь легкой добычей.
Добравшись до открытой поляны в лесу, Линь Сяофэн резко развернулся и нанес удар ногой с разворота, угодив прямо в голову мертвечине.
Труп с глухим стуком повалился на землю. Сяофэн тут же придавил горло покойницы коленом. Та отчаянно извивалась, клацая зубами в попытке укусить его, но все было тщетно.
Окунув палец в кровь, Линь Сяофэн принялся рисовать талисман прямо на лбу существа.
Едва он начал, как Лу Жуйхэн, тайно следовавший за ним, понял – медлить нельзя. Разве мог он позволить Сяофэну уничтожить то, во что вложил целых три года тяжкого труда?
Он сорвался с места и нанес Линь Сяофэну мощный удар ногой в спину.
Весь сосредоточенный на мертвечине, Линь Сяофэн не заметил нападения и отлетел в сторону. Он успел перекатиться по земле как раз в тот момент, когда труп прыгнул на него. Еще один кувырок – и ему удалось уклониться.
Линь Сяофэн быстро вскочил и, медленно пятясь, посмотрел на Лу Жуйхэна, заставшего рядом с покойницей.
— Нам лучше объединиться и упокоить ее, — серьезно сказал он. — Иначе ты пожалеешь.
Лу Жуйхэн лишь расхохотался в ответ:
— Парень, не возомни о себе лишнего только потому, что у тебя есть пара трюков в рукаве. Если ты не дурак, то…
Линь Сяофэн лишь беспомощно пожал плечами. Почему этот тип никак не желал ему верить?
В этот миг мертвечина внезапно бросилась на стоящего рядом Лу Жуйхэна. Тот даже не успел среагировать: зубы мертвеца мертвой хваткой впились в его шею. Труп принялся жадно, большими глотками пить кровь своего хозяина.
— Спаси… а-а-а! Пошла вон! — Лу Жуйхэн, прижатый к земле, забился в агонии. Он отчаянно пытался оттолкнуть монстра, но силы были неравны.
Линь Сяофэн стоял в стороне; он хотел бы помочь, но понимал – все кончено. Рана на горле была слишком глубокой. Даже если он сейчас прогонит труп, в этой глуши нет больниц, и человек просто умрет от потери крови.
— Раз уж ты обучался Искусству Создания Трупов, то должен был знать: нельзя выводить мертвеца на кормление человеческой кровью в полнолуние. В такую ночь труп впитывает лунный свет, впадает в ярость, и тогда даже его создатель в опасности.
— Спа… спаси… — Движения Лу Жуйхэна становились все слабее, глаза его застыли, широко распахнутые в ужасе.
— Эх… — Линь Сяофэн сокрушенно покачал головой, подошел ближе и рывком схватил покойницу за волосы.
— А-а-а!
Рот мертвечины был залит свежей кровью. Почувствовав рывок, она тут же обернулась, оскалившись на Сяофэна.
Крепко удерживая существо за волосы, Линь Сяофэн принялся обыскивать тело Лу Жуйхэна. У некроманта при себе обязаны быть усмиряющие печати.
Довольно быстро он нащупал нужную бумагу. Прижав Талисман Усмирения Трупов ко лбу существа, он выкрикнул:
— Повинуйся немедленно, согласно указу!
Едва талисман коснулся кожи, мертвечина обмякла и повалилась на землю, словно уснув. Прежнее безумие мгновенно угасло.
— Смертельно устал… — Линь Сяофэн отер пот со лба. Выдохшись окончательно, он бросил взгляд на тело Лу Жуйхэна и снова вздохнул. — Эх.
Хоть покойный и промышлял черными делами, его столь скорая гибель вызвала у Сяофэна легкое чувство жалости.
Достав зажигалку, Линь Сяофэн собрал в лесу сухую листву и поджег женский труп. Шелковое ципао вспыхнуло мгновенно, и вскоре костер превратился в яростное пламя.
Сяофэн отступил на шаг, как вдруг из зарослей кто-то выбежал.
Это оказался Толстяк Хуан. Тяжело дыша, он едва выталкивал из себя слова:
— Сяо… Сяофэн! Ты чего тут? Бежим скорее в деревню, там в Ичжуан, кажись, тигр пробрался!
Тут Толстяк опустил взгляд и, заметив труп Лу Жуйхэна, мгновенно побелел лицом.
— Это… это что такое? — Он невольно попятился.
Линь Сяофэн, уже соображавший, как все объяснить, тут же подхватил:
— Да, ты прав. Это житель Деревни Красного Дерева. Тигр его загрыз только что, я до смерти перепугался.
С этими словами Сяофэн мастерски изобразил на лице испуг.
Толстяк вздрогнул всем телом, затравленно озираясь по сторонам:
— А тигр… он еще где-то здесь?
— Уходим отсюда, скорее! — Линь Сяофэн потащил друга прочь. Тело Лу Жуйхэна его больше не заботило.
На обратном пути Сяофэн слушал сбивчивый рассказ Толстяка.
Оказалось, после его ухода с мертвечиной одноклассники решили, что напал тигр, и бросились в сторону деревни. Проснувшийся Толстяк сумел как-то развязать веревки, но, не найдя Линь Сяофэна, решил, что того уволок хищник. Он принялся искать друга в окрестностях и, заметив зарево пожара, прибежал на свет.
Линь Сяофэн почувствовал укол тепла в груди: «А у толстяка-то есть совесть, раз в смертный час пошел меня искать».
Когда они добрались до поселения, там царил хаос. После того как Толстяк сообщил о теле Лу Жуйхэна, деревенские отправились за трупом, и обстановка накалилась еще сильнее.
Глубокой ночью деревня была залита светом фанарей и факелов – люди до ужаса боялись нападения тигра.
Обновлено: 03.02.2026