Несмотря на весьма подкошенное состояние рассудка, я не мог позволить себе роскошь бездействия. Охота оставалась единственным способом сохранить за собой контроль над территорией и ситуацией в целом. Особенно теперь, когда окраины заполонили мутировавшие мертвецы, и знакомый порядок начал сыпаться, как пепел с костей.
Их появление меняло всё. Но пока я держался в этом аду, моё присутствие отпугивало других. Зоопарк ещё оставался нетронутым участком между безумием и тем, что уже начинало бродить за стенами. Впрочем, это лишь временно.
Скоро из центра могли выбраться другие. Не просто заражённые. А хищники иного уровня – с инстинктом, интеллектом и жестокостью, которой не научиться.
“Сейчас я нахожусь на шестом ранге… Те, кто пятого ранга и ниже… Не посмеют приблизиться к этому месту. Но прошло достаточно времени, чтобы появились такие, как я… Гули… Сколько их?” – Невольно спрашивал я себя, пока спускался по грязным ступенькам стилизованного замка.
Порой перед глазами всё расплывалось – как будто мир терял форму, а мозг пытался удержать остатки реальности сквозь мутную плёнку изнеможения. Слух подбрасывал фантомные звуки: с одной стороны, тревожно пищала автомобильная сигнализация, с другой – всё ещё кричал ревун, надрывно, словно обращаясь к небу. Даже сам мёртвый город что-то шептал своим опустевшим ртом улиц, его голос был холодным и безжизненным, как гниющая плоть на асфальте.
Я продолжал идти, собирая себя по кускам, шаг за шагом, будто выдирая их из цепкого сна. И пускай ментальный фон звенел, а каждое движение давалось с трудом, остатки воли держали меня на ногах. Я знал – скоро это прекратится. Мутировавший организм всё пересилит.
До служебного помещения оставалось всего несколько шагов, когда я остановился. Всё во мне замерло. Глаза не сразу приняли увиденное – мозг пытался отвергнуть это как галлюцинацию, как очередную ошибку воспалённого сознания, но нет… Он был там.
Барс.
Местный кот, живучий и слишком внимательный. Он исчез два дня назад, как многое в этом городе – растворился в пустоте. Я не думал, что ещё увижу его. Однако он вернулся. Именно сейчас, когда началась внушительная миграция мутировавших существ и окраины пылали в хаосе.
Барс сидел на ступеньке, спокойно, почти лениво. Его глаза, как всегда, были пронзительными и немного наглыми, но что-то изменилось. Взгляд стал глубже, тише. И запах… Я уловил его сразу. Практически тот же оттенок, что исходил от зверей в зоопарке.
– Получается, теперь и ты один из нас… – Пробормотал я, присев рядом с полосатым котом, на что тот негромко мяукнул.
Это было неизбежно. Здесь невозможно выжить и остаться чистым. Город выдыхал заразу вместе с пылью, она просачивалась сквозь бетон, оседала в лужах, ползла по каналам и оставалась жить в разлагающихся трупах. То, что он протянул так долго, уже само по себе чудо. Но всё имеет предел.
Я смотрел на него, и внутри не шевельнулось ничего, кроме молчаливого принятия. Всё. Теперь мы стоим по одну сторону черты. Так или иначе, судьба привела нас к общему знаменателю.
Немного подумав, я вынул из рюкзака консерву. Ту самую, которую подготовил в последний раз. Щёлкнула крышка – звонко, слишком громко для этой тишины. Я поставил банку перед ним. Он понюхал, чуть скривил морду, лениво зевнул… И всё-таки начал есть. С неохотой.
Было видно, что его организм пока ещё не отторгал подобную пищу – но и не принимал её по-настоящему. Он ел через силу, будто по привычке. Вероятно, Барс чувствовал, как что-то внутри него меняется, как тонко и неумолимо перестраиваются его инстинкты. У животных вирус развивался медленнее. Однако пройдёт немного времени – день, два, может неделя – и его потянет на живую плоть. Как и меня когда-то.
Он станет быстрее, злее. Глаза обретут хищный фокус, тело – новую выносливость. Его обоняние, слух, даже походка – всё начнёт подстраиваться под иную цель. Под охоту. Мир вокруг заиграет другими красками: запахи станут объемными, цвета – жёстче, как в чёрно-белом кино. И когда он посмотрит на меня… То больше не увидит знакомого человека. Он увидит лишь возможную угрозу. Конкурента. Врага. Истину.
Мой ранг отпугнёт его. Он почувствует вирус во мне – старый, глубоко вжившийся, чуждый для его новой, молодой мутации. Почувствует, а затем уйдёт. И на этом всё. Наша странная, короткая, почти невозможная дружба закончится так же, как и началась.
Я снова сел рядом. Знал, что нужно торопиться – возвращаться к охоте, искать цели, развиваться. Ведь именно в этом весь смысл моего существования. Но не смог заставить себя встать. Не сейчас.
Протянул руку и медленно провёл по шерсти Барса. Она стала грубее, словно пропиталась пылью, но моя ладонь всё равно не передавала этих ощущений. Для меня главное было то, что теперь его можно погладить. Всё уже случилось. Больше не осталось опасений.
– Ты держался долго, знаешь? Другие почти сразу проиграли. Люди, звери… Все, кто не успел спрятаться. Кто не понял, что происходит. Я тоже был там, когда всё началось…
Барс перестал есть, когда консерва опустела на треть, но не ушёл. Просто замер, словно что-то внутри выключилось. Затем сел, свернулся и мирно задремал. Я же продолжал находиться рядом. Не хотел спугнуть его.
Я не знал, сколько прошло времени. Час, может, чуть больше. Но этого хватило. Помутнение, что держало сознание в тугой петле, наконец отступило. Всё внутри прояснилось. Мысли снова обрели более чёткую форму, стали собранными, как до ментального срыва. Восприятие – чистым, как стекло, которое только что омыл дождь.
Силы вожака, правда, всё еще не вернулись. Организму нужно больше времени, чтобы снова подняться на пик. Это была плата за сбой, за предельную нагрузку, за близость к грани, а может даже выход за её пределы.
Теперь я вновь мог раскинуть своё чутьё на максимум. И едва я это сделал, то сразу ощутил.
Вспышка. Как игла в затылке. Присутствие. Тяжёлое, гулкое, будто чьё-то внимание с силой пронзило бетон. Высокоранговый сородич. Где-то за внешними стенами зоопарка. Не прячется, а подкрадывается. Осторожно. Целенаправленно.
“А вот и первый пожаловал.” – Шевельнулась в голове мысль, но без страха или тревоги.
Я молча поднялся, не побеспокоив Барса. Он не проснулся, только пошевелил ухом. Топор уже был в руке. Я двинулся к выходу, быстро, без суеты, пересёк территорию зоопарка и, не замедляясь, перескочил через забор.
Окинул взглядом улицу – пусто. Машины стояли, как мёртвые звери: Пыльные, ржавеющие. Ни движения, ни звука. Но это был обман.
Слух выцепил тяжёлое дыхание – прерывистое, влажное. И быстрые шаги, неровные, будто существо металось между преградами. Оно не шло прямо, а кружило, выбирало удобный путь.
Я вновь сосредоточился на своём чутье. Образ всплыл почти сразу. Словно проступил из темноты, как негатив на старой плёнке. Что-то двигалось между машинами, и всё ближе, всё точнее приближалось ко мне. Я ощущал его присутствие каждой жилой, но глаз всё равно ничего не улавливал. Только едва заметные искажения воздуха – рябь, как от жара над асфальтом. Тот самый странный феномен, сопровождающий каждого зомби, но в разы интенсивнее.
“Этот сородич… Он умеет становиться невидимым?” – Догадка мелькнула, словно спичка в темноте. Я всмотрелся в ту сторону, где рябь начала сгущаться. Сделал шаг вперёд, и тогда он вышел.
Вернее – возник. Будто мир моргнул, и в следующую долю секунды предо мной уже стояло нечто, чего не должно было быть. Рослый. Уродливый. Тело натянуто, как мясо на каркас, каждая мышца находилась снаружи, пульсируя и двигаясь. Ни волос, ни человеческих черт. Как если бы кожа была снята или вовсе не сформировалась. Грубая, живая анатомия, сочащаяся мутацией, а вместо рта – тонкие щупальца.
Я понял сразу: это не гуль и не зомби. Шестой ранг, но что-то совершенно иное.
Оно возвысилось надо мной, демонстрируя превосходство без слов – лишь самим фактом своего существования. Тень от его тела легла на меня, как приговор. В этом движении было что-то неоспоримое, монументальное – как скала, готовая в любой момент обрушиться.
Сородич явно хотел, чтобы я отступил. Чтобы признал его доминирование, его место наверху пищевой цепи. Словно всё уже решено, и мне оставалось лишь согласиться. Смириться. Заранее отказаться от бессмысленной борьбы за территорию.
Но я не двинулся.
Да, я был значительно ниже. Медленнее. Мои руки не могли сравняться с его когтистыми конечностями – жутко вытянутыми, жилы которых шевелились сами по себе. Но внутри меня уже зрела твёрдая уверенность. Разум хладнокровно работал, выстраивал схемы, просчитывал шаги. Один за другим рождались варианты боя, как будто я не стоял перед монстром, а по привычке анализировал очередную задачу.
И где-то глубже – под этим рациональным штурмом – пульсировала чёткая мысль: Если он атакует – я непременно выстою и дам отпор.
– Ну давай же. Нападай. – Произнёс я вполголоса.
Мутант зарычал. Глухо, низко – с хриплым металлом в голосе, словно в гортани у него была ржавая проволока. Потом резко дёрнулся вперёд – не ударил, но приблизился. Движение, призванное уничтожить хребет моей решимости. Испугать. Сломить.
Я не шелохнулся, и тогда он замер. В его облике на миг что-то дрогнуло: тень неуверенности? Вспышка инстинкта? Между нами сгустилось напряжение – плотное, как сырой дым. Воздух стал вязким. Он чувствовал исходящую от меня опасность. Возможно, до него дошло, что мы стоим на одной ступени развития. Пускай я меньше и слабее, но мы равны. И любая попытка подчинить меня могла обернуться кровью. А может… Просто передумал.
Он отступил. Один шаг, и уже через мгновение его силуэт снова начал расплываться, как если бы мутанта втягивала сама реальность, возвращая в ту зыбкую пустоту, из которой он явился.
Я еще долго стоял, позволяя телу остыть после напряжения. Внутри – ни учащённого пульса, ни дрожи. Только глухое, плотное эхо инстинкта, как волна, что медленно откатывается от берега. Всё стихло, но настороженность не отпускала.
Из переулка, будто назло, выкатилась знакомая фигура – робот-доставщик. Колёса слегка скрипели, корпус был по-прежнему побит, но он как обычно продолжал ехать вперёд. Я взглянул мельком – и тут же отвернулся. Сейчас это не имело значения.
Я отступил к старому зоопарку, скрывшись за обугленной кирпичной стеной, где когда-то висел яркий плакат с улыбающимся ленивцем. Однако оставлять ситуацию на самотёк – было не в моих правилах.
Подобные сородичу охотники не появляются просто так и не уходят без достигнутой цели. Если он затаился – значит, чего-то ждёт. Если ушёл – то не навсегда. Его ранг, его поведение, его хищная натура… Всё указывало на то, что это лишь начало нашей конкуренции. Кровь должна будет пролиться. Вопрос только в том, как скоро?
“Думаю, он займёт один из соседних районов. Создаст гнездо и будет охотиться на сородичей. Оттуда – начнётся рост его влияния. Расширение территорий. Появление приспешников. Амбиции…” – Размышлял я. – “И рано или поздно он вернётся. Нападёт, когда я окажусь слабее его… Этого нельзя допустить.”
Я поднял голову. Небо было тусклым, словно его кто-то долго стирал ластиком. Ветер шевелил сухую листву в пустых вольерах. Пришло время продумать свои действия на два шага вперёд. Если это новая угроза, тогда сидеть сложа руки являлось фатальной ошибкой.
Я ускорил шаг, не оглядываясь, направился к служебному помещению. Барс всё ещё оставался где-то поблизости. Больше не собирался уходить. Сейчас, например, он переместился со ступеньки, где дремал до этого, на кузов грузовика, что когда-то стоял под аркой. Теперь это его место, и заодно удобная точка наблюдения.
В служебном помещении было почти пусто и пахло затхлостью, как в забытом подвале. Все мои вещи, что не уместились в рюкзак, хранились именно тут, в надёжном месте – в ящике под старым медицинским столом. Он служил укрытием для моего небольшого арсенала.
Первым делом я перехватил топор и зацепил его на пояс, чтобы освободить руки. Лезвие уже потеряло часть былой остроты, но он ни разу меня не подводил.
Следом – велосипедный трос. Длинный, тугой, с металлическим сердечником. Его хватало, чтобы обездвижить кого-либо, перехватить или зафиксировать что-то важное. Универсальный инструмент, и у меня уже имелись на него планы.
Последним я взял пистолет. Он лежал в глубине ящика, укутанный в ткань. Стрелять я всё ещё не умел. Точнее, не приходилось, ведь ни разу не было нужды. Но теперь, в преддверии чего-то неизбежного, пистолет внушал странное чувство покоя.
“Стоит ли прихватить с собой кусок мяса?” – Подумал я, ненадолго задержавшись, а затем отбросил эту мысль. – “Нет… Приманка здесь не поможет.”
Шестой ранг – уже не просто голодная тварь. Это охотник. Умный. Выносливый. Его не проведёшь примитивной приманкой, даже если бы у меня остался мутаген высокого качества. Он бы унюхал ложь задолго до того, как подошёл бы близко.
Я поднялся, застегнул кофту и шагнул наружу.
Близился вечер. Пустые здания отбрасывали вытянутые тени, в которых можно было потерять не только направление, но и саму суть происходящего. Я же двинулся в сторону соседнего района, опираясь на оставленный сородичем след.
Он был свежим, но уже начинал исчезать. Даже при моём чутье, и, несмотря на то, что прошло не более десяти минут, запах мутанта казался едва уловимым. Тонкий, как обрывок сна. Почти развеянный. Будто он не оставлял запах, а глушил его.
– Видимо, ещё одна особенность их подвида. – Пробормотал я. – Неуловимость, почти полное отсутствие запаха… Таких трудно отследить, и ещё сложнее засечь заранее.
Но он всё-таки остался поблизости.
След вёл к главному проспекту – широкой, пустынной улице, которая когда-то была оживлённой артерией города. Теперь она превратилась в лабиринт, переполненный брошенными машинами, обрушенными витринами и тенями. Это место давало ему идеальное преимущество: он мог напасть с любой стороны и так же бесследно уйти.
Однако я собирался переиграть всё в свою пользу. В отличие от сородича, я знал каждую трещину в этой местности, каждый угол и каждый заброшенный объект, что мог стать укрытием или ловушкой.
Я двинулся дальше, ощущая, как тьма охватывает меня. Пускай он был в разы сильнее – я уже знал его следующий ход. В этой тишине, среди брошенных машин и пустых зданий, я готовился раз и навсегда устранить очередную угрозу.
Обновлено: 15.02.2026