А затем запылали сигнальные костры, и по всей стране воцарился хаос. Ли Дэ, следуя велению времени, под знаменем защиты родных мест стал набирать войско и сколачивать армию, повел сородичей на восстание, собрал десятки тысяч воинов и одержал несколько малых побед.
Ли Дэ постоянно воевал за пределами дома, а госпожа Тан оставалась в родных краях, заботясь о сыне Ли Сюаньчжэне.
В тот год, когда Ли Сюаньчжэну исполнилось два года, одна шайка мятежных солдат в панике бежала в округ Вэйцзюнь и, пользуясь тем, что оборона была ослаблена, ворвалась в главный город и разграбила его дотла.
Слуги, оставленные охранять округ Вэйцзюнь, передали весть: госпожа Тан с сыном были зверски убиты мечами мятежников.
Ли Дэ пришел в неистовую ярость, в пылу сражения угодил в ловушку, устроенную врагом, потерял множество воинов и полководцев, все его личные телохранители пали в бою, сам он был тяжело ранен и в течение месяца лишился нескольких городов.
Дела войск Вэй покатились под гору, словно лавина; многолетние труды рода Ли вот-вот должны были пойти прахом. Сородичи уговаривали Ли Дэ заключить союз с влиятельным кланом, чтобы упрочить свои позиции.
Род Ли был могущественным кланом, но не принадлежал к старой аристократии и никогда не принимался ею.
Залечив раны, Ли Дэ последовал совету своих стратегов и отправился свататься к могущественнейшему на тот момент среди аристократических домов роду Се, пообещав, что если в будущем ему суждено будет достичь великих целей, он непременно сделает законную дочь из рода Се императрицей.
У рода Се были деньги, люди и слава, но им недоставало полководцев, способных вести войска в бой. Они согласились выдать законную дочь замуж за Ли Дэ, оба дома назначили дату свадьбы и заключили договор о совместном достижении богатства и знатности.
Как вдруг оказалось, что госпожа Тан жива.
Она, слабая женщина, с Ли Сюаньчжэнем на руках, уходила от погонь мятежных солдат, скиталась по чужим краям, хлебнула горя сполна и наконец разыскала Ли Дэ — как раз в тот миг, когда законную дочь рода Се, под звуки музыки, с приданым, растянувшимся на десять ли, с великой пышностью выдавали замуж за ее мужа.
Госпожа Тан устроила грандиозный скандал, но свадебный обряд уже свершился, и Ли Дэ не мог нарушить уговор.
Получив поддержку рода Се, Ли Дэ быстро усилил свою власть, собрался с новыми силами.
На полях сражений он не знал поражений, зато в тылу, в собственном доме, заполыхал огонь войны.
Госпожа Се происходила из знатного рода и свысока смотрела на госпожу Тан, чьи предки разбогатели на торговле лесом. Госпожа Тан же ненавидела род Се за то, что тот отнял у нее мужа, и дни напролет проклинала госпожу Се.
Одна — законная дочь рода Се, другая — первая жена, связанная с ним узами брака с юных лет. Ли Дэ не мог обидеть ни ту, ни другую и в одночасье погряз в хлопотах.
Ли Дэ было трудно, а слугам и подавно. По воле причудливого стечения обстоятельств обе госпожи считались законными женами, взятыми Ли Дэ с соблюдением всех свадебных обрядов*. Как же их величать?
В конце концов, чтобы избежать неясности, одну стали называть госпожой Тан, а другую — госпожой Се.
Госпожи враждовали несколько лет. Тем временем подрастали первенец Ли Сюаньчжэнь и второй сын, Ли Чжунцянь, рожденный госпожой Се. И пламя войны перекинулось на вопрос о наследнике.
Род Се был чист и знатен, он процветал на протяжении многих династий и эпох. Возвышение Ли Дэ было неотделимо от могучей поддержки рода Се. Старшие в роду Ли считали, что положение госпожи Тан слишком низко, а второй сын, Ли Чжунцянь, ценен своей матерью и потому должен унаследовать титул наследника.
Видя, что ее сыну не сравниться с Ли Чжунцянем, необузданная и пылкая госпожа Тан облачилась в подвенечное платье, в котором когда-то выходила за Ли Дэ, и сожгла себя заживо.
Перед смертью она рассмеялась несколько раз:
– Господин, господин! В конце концов ты предал меня!
Ли Дэ в то время находился в ставке среди войск. Когда весть о гибели госпожи Тан достигла его шатра, он на месте изрыгнул поток крови и рухнул на землю без сознания.
За полмесяца этот много лет бороздивший поля сражений великий властитель постарел на десяток лет, половина его черных волос стала белой.
Только тогда люди поняли, сколь глубока была любовь Ли Дэ к его первой жене, госпоже Тан.
Ли Сюаньчжэнь стал наследником.
Госпожа Се впала в полное отчаяние.
«Ты не убивал Бо Жэня, но Бо Жэнь погиб из-за тебя»* Ли Сюаньчжэнь считал госпожу Се главной виновницей, доведшей госпожу Тан до смерти, и возненавидел ее саму и всех ее детей лютой ненавистью.
Матерью Ли Яоин была как раз госпожа Се, а второй сын, Ли Чжунцянь, приходился ей родным братом.
Госпожа Тан перед смертью наказала сыну, чтобы тот непременно отомстил за нее.
В книге Ли Сюаньчжэнь всегда твердо помнил материнский наказ: чужими руками он довел до смерти госпожу Се, устроил ловушку и погубил Ли Чжунцяня, не пощадив даже самых дальних ветвей рода Се.
Что до маленькой дочери госпожи Се, то в книге она была лишь упомянута вскользь, даже имени ей не дали — вероятно, умерла в раннем детстве.
……
Ли Яоин онемела от горя и слов не находила.
Обнаружить, что ты — ничем не примечательный второстепенный персонаж, которому суждено умереть в раннем детстве, что твой старший брат, сосредоточивший в своих руках военную власть, каждую минуту думает о том, как бы помучить твою мать и брата и уж заодно, конечно, прикончит и тебя, — что делать?
Ли Яоин пробовала найти с Ли Сюаньчжэнем общий язык, но поняла: этот путь закрыт.
Ненависть Ли Сюаньчжэня к роду Се была абсолютно неразрешима.
Ей оставалось только действовать на опережение.
Однако и этот путь оказался еще более непроходимым.
Ли Сюаньчжэнь был главным героем: ему сопутствовала великая удача, ему выпадали великие возможности. Он постоянно попадал в смертельные ловушки, но в последний момент неизменно выходил сухим из воды, словно ему помогали сами боги.
Несколько раз Ли Яоин предпринимала попытки, но не только не смогла нанести Ли Сюаньчжэню ни малейшего вреда, а, напротив, сама же жестоко пострадала.
Порой ей достаточно было просто в уме прикинуть, как бы досадить Ли Сюаньчжэню, как тотчас же голову пронзала невыносимая боль, а все тело начинало ломить.
Ли Яоин вспомнила два железных закона, описанных в книге:
Главный герой, даже если его искромсают мечами так, что он превратится в решето, все равно не умрет.
Кто причинит вред главному герою — того постигнет небесная кара. Возмездие неотвратимо, просто срок еще не пришел.
Ли Яоин закатила глаза к небу.
Неужели остается только смириться с судьбой и ждать, пока Ли Сюаньчжэнь, захватив власть, обнажит меч и прикончит ее и второго брата?
Ли Яоин не смирилась. Опасаясь Ли Сюаньчжэня, она одновременно искала иные пути спасти свою жизнь.
Все эти годы она осторожно парировала козни Ли Сюаньчжэня и сумела уберечь матушку, госпожу Се, и второго брата.
Согласно книге, Ли Чжунцянь должен был погибнуть еще год назад, а вскоре после того госпожа Се приняла бы яд и свела счеты с жизнью. Ли Яоин на время изменила их судьбу.
Она знала, что не в силах переписать финал, а лишь дала матери и брату прожить еще несколько лет.
Но что с того?
Один лишний день — и тот дорог.
……
На углу улицы в харчевне яблоку негде упасть. Только что испекли лепешки с тмином, аромат становился все гуще. Донесся приглушенный расстоянием шумный говор толпы — мирная, спокойная жизнь.
Ли Яоин отогнала мысли и ступила на каменные ступени.
Телохранитель подошел и постучал в ворота двора.
Изнутри донеслась брань. Какой-то молодой человек лет двадцати с небольшим, чисто выбритый, худощавый, с бледным лицом, приоткрыл калитку, скользнул взглядом по рослым слугам и латникам, застывшим за спиной Ли Яоин, и, нахмурившись, спросил:
– Ваше Высочество пожаловали ко мне. Какие будут указания?
Ли Яоин просияла улыбкой:
– Весна, но все еще холодно. Прослышала, что господин Ду в последние дни покашливает, вот и зашла проведать.
Этого опального молодого человека звали Ду Сынань. По книге, ему было суждено стать правой рукой Ли Сюаньчжэня, и именно он придумал тот самый коварный план, как погубить второго брата, Ли Чжунцяня.
Два года назад Ли Яоин разыскала этого неприкаянного, удрученного своей судьбой ученого, помешала ему стать советником Ли Сюаньчжэня и тем самым подарила Ли Чжунцяню лишний год жизни по сравнению с книгой.
Лицо Ду Сынаня было холодно, как лед. Взгляд его упал на ямочки, появившиеся на щеках Ли Яоин, когда она улыбнулась, и у него перехватило дыхание — он не мог ни выдохнуть, ни сглотнуть. Горький смех вырвался из его груди:
– Я, Ду, человек ничтожный и презренный, не заслуживаю попечения Вашего Высочества.
Ли Яоин ничуть не обиделась на неприкрытую насмешку в его тоне. Стоя на ступенях, она улыбнулась и бросила взгляд в угол переулка.
Там мелькнула фигура — кто-то, понаблюдав мгновение, развернулся и исчез в утреннем свете.
Это был человек Ли Сюаньчжэня.
Уголки губ Ли Яоин чуть приподнялись.
Она не могла убить главного стратега Ли Сюаньчжэня, но добавить им хлопот — это ей вполне по силам.
-*-*-
С соблюдением всех свадебных обрядов: (三媒六聘) — «сань мэй лю пинь». Устойчивое выражение, описывающее полный, официальный свадебный церемониал с тремя свахами и шестью дарами, что подтверждало законность брака.
«Ты не убивал Бо Жэня, но Бо Жэнь погиб из-за тебя»: (子不杀伯仁，伯仁却因子而死) — классическая китайская идиома, восходящая к эпохе Восточная Цзинь. Означает ситуацию, когда человек косвенно становится причиной чьей-то смерти, хотя напрямую не убивал. Бо Жэнь — второе имя исторического лица Чжоу И (周顗).
Обновлено: 12.07.2026