Глава 6 — Любовь

Красный цвет. По ту сторону света я увидел лучи заходящего солнца. А вместе с ним — синие цветы. Дул сильный ветер. Неспешно вращались лопасти ветряной мельницы. — Шели… я иду к тебе. Я побежал вниз с холма, на котором стояла мельница. К моей досаде, у меня почти не осталось сил. Легкие отчаянно требовали воздуха, а ноги словно готовились в любой момент подвести меня. Но я бежал. — А! Я запутался в росших из мостовой сорняках и упал. Колено больно ударилось о камень. Но неважно. Рядом есть человек, которому еще хуже. Я заставил себя подняться и побежал к замку, точнее, к высившемуся рядом дому придворных магов. К счастью, за сегодня я успел освоиться в похожих на лабиринт улицах. Все выложенные из камня здания освещало заходящее солнце. В этом безжизненном мире двигалась лишь одна тень. Теперь эта реальность, на которую я старался не смотреть, толкала меня вперед. В этом мире только я могу протянуть ей руку. Я пробежал ворота. Солнце опустилось еще ниже, красный начал сменяться фиолетовым. Передо мной появились три здания, но я знал, в какое мне бежать. От моего бега в воздух поднималась пыль. — Мидзуки… Голос прозвучал очень ясно. Видимо, потому что никого больше не было. Слава богу… Я боялся, что из-за магии здесь случилось что-то непонятное. — Шели! — Мидзуки?! Как только я открыл дверь, Шели бессильно осела на пол и посмотрела на меня. В ее золотых глазах стояли крупные слезы. Я сознательно старался не замечать ее чувств. Жить одному в целом в мире… как же это тяжело. — Ты столько всего сделала для меня, но… прости, я вернулся. — Не сработало? — Нет. Я вернулся сам. — П-почему? — Я кое-что понял. Шели, я не могу бросить тебя одну. Желтая герань рассказала мне об этом. Да, пусть наша встреча — всего лишь случайность. Но. Но… что, если в нашей встрече был смысл? Я не хочу, чтобы Шели грустила. Не хочу, чтобы плакала. Я хочу, чтобы она всегда смеялась. Всегда была бодрой. Хочу, чтобы она улыбалась не через силу, не пустой улыбкой, а настоящей. — Не делай мне одолжение! Что ты о себе возомнил?! Возвращайся! — Не вернусь. Ты ведь плакала. — Не плакала! — ответила Шели, тут же вытерев слезы. Но глаза ее покраснели и опухли. Она явно рыдала все это время. — Немедленно возвращайся и живи счастливо! — Я не вернусь. Я не могу оставить тебя одну в этом мире, Шели. — Ты ничего не знаешь о моих чувствах! Почему ты делаешь вид, что это не так?! — Да, я ничего не знаю о твоих чувствах! Я не понимаю чувств других людей. Да что там, я не понимаю даже своих чувств. Но есть кое-что, что я могу сказать совершенно точно. — Я не знаю твоих чувств, но… я могу беспокоиться о тебе. Я могу догадываться. Меня поддерживало много людей. Может, они и знали мои мысли, но точно не знали моих чувств. Они беспокоились обо мне и пытались догадаться о них, каждый по-своему. Это сопереживание, известное каждому живому человеку. То самое естественное желание утешить дорогого тебе человека, когда он плачет. Да, иногда такими действиями этого человека можно ранить. Но я не считаю, что это чувство — ошибка. Я уверен, что отец, мать и Юдзи не ошиблись, когда старались ради меня. — Поэтому я не вернусь! Ты можешь отвергать и игнорировать меня, но я беспокоюсь о тебе. Я не хочу, чтобы ты грустила. Я готов сделать все, чтобы ты смеялась. Пришел мой черед протянуть руку помощи Шели так же, как оно протянула ее мне. Я протянул ей руку. Я должен был протянуть руку именно ей. Потому что она — дорогой мне человек, и я от всей души хочу, чтобы она была счастлива… — Я останусь здесь, чтобы не оставлять тебя одну, Шели. — Глупый! Глупый! Глупый… глупый… Шели уткнулась головой в мою грудь и принялась колотить ее. Но вскоре ее удары ослабли, и она начала тихонько всхлипывать. Естественно, ей тяжело быть одной. Горько, грустно, страшно. Я знаю это. Знаю, каково это — когда нет людей, к которым ты привык. Это горькое чувство ни с чем не сравнить. Я помнил свои муки после того, как потерял настоящих родителей. Но Шели потеряла в десятки, в сотни раз больше людей. Я не мог понять ее. Но я мог, пусть совсем немного, думать. Мог догадываться. Я не хочу, чтобы Шели грустила. Я хочу, чтобы она смеялась. И с этой мыслью я прижал к себе продолжавшую всхлипывать Шели. Прошло 10 минут. Может, полчаса. Может, и час. Время текло медленно. Наши объятия продолжались очень, очень долго. Я понятия не имел о том, сколько сейчас времени. — Мидзуки... — Что? — отозвался я мягким голосом. Глаза Шелерии опухли еще сильнее, чем раньше. Видимо, сказывался долгий плач. Конечно, эти глаза портили ее красоту, зато она больше не выглядела одержимой. Ее вид наполнял меня радостью. — Мидзуки... ты... — Не торопись, говори, не спеша. Времени у нас много. Потому что мы — Кагия Мидзуки и Шелерия Фламер. Последние два человека в этом мире. — Мидзуки, ты и правда останешься со мной? — Да. Я так решил. Свет мне кое-что объяснил. Желтые лепестки. Цветок, объяснивший мне мои истинные чувства. — Но, Мидзуки... ведь у тебя остались близкие люди... Отец, мать, Юдзи. Дорогие и незаменимые люди. Наверняка они бы рассердились на меня, узнав, что я бросил Шели и прибежал обратно. Я хотел вернуться не ради них, а потому, что не представлял себя без них. Но успел осознать, насколько это постыдное и жалкое желание. Именно потому, что ценю их, я не могу бросить Шели. Поэтому... — Я не забыл о них, Шели. Но я не могу забыть и тебя. Я все еще ничего не знал. Ни об этом мире. Ни о Шели. Пока что этот мир казался мне крохотным и тесным. Я не знал о нем совершенно ничего. — Пошли искать. — Искать? — Да, искать жизнь. Я не верю, что ты осталась совсем одна в таком огромном мире. Я уверен, в нем есть жизнь. Она должна быть, и мы пойдем ее искать. — ...Вместе? — Конечно. Мы будем искать и путешествовать по всему миру. Возможно, наша с Шели встреча — невероятная случайность на уровне статистической погрешности. Возможно, в этом мире действительно больше не осталось жизни. Но с другой стороны, мы ведь еще не искали. Я не могу сдаться, не попробовав. — Один я не выдержу. Поэтому... я хочу, чтобы мы искали вместе. Я протянул руку. В детстве я был таким упрямым, что упорно не замечал протянутых мне рук. А теперь уже думал над следующим способом на случай, если она откажет мне. Ведь остальные именно так и поступали ради меня. Никакие неудачи не могли сломить их духа. — Неужели ты и правда довольствуешься мной? — Не говори так, Шели. Ты для меня — не менее дорогой человек, чем все те, что остались в том мире. Я не хочу путешествовать без тебя. Шели закрыла рот руками, что-то пробормотала... а затем кивнула. — Мидзуки, я люблю тебя. Люблю больше всех в этом... нет, во всех мирах! И тут она улыбнулась самой яркой, самой чудесной улыбкой из всех, что я видел на ее лице. Стоило мне услышать ее признание, как мое тело вспыхнуло таким жаром, словно я только что пробежал марафон. Хотя, казалось бы, разговор должен был охладить меня. — Ты смущаешься? Так значит, наша любовь взаимна? — О-о чем ты? — О том, что я никогда себя так не чувствовала! Мидзуки, ты мой подарок судьбы, мой принц на белом коне, мой герой из параллельного мира, пришедший спасти меня. — Но ведь я просто школьник... Значит, в этом мире тоже есть такие сказки. Я невольно изумился, узнав, что она считает меня своим спасителем. Но отчасти я понимаю ее. Ведь у меня тоже есть герой — Цукисиро Юдзи. Он — мой самый любимый человек в том мире, наравне с отцом и матерью. Хорошо, раз их трое, то все они самыми любимыми быть не могут, но... в общем, никак не могу выразить это словами. — Когда я с тобой — мое сердце стучит так, что прогоняет все мои тревоги. Я готова поверить, что в этом мире осталось еще много жизни. Я верю в завтрашний день. ...И это прекрасно. Прекрасно, что Шели стала такой счастливой. В тот день, когда я впервые заметил ее, я захотел увидеть на ее лице такое счастье. И теперь я понимаю, почему. Я вернул ей улыбку. И один этот вид стоил того, чтобы вернуться. — Ах, ну почему слов, выражающих любовь, так мало? Если бы я могла поведать тебе все мои чувства, то ты бы все понял! — Все хорошо. Я слышу их. — Нет, не слышишь! Твои чувства куда холоднее моих. Возможно, Шели немного перегибала палку, но главное, что она счастлива. — Так вот, Мидзуки. Я решила, — вдруг сказала Шели, немного покраснев. — Что? Ее и без того красивые золотистые глаза ярко блестели. А необычные прозрачные волосы сверкали фиолетовым, впитывая в себя тусклый свет заката. — Во-первых, мы найдем всю жизнь, что осталась в этом мире. — Хорошо. — Во-вторых, мы сделаем так, чтобы все оставшиеся в живых люди почувствовали то же, что и я. — Отлично сказано. — В-третьих, я заставлю тебя влюбиться в меня, Мидзуки. — Э... ч-что ты... — И, наконец... Шели закрыла глаза и сладко улыбнулась. А затем сказала: — Я хочу отправиться в твой мир вместе с тобой, Мидзуки.