Горячий душ изменил ситуацию гораздо больше, чем она думала.
Оказывается, все становится лучше, когда на тебе нет старой грязной одежды, пропитанной кровью и слякотью. Кто бы мог подумать?
Горячий чай тоже помог.
Они сидели друг напротив друга за шатким кухонным столом.
Ее отец небрежно положил руку на стол, его пальцы едва касались ее локтя. Как будто ему нужно было напоминание о том, что она на самом деле существует.
Наконец он нарушил молчание.
— Я... Я опознал твое тело. Я спланировал твои похороны. Больше никого не было, — сказал он.
Тейлор чувствовала, что должна извиниться, хотя было очевидно, что она не виновата в том, что кто-то убил ее.
Что Эмма убила ее.
Она подавила огонь, который угрожал охватить ее при этой мысли.
— Я не... какой сегодня день? — спросила она. Она и не подозревала, что прошло столько времени. Конечно, у них было время поставить надгробие, но...
— Сегодня 19-е. Ну, технически уже двадцатое. Января, — сказал он.
По крайней мере, она не пропустила слишком много времени. Две недели? Плюс-минус?
Однако ее отцу, должно быть, казалось, что прошло много времени.
— Прости, что заставила ждать, — сказала она с усталой улыбкой. — Возвращение из мертвых - дело утомительное.
Он фыркнул, и она посчитала это победой. Даже если горечь все еще была глубока.
— Не пойми меня неправильно, я счастлив... так, так счастлив, что ты здесь, каким-то образом, просто..., — он покачал головой. — Что случилось, Тейлор?
Она не хотела говорить об этом.
Но он провел две недели, думая, что она умерла, одна в крови и кислоте.
Он заслуживал лучшего, чем ложь или ничего.
— Это началось после лагеря, позапрошлым летом...
И она рассказала ему. Об Эмме и Софии. О том, как они ополчились против нее, а вместе с ними и все остальные. О Мэдисон, учителях и администрации. О постоянном стрессе, тревоге и боли.
А потом она рассказала ему о шкафчике. О том, как ее затолкали внутрь вместе с мусором и оставили умирать.
Как никто не пришел. Как никто не помог. Никто не заметил, никому не было дела.
— Мы искали тебя повсюду, — сказал он прерывающимся шепотом. — Везде, где только можно. Мы даже не задумывались... Никто ничего не сказал о твоем шкафчике. Никто даже не вспомнил, что видел тебя в школе в тот день. Так они сказали.
Его голос стал еще тише.
— Это было не... это было только после запаха... после нескольких дней… о Боже...
Она не заставляла его больше ничего говорить об этом.
— Это была Эмма. Или София, или один из их лакеев. Неважно. Это были они, с самого начала.
Что-то в ее голосе заставило его посмотреть на нее.
Она увидела беспомощную ярость в его глазах, не знающих, как и что делать дальше.
— Они получат по заслугам, — прорычала она. Что-то внутри нее, какой-то новый стальной стержень, требовавший крови.
— Я пойду поговорю...
— Нет, — резко оборвала она его, и он отшатнулся назад, словно она ударила его. — Все, что ты сделаешь, будет отслеживаться и замалчиваться, как и все остальное. Школа не захочет возлагать вину на кого-то конкретно, иначе они тоже понесут ответственность. Алан не будет стоять в стороне, пока ты «клевещешь» на его дочь.
Она встала и начала расхаживать.
— Тебя изобразят убитым горем отцом, который поехал после несчастной смерти любимой дочери. А мы, — она повернулась к нему с пугающей улыбкой, — все еще живы.
За его усталыми глазами мелькнула мысль.
— Ты не хочешь никому говорить, что вернулась? — Он сказал это шепотом.
— Есть ли лучший способ сохранить мою личность в тайне? Тейлор Хеберт мертва. Она никак не может что-то сделать, — сказала Тейлор.
— Но что...
— Я кейп, пап. Парачеловек. Ты думаешь, я избежала твоего хоум-рана с помощью "Лаки дакс"? Я восстала из мертвых, мать твою, — рассмеялась она над абсурдностью этого.
— Ты...
Он встал и зашагал вместе с ней, сжимая кулаки.
— Ты не можешь выйти на улицу в таком виде. Это небезопасно, — сказал он сквозь стиснутые зубы.
— Небезопасно? — воскликнула она. — Я умерла! Что еще может быть опаснее, чем настоящая смерть "отправившая -на-встречу-со-своим-создателем"?
— То, что ты однажды вернулась, еще не значит...
— Еще как означает!
Почему он не видит?
— Это мой выход, — сказала она более ровным тоном, пытаясь обуздать свой гнев, бушующий в полутемной кухне. — Если мы скажем им, что я вернулась, все узнают о моей силе. В следующий раз они могут просто убедиться, что я не умерла, а заперта навсегда. К тому же это вернет меня обратно в Уинслоу, прямо в этот чертов шкафчик!
Ладно, она очень плохо справилась с обузданием своего гнева.
— Стражи*...
— Нет! Нет, к черту это. Это то же самое дерьмо, только в спандексе. Я не вернусь ни к ним, ни в Уинслоу.
— И что? — крикнул он в ответ, хотя она могла сказать, что его раздражение не обязательно было направлено на нее. — Ты просто... станешь призраком? Притворяешься мертвой, чтобы никто тебя не беспокоил? А как же твоя жизнь?
— Я построю новую. Лучшую, — негромко сказала она.
Тейлор повернулась и встретилась с ним взглядом.
— С тобой или без тебя.
Она поняла, что заполучила его
— Я хочу, чтобы ты был здесь, папа, — прошептала она. — Я хочу сделать это, когда ты будешь рядом со мной или, по крайней мере, за моей спиной, но если ты подтолкнешь меня к этому... Я все равно останусь мертвой и уйду.
Он рухнул обратно в кресло у стола. Тонкая древесина протестующе заскрипела.
— Никто не поверит тебе, если ты скажешь, что я вернулась. Если меня здесь не будет, — сказала она.
— Прекрати, — сказал он.
Она остановилась и молча ждала, когда он снова заговорит.
— Это так много для тебя значит? Ты действительно хочешь сделать это, остаться мертвой на бумаге, чтобы... что? Бегать в спандексе и сражаться с плохими парнями? — сказал ее отец, подняв брови.
— Я придумаю костюм получше, — нехотя сказала Тейлор, сдерживая улыбку.
Дэнни глубоко вздохнул.
— Ладно, — сказал он наконец. — Ладно. Я знаю... Я знаю, что ты не передумаешь, во всяком случае, не от моих попыток заставить тебя это сделать. Я надеюсь, что когда-нибудь мы сможем придумать, как двигаться дальше, чтобы у тебя снова была настоящая жизнь, но... ты права. Сейчас это определенно выдаст тебя как парачеловека, по крайней мере, правительству, если не кому-то еще.
Она смотрела на него узкими глазами с другой стороны кухни.
— Ты обещаешь, что говоришь это не просто для того, чтобы я осталась, и завтра утром я проснусь с СКП** внизу?
Она видела, как в нее вонзаются метафорические ножи, когда она это говорила.
— Нет, — сказал он так искренне, как она никогда от него не слышала. — Нет, я не буду тебе врать, только не об этом. Я не... доволен ситуацией, но...
Он снова вздохнул.
— Тейлор, ты умерла. Я провел две долгие недели, вглядываясь в очередные сорок лет пустоты. Или, возможно, намного меньше сорока, — с горечью сказал он.
От этой мысли у нее по спине пробежал холодок.
Что бы она сделала, если бы вернулась домой и обнаружила его с пулей в голове или пустой бутылочкой из-под таблеток рядом с его холодным телом?
Что, если бы она опоздала?
— Я не..., — она задохнулась и закрыла глаза, когда на нее нахлынуло множество эмоций одновременно. — Не заставляй меня уходить, пожалуйста.
Она снова почувствовала, как его руки обнимают ее, и внезапно разрыдалась.
Прошло много времени, прежде чем у нее закончились слезы.
— Мы все решим, малышка. Не волнуйся, — сказал он, и его грудной голос прогрохотал у нее над ухом.
Она кивнула ему в мокрую от слез футболку и наконец высвободилась из его объятий.
Они оба сели за стол и некоторое время молчали.
Тейлор сделала глоток чая. К этому времени он уже остыл.
— Итак, помимо уворачивания от бейсбольных бит и самовоскрешения, какими способностями ты обладаешь? — наконец спросил Дэнни.
— Этого недостаточно? — Тейлор рассмеялась, а потом нахмурилась и стала пить остывший чай. — Я думаю, что я что-то вроде Тинкера. У меня в голове крутятся проекты, чертежи. Некоторые из них... некоторые из них довольно жестоки, если честно.
— Тинкер, как Оружейник? Силовая броня?
— Нет, нет, это..., — она позволила ужасающим инструментам проплыть перед глазами. — Это работа с кровью. Эксперименты с разными видами крови и ее различными применениями. Шприцы для быстрых инъекций, экстракты, способы ускорить мое выздоровление...
Дэнни поднял брови.
— Это звучит... ну, в любом случае, это не похоже на то, что Стражи воспримут слишком благосклонно, — сказал он.
— Да ни хрена, — сардонически усмехнулась она. — Это не совсем... приятно. Мне определенно нужно будет сделать кое-какие покупки, посмотреть, что возможно, а что нет для... здравомыслящих людей.
— У нас есть подвал, — с ухмылкой сказал ее отец. — Это подходящее логово для безумного ученого?
Тейлор не могла не улыбнуться. Было приятно, что он вроде как согласен с этим.
— Пока, — сказала она. — А еще... еще у меня есть проекты оружия. Они довольно просты, по сравнению с другим оружием Тинкеров, но работают в тандеме с кровью. Я не могу точно объяснить, все немного... запутано. Но, думаю, по ходу дела все само собой разберется.
— Хорошо, — сказал Дэнни. Он сделал еще один глубокий вдох. За последние тридцать минут он часто это делал. — Мы можем подробнее поговорить об этом завтра. А пока... Думаю, нам обоим нужно поспать.
Ночь определенно брала свое. Видимо, возвращение из мертвых было утомительной работой.
Они поднялись по лестнице, и она снова крепко обняла отца.
— Не убегай, — сказал он ей в волосы.
— Не звони в СКП, — сказала она ему в рубашку.
Они оба рассмеялись. Возможно, это было немного маниакально, но все же лучше, чем крики.
Тейлор наконец-то забралась между простынями, и это было потрясающее ощущение.
Когда сон окончательно овладел ею, ей снились кровь и луна. Не кошмары, а просто мирный серебристый свет и подернутое рябью озеро темно-красного цвета.
П.п. *Стражи - подразделение кейпов в Протекторате предназначено для детей младше 18 лет.
СКП — **Силы Контроля Паралюдей
Обновлено: 18.01.2026