Глава 10

— Что?! А ты почему здесь?! — крикнул лежавший Велезак и вскочил с дивана. Такой шумный. Это было неожиданно, но отвечать ему я не собиралась. — Фирентия?.. — послышался настолько мягкий и нежный голос, что не будь в комнате тихо, я бы и вовсе не услышала. Это отозвалась Лалане, выглядывая на меня из-за Велезака. — А. Я смутилась и не сразу ответила, сама того не заметив. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видела Лалане. Она была хрупким и нежным цветком. Сложно было поверить, что они с Велезаком брат и сестра. Как только она достигла совершеннолетия, по настоянию Императрицы ее выдали замуж за мужчину намного старше. Все вокруг говорили, что это идеальный договорной брак. Пусть он и был пожилым аристократом, но также был доблестным героем войны и вскоре унаследовал титул своего отца. Однако никто не знал, как быстро зачахнет прекрасный цветок, в одиночестве и вдали от дома. Как оказалось, муж совсем не заботился о своей молодой жене. Под этим предлогом Лалане игнорировала даже прислуга. Когда она попросила помощи у семьи, Виз отказал, потому что уже вел дела со своим новым зятем. Всё, что он ей ответил было: «Старайся усерднее!» Так Лалане усохла и обратилась в пепел. В очень молодом, слишком молодом возрасте. Последний раз, когда я её видела, был день после свадьбы, когда она плакала навзрыд о том, что не хочет покидать Ломбарди. — Ты теперь тоже посещаешь занятия? Хоть сейчас она и была всего на пять лет старше меня, по её нежному виду, с которым она сжимала в руках мягкую игрушку, можно было понять, что она с детства жила в исключительной роскоши. — Да, с сегодняшнего дня, — кивнула я. Велезак злобно зарычал, недовольный тем, что его я проигнорировала, а Лалане — нет. — Ложь! — сделал он шаг в мою сторону, будто собирался что-то сделать, но в итоге только надменно хмыкнул и отступил. — Лгунья! Как будто кому-то вроде тебя позволили бы посещать занятия! Ну конечно. Велезак всё ещё не сдался. Может, подождать ещё, пока из его грязного рта не посыпятся дурные словечки? — Что «вроде меня»? — намеренно спровоцировала я. — Кто-то вроде тебя! Низко… — Мне сказать дедушке? Услышав слово «дедушка», Велезак вздрогнул и затих. — В последний раз дедушка сказал тебе даже не смотреть на меня, не то, что называть низкорожденной. Ты сейчас идешь ему наперекор? Отец мне всё рассказал. Дедушка отдельно вызвал Велезака к себе в кабинет и отчитал за случившееся. — Велезак, — улыбаясь, я сделала шаг к нему на встречу, — тут так много книг, правда? — Угх… Его явно испугали мои слова, он стал оглядываться на разбросанные тут и там книги. И правильно, ведь он знал, что в моих руках книга могла стать оружием. Так что я добила Велезака: — Так мне пойти и поговорить с дедушкой? — Нет… — он нахмурился и, чуть не споткнувшись об одну из книг, поплелся обратно к месту, где лежал. И, конечно, так как не мог ударить меня, от души пнул ни в чем не повинную куклу, лежавшую на полу. Недалеко ты пойдешь с таким-то характером. Я вздохнула. По крайней мере это значит, что я поставила на место щенка, который донимал меня. Взгляд упал на Гиллиу и Мэйрона, все также сидевших на подоконнике. В этом году им исполнилось одиннадцать, они были сыновьями тетушки Шананет, старшей сестры моего отца. — Что? Почему вы на меня так пялитесь?! Это смущает! На самом деле, из всех детей Ломбарди, о них я знала меньше всего. Близнецы всегда были в своем маленьком мирке и не проявляли интереса к происходящему вокруг. Если двоюродные родственники, не считая Лалане, просто избегали меня, эти двое были другими: даже когда они видели, что надо мной издеваются, и слышали, как я захлебываюсь рыданиями, то они всегда проходили мимо, будто ничего не замечая. Более того, после развода тетушки Шананет Ломбарди потеряли с ними всякую связь, так как отец забрал их в семью Шульц. Они перестали использовать старую фамилию и официально переименовались в Гиллиу и Мэйрона Шульц. Красивая внешность и офицерское звание открыли им многие двери в социальном аспекте. То ли дело я: вечно погребенная под завалами работы. — Фирентия, — одновременно произнесли они, словно переводя дыхания. А затем по очереди начали заваливать вопросами: — Мы слышали, ты подралась с Велезаком? И победила его? Что-то здесь не так. Их вечно безразличные и отсутствующее выражение лица словно ожили. Они даже улыбались! Хоть и слабо. Что с ними? Страшно. Я села на диван, стоявший около окна, прямо напротив недовольно сопевшего Велезака. Этой комнатой пользовались преимущественно дети, так что, к счастью для меня, сидения здесь были довольно низкими и запрыгивать на них не нужно было. Однако Гиллиу снова заговорил со мной, постукивая по подоконнику рядом: — Иди, присядь. — Что? — Садись с нами, — отозвался Мэйрон. Их светлые волосы переливались золотом от солнечного света. Я смотрела на них какое-то время, прежде чем ответить. — Если хотите сидеть со мной — спускайтесь, — они переглянулись, — вместо того, чтобы говорить мне лезть к вам, — сказала я и отвернулась. Они никогда не были ко мне злы, но сегодня я была не в духе. Настолько, что очень хотелось вывести кого-то из себя. Дети Ломбарди очень горды. Так что наверняка Гиллиу и Мэйрон разозлятся, прямо как Велезак… Пум! Сидушка дивана, на котором я сидела, прогнулась. — Что? Что вы?.. Эти двое действительно спустились и сели рядом, как я им и сказала. По обеим сторонам от меня. — Фирентия же сказала спуститься, если хотим сидеть вместе? — Вот мы и спустились, Тия. — Да. Можно мы будем называть тебя Тия? И они весело рассмеялись, будто мысленно рассказали друг другу какую-то шутку. Ухх, эта связь близнецов. Я пожала плечами. Я была не против сидеть вместе, но они совсем меня облепили… Тем не менее я спустила это им с рук. Дверь отворилась и в комнату вошел Клэриван. — Все здесь? Тогда начнем занятие. А? Вот так сразу? Я смущенно огляделась по сторонам. Однако все, кроме меня, были абсолютно спокойны. Хотя почему здесь нет ни ручек, ни тетрадей? Внимание привлекла стопка бумаг и письменные принадлежности, лежавшие в углу. Значит, их можно взять, если нужно? Я оглянулась. Все остальные смотрели на Клэривана с пустыми руками. Вот как. Обняв подушку, я взглянула на Клэривана, стоящего у доски. — Сегодня мы рассмотрим основы торговли, одной из сильнейших отраслей семьи Ломбарди. О, торговля. Интересно. Вот и началось полноценное обучение. Я пыталась побороть смущение. — Начнем с определения торговли… Спокойному и тихому голосу Клэривана вторил протяжный звук сопящего на диване сзади Велезака. Он был не особо громким, но Клэриван наверняка его тоже слышал… Сначала хотелось разбудить его, но я просто продолжила слушать занятия, будто ничего не заметила. Теперь стало не столько неловко, сколько неуютно. Клэривану приходилось преподавать в такой атмосфере… Но я поняла принцип. Он и не пытался настроить их на учебу, не будил, если кто-то спал. Однако после занятия он докладывал обо всем. Мэйрон, сидящий рядом, потерял интерес и, взяв в руки лежащую книгу, начал её листать. И именно в этот момент Клэриван бросил на него короткий взгляд. Он за всем наблюдает! Я выпрямила спину, всем видом показывая, что внимательно слушаю. Смотрела на него во все глаза и время от времени кивала. Сначала я притворялась, но затем, сама того не заметив, внимательно сосредоточилась на занятии. Для детей это было скучно, но я оценила глубокие познания Клэривана в этой нише. — На этом закончим. Время пролетело так быстро, что я не успела опомниться, как закончилось занятие. Проснувшийся от этой фразы Велезак встал и стер с подбородка слюну. — Сегодня я дам вам особенное домашнее задание. — Домашнее задание? — удивленно переспросила Лалане, откладывая в сторону куклу, с которой до этого играла. Видимо, домашнее задание Клэриван давал не часто, ведь близнецы и Велезак тоже очень удивились. — Да, вам нужно выполнить его до следующего занятия. Ваше задание… Со странной улыбкой он подошел к столу и что-то из-под него достал. — Бревно? Бух! — с тяжелым звуком деревяшка опустилась на пол. Клэриван действительно достал четко обрезанное бревно. Раньше это бревно было большим деревом — очень толстым. Обрубок же доходил Клэривану до коленей. — Это дерево би-бо, оно быстро растет, а также крепче и легче других, потому широко используется в разных отраслях. — И что с ним делать? — прямо спросил Велезак. Лалане и близнецы тоже в упор смотрели на бревно. Может, и мое выражение лица не слишком отличалось. Клэриван вновь улыбнулся в ответ и бодро произнес: — Вам нужно его продать.