Когда процесс повышения уровня завершился, и пункт «Регенерация» преодолел порог в десять единиц, за которым, по идее, начиналось более глубокое развитие, я не ощутил ничего нового. Ни холода, ни теплоты, ни жжения. Моё тело зомби оставалось таким же пустым, как и прежде – лишённым каких-либо чувств, будто даже изменения прошли где-то в стороне. Внутри, но без моего участия.
И всё же я знал: очередная трансформация уже позади. Оставалось только понять, насколько далеко она продвинула меня вперёд… Или как сильно исказила.
“Следует всё проверить… Здесь и сейчас.” – Мысль вспыхнула и затихла.
Я направился к сумке с вещами, а затем достал из неё короткий нож. Дальше всё произошло быстро и без колебаний.
Многого от меня не требовалось – лезвие скользнуло по коже, оставив на ладони тонкий, но достаточно глубокий порез. Густая кровь выступила лениво, словно с неохотой, однако, что было по-настоящему важно – через секунду края раны принялись сходиться обратно. Их будто бы стягивали тонкие, почти незримые чёрные нити, рождённые глубоко под кожей, как если бы сама ткань тела отказывалась признавать свою уязвимость. И вскоре от пореза не осталось даже следа.
Этот процесс всё ещё нельзя было назвать быстрым или моментальным, но в нём чувствовалась неумолимая сила восстановления – как у корней, разрывающих камень. Плоть подчинилась новой логике, точной и непостижимой, будто время для неё повернули вспять.
Я опустил нож, провёл пальцем по бывшей ране – кожа оказалась гладкой, ровной, без малейшего намёка на недавнее повреждение. Разве что голод стал немного ощутимей. Не резко, а тихо, как слабый шорох в темноте, намекающий, что плата уже взята.
– Это восстановление явно потребляет внутренний ресурс, но теперь… – Произнёс я вполголоса, почти шёпотом, словно проверяя, как звучит собственная решимость.
Раз организм достиг некой устойчивости, и процесс мутации больше не казался слепым или ошибочным, значит я мог позволить себе очередной шаг вперёд. Осознанный, выверенный.
Я вновь взглянул на дверь, за которой хранился спрятанный мутаген – сердце и печень той собаки, запах чьих органов до сих пор отпечатывался в памяти резким, ядовито-фиолетовым шлейфом. Вчера я бы не решился. Вчера ещё оставались сомнения, однако сегодня во мне появилась уверенность – твёрдая готовность. Возможно, это был всего лишь следующий этап. Или начало чего-то необратимого.
* * *
Чунцин. Восточная окраина. Подземное убежище.
– Сэки… Сэки! Постой… Подожди меня! – Голос Вакамацу отдавался глухо, преломляясь в сырых, мрачных сводах.
Молодой парень почти бегом нагнал сестру, что упрямо шагала по едва освещённому туннелю, не оглядываясь. Только её тень мелькала в блеклом свете ламп.
– Ты собираешься опять в город? – Он схватил её за запястье, не слишком резко, но с тревогой в голосе. – Сэки, не надо. Не сейчас. Мы всё ещё не знаем, что это было…
– Смотритель нам не верит, но я точно что-то видела, Вака. – Её голос звучал ровно и уверенно, однако в нём пряталась растерянность. – В том переулке. Там кто-то был, у перелома улицы, когда зомби… Они просто остановились. Перестали нападать. Разве такое вообще возможно?
– Я не знаю… Думаю, нет. Но мы чуть не умерли тогда… – Произнёс он, отпуская её руку. – А теперь ты хочешь вернуться обратно?
Сэки кивнула. Её глаза блестели в полумраке – упрямо, решительно.
– Если оно реально – оно может помочь. Всем нам. Это… Это нечто спасло нас. И мы должны попытаться его найти. Понять, чем оно является на самом деле.
– Но это безумие. Мы даже не знаем, как оно выглядит… – В тревоге прошептал Вакамацу, намереваясь оспорить слова сестры.
Именно в этот момент из глубины закрытого туннеля, ведущего в старую часть канализации, донёсся странный звук. Глухой, будто кто-то бил руками по стальной заслонке. Один удар. Второй. Задержка. Третий – уже тише.
Они замерли. В туннеле повисла вязкая тишина, и даже лампы, казалось, начали светить слабее.
– Ты тоже слышал?
– Да… – Вакамацу медленно сделал шаг назад. – И это не крысы.
За стеной опять что-то заскреблось. Сухо, будто когтями по бетону, прощупывая слабое место. Потом наступило затишье.
– Жуть… Может пойдем отсюда?
– Согласен…
* * *
Поглощение нестабильного мутагена, источающего фиолетовый, почти сиреневый запах, принесло сразу несколько изменений. Как и в прошлый раз, параметр «Ловкость» поднялся на одну единицу, будто тело само вспомнило, как двигаться быстрее, резче, точнее.
Однако на этом всё не закончилось. Почти сразу вслед за первым приростом пришло другое, куда более весомое изменение. Мутация скользнула по внутренним структурам, и в теле что-то перестроилось – тихо, но необратимо. На уровне особенностей организма продвинулся сам метаболизм, достигнув значения в десять единиц.
Зомби-вожак
Ранг: Мутированный
Уровень 16 (0359/1600)
Параметры:
Сила – 40
Ловкость – 40
Разум – 45
Свободные очки – 0
Особенности организма:
Мышечная масса – 1
Реакция – 1
Влияние – 4
Скелет – 8
Восприятие – 12
Регенерация – 11
Метаболизм – 10
Моторика – 8
Свободные очки – 0
Я не считал это хорошим изменением.
Как по мне, именно высокий метаболизм являлся причиной того неутихающего голода, что преследовал меня с самого первого дня в теле зомби. Жгучее, грызущее нутро ощущение, будто организм сам себя пожирает изнутри, требуя восполнения.
Но с другой стороны, если судить логически, то высокая скорость метаболизма обещала и преимущества. Более быстрое усвоение пищи, её почти полная безотходность и эффективность. В теории это превращало мой организм в машину – не настоящую, но целенаправленную, способную адаптироваться ещё лучше, выживать и двигаться вперёд.
– Пока не знаю, хорошо это или нет… – Пробормотал я вполголоса.
Полной уверенности, как всегда, не существовало – лишь ясная осознанность того, что моё тело теперь стало ещё менее человеческим.
Я откинулся на спинку импровизированного ложа и прикрыл глаза. Тишина, хрупкая и натянутая, окутала убежище.
Надо было подумать, что делать дальше.
Остаться здесь? Переждать, пока военные покинут город, позволив снова выйти наружу без риска быть замеченным? Или, быть может, действовать на упреждение… Отправиться в другую сторону, подальше от грохота стальных винтов, и продолжить поиски зоопарка, затерянного среди руин? Тем самым гарантировать себе скорейшую эволюцию на следующую ступень развития.
Мысли текли медленно, будто сквозь гущу крови. Но одно я знал точно – ждать слишком долго было опасно. Зомби, мутации, патрули, всё это двигалось, жило, изменялось. Мир не стоял на месте, и каждый лишний час, проведённый в укрытии, превращался в нож, нависший над затылком. Даже бетонные стены уже не казались крепостью. Скорее, клеткой.
Я распахнул глаза, поднялся и подошёл к столу, где на грубой фанере покоилась моя карта – нарисованная от руки, исписанная мелкими, кривыми пометками, перечёркнутая и снова дополненная. Она была больше похожа на мозаику, чем на настоящее картографическое полотно. Сетка из квадратов покрывала лист, и в каждом квадрате – ключевые ориентиры, что служили мне опорой в хаосе мёртвого города: школы, больницы, старые стоянки с открытой местностью, развалины торгового центра, и даже место предполагаемого обитания выживших на самом краю карты.
Многие районы уже были помечены – жирные кресты, неровные линии, бледные метки мелом указывали: там я был, там всё осмотрено. И всё же немало участков зияли пустыми квадратами. Безымянные, молчаливые. А значит – зоопарк мог быть где-то среди них.
“Придётся пойти наружу. Но в этот раз я не должен терять бдительность…” – Подумал я, вглядываясь в карту.
После недолгого анализа я определил два сектора, подходящих по расположению и планировке. Один – ближе к реке. Другой – рядом с остатками торгового кластера, где ранее находились детские аттракционы и парки.
Долго собираться не пришлось – всё было готово ещё со вчерашнего дня. Вскоре я уже двигался вдоль мёртвых улиц, стараясь слиться с их тенью, одновременно раскидывая чутьё во все стороны. Сейчас, когда в городе находились посторонние, предстояло полностью положиться на восприятие, сосредоточиться на мельчайших деталях: запахах, вибрациях, странных отзвуках в бетонных каньонах города.
Особое внимание – маскировке военных. Я помнил этот запах. Тяжёлый, с примесью чего-то синтетического. Держать его в уме постоянно было непросто. Но вполне возможно.
По пути к первому сектору я, почти случайно, оказался рядом с тем самым складом, где выжившие потревожили зомби-крикуна. Место выглядело заброшенным и тихим, но в воздухе всё ещё витал лёгкий налёт тревоги, будто само пространство помнило произошедшее.
“Этот склад… А ведь он находится довольно далеко от зоны обитания выживших.” – Отметил я в своих мыслях. – “По всей видимости, что-то вынудило их продвинуться глубже, ближе к центру города. Возможно – нехватка ресурсов.”
Как и меня, людей вела необходимость. У нас были разные цели, разные пути… Но всё же мы двигались навстречу друг другу – от центра к окраинам, от окраин к центру города.
Думать об этом долго не имело смысла. Я уже собирался оставить склад за спиной и ускориться, не желая тратить драгоценное время впустую, однако взгляд зацепился за нечто странное.
Плеер.
Он лежал прямо на асфальте, у самой обочины, будто выпал из чьего-то кармана. Слегка пыльный, с треснутым экраном, но целый. Наушники валялись рядом, аккуратно скрученные и стянутые петелькой. Это было… Слишком аккуратно.
Я подошёл ближе, наклонился. Корпус старого устройства отсвечивал металлическими краями, будто кто-то провёл по нему пальцем, убрав пыль, а на поверхности улавливались остатки человеческого запаха. Плеер не был похож на вещь, что валялась здесь неделями. Нет, его обронили совсем недавно. В спешке.
“Должно быть, он принадлежал кому-то из той группы.” – Предположил я.
На первый взгляд – обычная вещь. Старая техника, которых полно в опустевших магазинах, и даже намного новее. Но с этим плеером было что-то не так.
Я не понимал, почему рука сама собой потянулась к нему. Возможно, дело было в обрывке человеческой истории, что он хранил. В крошечной искре чужой жизни? Или же всплывали старые привычки. Желание опять услышать звук музыки.
Плеер я аккуратно положил в рюкзак, стараясь не задаваться лишними вопросами, и направился дальше. Улицы, по которым я шёл, были такими же как всегда – наполненные моими безликими сородичами, но всё равно пустыми, вымершими. Лишь слабый сквозняк лениво шуршал в трещинах бетонных плит и шевелил пластиковые пакеты, застрявшие в постепенно ржавеющих ограждениях.
Я двигался быстро, но осторожно. Места становились всё менее знакомыми – здесь я ещё не бывал. Дома стояли плотнее, и каждый их силуэт, каждая темнеющая арка напоминала пасть, готовую сомкнуться в любой момент.
Но главное – здесь было много запахов.
Старые следы, блеклый аромат дичи, немного мутагена в воздухе – кто-то из инфицированных явно находился на стадии активной эволюции. Это ощущалось сквозь общий фон разложения и тлена.
Я замер, вдыхая воздух глубже, стремясь вычленить из какофонии запахов то, что могло иметь значение. Затем медленно опустил рюкзак, достал свой изрядно потрёпанный дневник и открыл одну из последних страниц. Остриём карандаша начал делать пометки – вырисовывать ориентиры, едва заметные символы и кривые линии, намекающие на повороты, арки и обломки, что являлись преградой на дорогах.
Не идеально, но приблизительно. Благо теперь моторика позволяла работать хотя бы с такой точностью – в результате последних улучшений мои движения стали куда более уверенными, без прежней скованности и дрожи в пальцах. Каждый штрих ложился на своё место.
Позже, в тишине своей базы, я перенесу все эти детали на общую карту. А пока нужно было двигаться дальше. След живого существа впереди становился всё отчётливее. Он отличался от запаха обычных собак или зомби – мягкий, но наполненный плотной энергией.
Я ускорился, стараясь не терять концентрации. Воздух менялся, тяжелел, будто насыщен невидимыми спорами. И это было не случайно. Количество сородичей в округе не просто росло – оно стремительно набирало критическую массу. Некоторые двигались вполне энергично, хаотично, словно в поисках ориентира, другие – напротив, тянулись в определённом направлении, лениво и медленно. Уровень конкуренции повышался прямо на глазах.
“А вот этого я не учёл…” – Шевельнулась в голове не совсем приятная мысль.
Очевидно, если зоопарк действительно находился где-то поблизости, логика подсказывала одно: запах зверей не мог оказаться незамеченным. Он должен был стать магнитом для всех вокруг. Но вопрос оставался открытым – сколько зомби успели добраться туда раньше меня? И осталась ли внутри хоть капля жизни, пускай даже искажённая, мутировавшая под действием вируса… Или только остатки – обглоданные, превращённые в месиво костей и сухожилий?
Я сжал зубы. Думать о том, что всё это было напрасно, не хотелось – слишком много сил уже потрачено. Так что я пошёл вперёд, осторожно минуя завалы, проскальзывая вдоль теней, пока, наконец, между узких проулков не показалась знакомая форма, почти как в старых воспоминаниях.
Сначала – едва уловимая черта стен. Потом – поникшие флаги, что должны развиваться на ветру над входной аркой. А за ними, к моему облегчению, возвышались решётки вольеров закрытого типа, крепкие, без видимых проломов. По крайней мере, улавливался запах зверей, что не могли покинуть территорию сами – и, вероятней всего, часть из них всё ещё была внутри.
Но радость, или же её подобие, продлилась недолго. Вдоль внешней стены клубились толпы зомби. Они медленно брели, наталкиваясь друг на друга, тянули руки кверху, будто чуяли что-то – и не могли добраться. Несколько особенно крупных особей рвали когтями бетон, выли. Глухо и протяжно. Их внимание было приковано к зоопарку.
Это был тупик. Или возможность. Всё зависело от того, как я решу действовать.
– Сожалею… Но сейчас вы мне только мешаете. – Прошептал я, подойдя ближе и остановившись в тени покорёженной автобусной остановки.
Я медленно выдохнул и позволил себе сосредоточиться. Где-то глубоко внутри, за пластами тишины и холодной пустоты, таилась сила зомби-вожака. Недавнее повышение влияния дало мне не только контроль над существами третьего ранга, но и куда более тонкое понимание её природы. Теперь это был не дикарь внутри меня – а инструмент. Оружие.
Я выпустил её постепенно – не вспышкой, а тихим, но мощным, тягучим шёпотом, растворившемся в воздухе. Мягкая вибрация пронеслась по телу, сгустившись в невидимый импульс. Волна, которую уловили все те, кто находился под стенами зоопарка.
Толпа зомби сначала заволновалась, затем синхронно замерла. Слушали. Я сделал шаг вперёд – и послал новый импульс. Приказ.
Они подчинились. Неохотно, с рывками, начали отходить, один за другим, отдаляясь от стен, однако я не остановился – усилил давление, направляя их ещё дальше, прочь из квартала, прочь от запаха дичи, прочь от цели, что должна была принадлежать только мне. Мысли мои были чёткими, и сородичей не волновало «почему». Им хватало приказа.
Прошло всего несколько минут, но этого оказалось достаточно. Зомби расходись, исчезая в глубинах улиц. Бесшумно. Послушно.
Я остался один перед воротами заброшенного зоопарка, словно стоял на пороге давно забытого мира. Вокруг воцарилась гнетущая тишина. Ни рыков, ни шорохов, ни зловонного дыхания за спиной – всё исчезло, уступив место покою, редкому и почти нереальному.
Вход был свободен. Место, где когда-то кипела жизнь и буйствовала радость, теперь казалось застывшим во времени. Я понимал – быть может, поступаю слишком жадно, отгоняя тех, кто тоже ищет шанс выжить, но сейчас нельзя сомневаться или делиться.
Это был мой момент. Возможность шагнуть ещё дальше в неизвестность и попытаться найти ответы, которые способны изменить всё. Или хотя бы позволят понять, может ли эта загадочная эволюция привести меня к новой, более прочной форме жизни – к тому, кем я должен стать. И я не собирался упускать этот шанс.
Вздохнув, я потянул ворота, которые со скрипом отворились предо мной, приглашая войти внутрь.
Обновлено: 15.02.2026