Когда повышение параметров завершилось, я почти сразу ощутил, как тело стало иным – более собранным, плотным, будто каждая клетка подтянулась, заняв своё место. Выздоровление пошло в разы быстрее, и уже на следующий день от сквозного отверстия в плече осталась только сухая, стянутая кожа – будто память о ранении, которое могло быть смертельным.
Сутки без еды сильно отразились на мне. Силы покидали тело, но голод ощущался сильнее всего, становясь практически осязаемым. Я поднёс руку к лицу, проверяя подвижность, и она подчинилась. Прогресс был очевиден – движения стали легче, а тело, хоть и истощённое, уже не казалось настолько чужим.
Я был снова в строю. И пусть запасы пищи подошли к концу, теперь у меня появилось то, чего не имелось прежде: подготовленное тело и внутренняя решимость. Я чувствовал, что готов бросить новый вызов своей судьбе, не думая о правильном и неправильном. Сейчас я мог идти вперёд, куда бы меня ни вела эта дорога бесконечной эволюции, ведь она была тем единственным, что у меня осталось. Всё остальное уже исчезло – и старые привязанности, и страхи, и сомнения.
Мне больше не хотелось быть бедствующим, который бессмысленно дрейфовал в океане разрушенного мира. Я хотел идти против течения, сквозь шторм, сквозь волны, даже если на другом берегу не будет ничего, кроме очередной пустоты. Потому что теперь, впервые за долгое время, я не просто выживал. Я жил.
“Надо решить, где мне добывать пищу.” – Подумал я. – “Выбор не такой уж и большой…”
Вполне очевидно, что наступила та самая стадия, когда следовало отбросить иллюзии. Обыск заброшенных магазинов больше не имел смысла и являлся пустой тратой времени. Если где-то и осталось мясо, то, скорей всего, его качество давно скатилось до гниющего, затхлого мусора, который практически не нёс пользы даже для моего организма. Такое не насыщает – оно лишь заполняет пустоту, да и то ненадолго.
Мне нужны были свежие источники. И пусть мораль давно уже утонула, всё же я по-прежнему предпочитал избегать охоты на людей. Это был не страх, а скорее – остатки инстинкта, призрачного уважения к тому, кем я когда-то являлся.
Выход оставался один: переключиться на диких зверей… Или на сородичей.
Последний вариант отталкивал своей логикой. Не потому что было жаль других инфицированных. Нет. А потому, что даже малое употребление их крови сильно ударяло по рассудку. И вместе с этим чересчур ускоряло рост – подстёгивало эволюцию. Будто организм с самого начала знал, какая пища даст максимум, и какая приведёт к необратимым изменениям.
Это был рискованный путь в один конец. Лёгкий, быстрый, но слишком непредсказуемый и, что хуже всего – необратимый. Мутации без стабильности. Прирост силы без понимания, к чему она приведёт.
“Значит, остаётся только охота на одичавших собак и других зверей. Придётся выбраться ближе к окраинам… Городские псы давно уже поедают трупы инфицированных, становятся сильнее и опаснее. К тому же их мясо может оказаться непригодным для поедания…” – Размышлял я над доступными перспективами. – “В идеале бы найти животных, до которых не добралась эта болезнь.”
Я поднялся, подошёл к пустому столу и наугад вытащил из сумки обломок мела. Несколько уверенных линий легли на потемневшую столешницу – получилась грубая карта района. Центральную часть города я разделил пополам: одна – моя зона, знакомая и вычищенная от опасных сородичей. В ней я находился в относительной безопасности, поскольку имел наиболее высокий ранг, нежели другие зомби. Вторая – территория, где, по моим наблюдениям, обосновался новый зомби-вожак. Он привлекал к себе сородичей, устраивал засады и являлся слишком опасным врагом. Пока что я не хотел пересекаться с ним. Слишком рано.
Дальше – извилистая линия окраины, что расстилалась сразу за огромным мостом. Он пересекал русло бурной реки и по сути делил весь город на две зоны. И если центральную часть я знал более-менее хорошо, то вот окраины для меня оставались тёмным пятном. Неизведанной территорией, где могли действовать совершенно другие правила выживания.
Всё менялось: ландшафт, следы, уровни угроз. Я не знал, какие там существа и как далеко они продвинулись в своей мутации. Но именно туда мне предстояло отправиться.
– С этим определились. Теперь следует подумать, как мне вообще охотиться на зверей? – Пробормотал я себе под нос, перебирая свои немногочисленные вещи. – “Они быстрые, пугливые и всё ещё опасные. Нужна тактика…”
Первое – приманки и ловушки. Но если речь шла о хищниках, вроде городских собак, то без мяса тут не обойтись. А мяса у меня, как назло, не было. Предстояло импровизировать. Например, использовать плоть мёртвых сородичей, что валялись на улицах города. Их тела быстро разлагались, но специфический запах сохранялся достаточно долго, чтобы привлечь внимание падальщиков.
Второе – высота. В бою с целой стаей это был, пожалуй, единственный шанс выстоять. Ведь несмотря на мои повышенные параметры и нечеловеческую регенерацию, я не собирался снова рисковать. Поэтому следовало научиться использовать рельеф: забираться на машины, крыши, балконы – на всё то, что обеспечивало тактическое преимущество.
И последнее – оружие. Моя старая бита, хоть и привычная, совершенно не подходила для охоты. Мне нужно было что-то колющее: длинный нож, заточенная арматура, обломок штыка – не важно. Главное, чтобы легко проходил сквозь шкуру и кости. Вероятно, стоило наведаться на заброшенную стройку неподалёку. Если повезёт, то там могло найтись хоть что-то полезное – даже тупой прут.
План складывался – хрупкий, но жизнеспособный. А значит, пора было действовать.
* * *
Чунцин. Восточная окраина.
На вершине смотровой площадки сидела молодая девушка. Сквозь линзы бинокля она вглядывалась в горизонт, где закатные огни расползались ржавыми прожилками по небу, словно кровь, впитанная в старую медь. Внизу же, среди пустых зданий и молчаливых улиц, дымились костры – будто последний тёплый выдох умирающего зверя.
Совсем недавно произошло нашествие многочисленной стаи зомби. Свинец и пламя встретили их с яростью, граничащей с отчаянием. Выжившие, которые не собирались прятаться в бывшей городской канализации, дали инфицированным отпор и основали новый лагерь, но улицы остались усыпаны труппами заражённых. Их тела до сих пор лежали в переулках, сваленные в кучи, словно скошенная трава. Их жгли. Жгли днём и ночью, без остановки. Однако запах – гнилостный, прожигающий сознание, добирался и сюда, на вершину города, где ветер был чище.
Маска почти не спасала от вони разложения и гари, но девушка не морщилась – привыкла. Она лишь поправила бинокль и продолжила наблюдение за периметром, выискивая мельчайшие движения в лабиринте бетонных коробок. Внизу гудел генератор, доносились приглушённые голоса часовых, а где-то лаяла собака – хрипло и надрывно, как будто пыталась что-то сказать миру, который уже ничего не хотел слышать.
На смотровой площадке, вдали от разрухи и пепла, казалось, что хаос внизу – это лишь сцена из плохого фильма. Здесь можно было дышать. Но спокойствие – как тонкий лёд, и девушка никогда не забывала об этом.
Рация зашипела, внезапно вырвав её из полузабвения:
– Сэки, приём… Слышишь меня…? – Голос юный, слегка дрожащий, будто надет не по размеру – фальшивка, что пытается звучать уверенно.
Сэки медленно опустила бинокль и коснулась пряди волос у лица – нервно, неосознанно, пытаясь стереть остатки напряжения. Вздохнув, она включила рацию.
– Чего тебе, Вакамацу?
– Нас вызывает Смотритель. – Сообщил её младший брат, а потом добавил. – Говорят… Срочно.
Пауза. Слово «срочно» означало только одно – что-то снова пошло не так. Это было как предвестие чёрной тучи, что собиралась на горизонте.
Сэки перевела взгляд на центральную часть города, где высокие стеклянные небоскрёбы всё ещё стояли, игнорируя эпидемию, что уже властвовала над миром. Мегаполис был одновременно и живым, и мёртвым – отражение заката в его окнах казалось ярким, но таким чуждым, как вспышки чего-то забытого и уже никому ненужного. Время и пространство здесь словно застыло, не находя ни формы, ни смысла.
Сначала там появились странные зомби, но далеко не такие, как те, что заполняли окраины. Большинство этих тварей были быстрыми, умели бегать и даже прыгали на высоту двухэтажного здания. Они обладали немыслимой силой, способной разорвать человека пополам, вырвать его жизнь одним единственным ударом. И теперь эти чудовища в человеческом обличие начали выбираться за пределы центра... Мегаполис больше не являлся для них пределом – он стал только первым шагом в их пути. Они были как чума, которую уже невозможно остановить.
Сэки сжала кулак, ощущая, как дрожит её рука. Но она не позволила дать себе слабину. Не сейчас. Только не перед младшим братом.
– Поняла. Уже иду. Конец связи.
В это время над её головой неспешно пролетел военный дрон. Его винты пронзали воздух, оставляя за собой едва уловимое жужжание. Дрон оглашал краткую информацию по выживанию, а также передавал координаты безопасных убежищ, как напоминание о том, что ещё есть место для надежды. И несмотря на то, что мир вокруг продолжал рушиться, ещё можно было найти свой собственный путь к светлому будущему.
* * *
В тот же день я отправился на заброшенную стройку. Здание в несколько этажей с обрушенными перекрытиями, но ровными, ещё прочными внешними стенами стояло, словно окаменевший скелет прежнего мира. Повсюду – ржавеющие балки, бетонные плиты, кучи мусора и сорванные строительные помосты. Воздух здесь казался тяжелее, чем в жилых кварталах: густой, затхлый, с привкусом ржавчины и пыли.
Мне повезло. Сразу же на входе я нашёл искомое: длинный обломок арматурного прута, один конец которого был частично заострён, хотя всё равно являлся тупым. Немного усилий, камень в качестве наждака – и вот в руках у меня уже нечто, напоминающее копьё. Не идеальное, но куда лучше, чем бита.
“Поброжу ещё немного… Может, найду что-то полезное.” – Шевельнулась в голове мысль, и я направился дальше, осторожно ступая по строительному мусору.
Я прошёл через полуобвалившийся пролёт, перешагнул кучу кирпичей и оказался в тёмном закутке, где раньше, возможно, располагалась комната отдыха для рабочих. Остатки пластиковой мебели, металлический шкаф и разбросанные коробки с потёртыми ярлыками – всё покрыто слоем пыли.
Я присел на корточки у ящика с инструментами. Почти всё было непригодно – искривлённый металл и сломанные рукояти. Но один предмет всё же привлёк внимание: обломанный стальной шпатель с коротким, но широким лезвием, изогнутым под удобным углом. В умелых руках он вполне мог послужить ножом… Однако не в моих. Точные удары – это не то, в чём я преуспел.
“Наверное, с более высокой моторикой я бы попробовал использовать его как оружие…” – Допустил я мысль, уже когда собирался уходить. – “А это что такое?”
Мой взгляд скользнул ниже и остановился на полке под столом. В глубине, среди пыли и мелкого мусора, что-то лежало. Я нагнулся ближе, убирая в сторону ржавую проволоку и кусок треснувшей плитки. Там покоился пожарный топор с длинной деревянной рукоятью и потемневшим от чего-то лезвием.
Он был покрыт пылью, и всё же по-прежнему внушал доверие. Не самый удобный инструмент для быстрой схватки, но в качестве оружия – более чем грозный. В отличие от биты, один удачный удар этим топорищем мог уложить любого, будь то зверь или сородич силового типа.
– Подойдёт… – Пробубнил я себе под нос, вставая с пола.
Теперь у меня было всё, что нужно. Оставалось лишь сделать шаг за порог – к новой охоте, к новому этапу.
Приготовления не заняли много времени, но, когда я выдвинулся в сторону окраин, над городом уже вечерело. Скоро должны были спуститься сумерки, а с ними пришёл бы мрак и холод, которые всегда скрывали самые опасные угрозы. Этот момент я знал лучше всего, ведь ночь – мой единственный союзник. Сородичи обходили меня стороной, а выжившие прятались в своих укрытиях, как тараканы, скрывающиеся в тёмных углах. В этом безмолвном мире я был как тень – одинокий в своём стремлении к тому, что уже никто не смог бы понять. Возможно, даже я сам.
Раньше, чтобы добраться до окраин, мне пришлось бы ковылять чуть ли не весь день, а то и дольше. Сейчас всё было иначе. Я передвигался короткими перебежками, слаженно и почти бесшумно. Иногда – ради тренировки или в приступе настороженности – я ускорялся до предела, проверяя, на что способно моё тело после всего того, что с ним произошло.
Вскоре небоскрёбы остались позади, как призраки давно ушедшего прошлого, а вместе с ними – и все те, кто обитал среди пустых коридоров и гулких стен. Теперь впереди лежал один только мост – широкий, спокойный и тихий, словно вытянутая рука, ведущая в неизвестность.
“Я ещё ни разу не заходил так далеко… Но я помню этот мост. Помню, как проезжал здесь, когда ещё был другим. Был человеком…” – Размышлял я, остановившись у самого края.
Внизу бушевала река – тёмная, мутная, будто сама кровь земли, вытекающая из её гниющего сердца. Именно так мне это ощущалось в серых тонах, когда я смотрел вниз и думал, что же ожидает меня на той стороне? Ответа я не знал. Только этот бескрайний поток, ревущий внизу, казался мне живым.
Тишина стала ещё глубже, как если бы мир замер, затаив дыхание, ожидая чего-то непоправимого. Я сделал шаг на мост, и асфальт под ногами отозвался глухим эхом. Рядом не было ни движения, ни жизни – лишь я и этот огромный, молчаливый переход в неизвестность. А впереди… Впереди начиналась новая реальность.
Обновлено: 15.02.2026