Жэнь Чжун с трудом разомкнул веки.
Перед глазами двоился белый свет лампы.
Вокруг нее роились десятки насекомых, то и дело с сухим треском врезаясь в плафон.
Он опустил взгляд: стены были выкрашены в белый и бледно-зеленый цвета.
В беспорядке громоздились какие-то непонятные приборы.
В углу валялись пустые коробки и стеклянная посуда.
Спиной к нему стоял мужчина в дырявой майке. У него были тонкие руки и ноги, мертвенно-бледная кожа и спутанные, засаленные волосы до плеч, похожие на воронье гнездо. Он копался в чем-то, наполняя комнату металлическим лязгом.
На его левом запястье тоже был терминал, но совсем не такой, как у Жэнь Чжуна. Это был солидный прибор с круглым циферблатом и кевларовым ремешком – вещь совсем другого уровня.
«Это и есть доктор Сунь Мяо», – догадался Жэнь Чжун.
Прислушавшись к своим ощущениям, он с изумлением обнаружил, что болезнь отступила. Не осталось даже тени той жуткой боли.
Раньше после приступов облегчение наступало медленно, оставляя во всем теле тяжесть и дискомфорт.
«Я выздоровел? Так быстро? Но как?»
Он почувствовал досаду: из-за обморока он упустил шанс воочию увидеть медицинское чудо, достойное Нобелевской премии.
Охваченный смесью радости и негодования, он принялся осматривать себя. Единственный след – крошечный прокол от иглы в вене на руке. Никаких других ран или шрамов.
Да и в комнате не было видно никакого сложного оборудования вроде гамма-ножа.
Впрочем, неважно. Главное – он, скорее всего, здоров.
У него еще не было окончательных доказательств, но свет надежды впервые за долгие годы и три с половиной месяца новой жизни залил сердце безнадежного больного.
«Кажется… я всё-таки буду жить».
Он понятия не имел, как доктор Сунь его вылечил, и это вызывало у него одновременно и трепет, и глубокое волнение.
После воскрешения он тысячи раз представлял себе медицину будущего. Опираясь на свои научные знания, он строил догадки о том, какими методами его могут спасти.
Теперь все его теории казались смешными – как если бы крестьянин воображал, что император пашет землю золотой сохой.
— Доктор Сунь, спасибо вам, — произнес Жэнь Чжун.
Человек у стола резко обернулся.
Квадратное лицо, густая щетина, огромные комки засохшей слизи в уголках глаз…
Он больше походил на мясника, чем на врача, разве что был слишком худощав.
Он в три шага подошел к Жэнь Чжуну и, уперев руки в бока, уставился на него:
— Какого черта ты тут рассыпаешься в благодарностях? Мать твою, наконец-то очнулся. Еще десять минут – и я бы вышвырнул тебя на улицу. Помер бы там – сам виноват.
— Нет, я просто… хотел поблагодарить вас за спасение моей жизни.
— Не надо! Терпеть не могу, когда меня благодарят. Спасибо в карман не положишь! С тебя деньги! Нищеброд, приперся лечиться с семьюдесятью копейками в кармане? Да еще в таком состоянии… Ты чего вообще на этом свете застрял?
Жэнь Чжун промолчал.
Этот человек явно родился не в ту эпоху.
Живи он в двадцать первом веке, наверняка стал бы королем базарной ругани.
Доктор Сунь швырнул ему картонную коробку:
— Ладно, не строй из себя дурачка. Вот счет, посмотри, на какие лекарства я потратился, и выматывайся. И не забудь расписку написать. От руки! Чтобы никаких терминалов. На таких голодранцев, как ты, временный терминал всё равно не имеет управы.
Жэнь Чжун заглянул в коробку: там лежал коричневый пузырек размером с ладонь и распечатанный квиток.
На флаконе не было никаких надписей.
Он взял бумажку.
«Нейроблокатор (1 доза) – 1 очко».
«Питательная паста (1 флакон) – 1 очко».
«Инъекция Пожирателя аномальных клеток – 100 очков (по себестоимости, себе в убыток)».
— Прочел? Теперь вкратце объясню, — заговорил Сунь Мяо. — Вообще-то при твоем раке такие лекарства – перебор. Нейроблокатор обычно дают тяжелораненым, чтобы обмануть нервные рецепторы и убрать боль. Но у тебя органы так сгнили, что без этого было не обойтись. Понял? К одному очку вклада претензии есть?
— Нет.
— Отлично. Дальше – питательная паста. Она в бутылке. Как уйдешь, ешь понемногу после каждой еды, за два дня должен прикончить. У тебя внутри сейчас поле боя, всё в дырах. Пожиратель аномальных клеток будет работать в твоем теле еще двое суток, вычищая метастазы. Это энергозатратный процесс, а ты дохлый, не вытянешь без подкормки. К этому пункту…
— Тоже нет претензий.
— О, научился угадывать. И наконец – Пожиратель аномальных клеток. Я поражаюсь. В наше время дотянуть рак до последней стадии… Либо ты идиот, либо жить надоело. Не знаю, хвалить тебя за живучесть или ругать за тупость. У любого другого при таком количестве раковых клеток на могиле бы уже трава выросла. А ты живой! Запустил пустяковую болезнь, которую лечит один наноробот. Чего ради? Тебе нравится мучиться?
Жэнь Чжун лишь неловко улыбнулся.
Что он мог сказать?
Что эта «пустяковая болезнь» в его время была равносильна визиту костлявой с косой?
Пропасть между ними была слишком велика.
— Да плевать. Подыхай, если хочешь, я второй раз спасать не стану. Сотня очков за инъекцию – это дорого, но, надеюсь, возражений нет?
— Никаких.
— Итого 102 очка. Твои семьдесят две копейки я списал, так что за тобой должок в 101,28 очка вклада.
— Я всё верну. Давайте бумагу для расписки!
… …
Жэнь Чжун написал расписку упрощенными иероглифами и протянул врачу.
Он не боялся, что его не поймут: на вывеске «Чудесное исцеление» были те же знаки, хоть и написанные так криво, будто их царапал первоклассник.
Сунь Мяо взглянул на листок и вскинул брови:
— Ого, не ожидал. А почерк-то у тебя, нищеброда, неплохой.
— Пустяки. В любом случае, спасибо вам.
— Я же просил – не благодари! Всё, что нужно, я сказал. А теперь проваливай, мне пора спать.
Доктор Сунь замахал руками, выпроваживая гостя, и пробормотал под нос:
— Черт, пришлось доставать запасы из заначки. Опять закупаться… Терпеть не могу иметь дело с этими психами.
Жэнь Чжун навострил уши.
«Ценная информация».
Психи, с которыми Сунь Мяо не хочет знаться?
Наверняка это производители Пожирателя аномальных клеток – люди, владеющие высокими биотехнологиями.
Они из города? Или откуда-то еще?
Почему он считает их сумасшедшими и старается избегать?
— Ты еще здесь? Предупреждаю: как только я лягу в капсулу, включится система обороны. Если тебя поджарит – мне-то плевать, но не хватало еще убытки из-за тебя нести! Вали давай! Живо!
Сунь Мяо откинул крышку двухметровой металлической капсулы, похожей на огромную мультиварку, и сердито уставился на Жэнь Чжуна.
Тот поспешил убраться.
«Еще детали».
Металлическая капсула для сна? Автоматическая защита?
В этом мире опасно спать? Есть угроза извне?
Это объясняло, почему пустошники на ночь уходят в специальные центры.
Выйдя из клиники, Жэнь Чжун сверился с терминалом: до встречи с Чжэн Тянь оставалось десять минут. Он ускорил шаг.
На ходу он открыл пузырек и съел пару комочков пасты, по текстуре напоминавших шарики из черного кунжута.
По телу разлилось приятное тепло, усталость как рукой сняло.
Жэнь Чжун шел легко, широко шагая.
Он поднял голову к небу, где сияли две луны.
Большая и маленькая. Одна медленная, другая быстрая. Серебристая и молочно-белая.
Легкие облака плыли по ночному небу, словно на сказочном полотне.
Впервые за долгое время ночное небо показалось ему по-настоящему прекрасным.
«Я выжил».
Жэнь Чжун слегка сжал кулаки.
«Спасибо вам, доктор Сунь. Вы хороший человек».
Обновлено: 23.01.2026