Глава 4 — Глава 4. Вернуть долг сегодня.

Глава 4. Вернуть долг сегодня В этом дворце у всех слишком острый слух и зоркий глаз. Раньше, видя её красоту и ожидая, что она вот-вот будет призвана к императору, слуги из осторожности подавали ей вполне сносные завтраки, обеды и ужины. Однако после вчерашнего позора всё изменилось. Уже сегодня утром на её завтрак подали на два блюда меньше, чем обычно. Как же быстро они всё поняли. Впрочем, в романах про гарем порядки всегда именно такие. Шэнь Цин была к этому готова. Она не собиралась выделяться, а значит, и жизнь не могла быть слишком роскошной. «Пусть будет как будет», — решила она. По правилам, после первой ночи с императором наложница должна явиться с поклоном к императрице. Но в её нынешнем положении... Стоит ли ей идти или нет? К счастью, императрица, очевидно, уже получила известие о случившемся и прислала награду, а человек, доставивший её, передал слова: на поклон приходить не нужно. Если бы это касалось кого-то другого, это сочли бы за пренебрежение, но в ситуации Шэнь Цин это было актом милосердия — ей просто не дали стать посмешищем на глазах у всех. Шэнь Цин была искренне благодарна императрице. Когда посланник вернулся и доложил всё императрице, та лишь покачала головой: — Просто не повезло. Жаль, что такая красавица пропадёт зря. — Если позволите сказать, — вставила служанка, — то Его Величество не из тех, кто падок на внешность. Я видела эту Шэнь Лянжэнь — лицо, фигура, слишком уж соблазнительная... Во всём сквозит что-то лисье, порочное. Наш император больше всего ценит правила, ему такая точно не по душе. Императрица лишь улыбнулась: — Нравится она ему или нет — это дело Его Величества. Раз она вошла во дворец, будет она в милости или в опале — её судьба в руках Неба. Тем временем Шэнь Цин рассматривала «дары» от императрицы. Случай, когда наложницу вносят в покои императора и тут же выносят обратно, был беспрецедентным. Обычно после первой ночи наложнице ранга Лянжэнь полагалось два рулона ткани и несколько украшений. Но то, что прислали ей сейчас, выглядело жалко: пара браслетов, даже не золотых, да ещё и старого фасона. Разве это награда? Это больше похоже на повод для насмешек. Другие дворцы тоже смаковали это. Услышав о наградах императрицы, наложница Юй рассмеялась: — Насколько же нужно быть невыносимой, чтобы на неё даже смотреть не захотели? Чунь Хуа смотрела на эти подарки с нескрываемой тревогой в глазах. Позже, когда Шэнь Цин прилегла отдохнуть днем, вторая служанка, Цю Лу, не выдержала. Она тайком отвела Чунь Хуа в сторону: — Вчера я говорила с матушкой Ли, ей всё еще нужны люди. Ты пойдешь со мной? Чунь Хуа опешила: — Ты что задумала? Лицо Цю Лу исказилось от негодования: — Неужели ты до сих пор не поняла? Госпожа Шэнь безнадежна. Императрица прислала ей такой жалкий подарок — разве это не явный намёк? У императора она в немилости, императрица её не жалует... Разве она сможет подняться? На императорской кухне работают те еще приспособленцы. Ты же видела, как они на тебя смотрели, когда ты брала завтрак? Чунь Хуа видела. Когда служанки других наложниц забирали еду, с ними были предельно вежливы. Ей же достались лишь остатки супа, а когда она попросила еще немного закусок, ей прямо в лицо бросили, что ничего нет. В этом дворце полно тех, кто превозносит сильных и унижает слабых. «Когда стена качается, её толкают все» — таков здесь закон жизни. Чунь Хуа немного подумала и ответила: — Наша госпожа добра к людям. У матушки Ли сейчас вряд ли найдется хорошая работа. Не спеши убегать туда. Остаться здесь — еще не значит проиграть. Цю Лу поняла, что Чунь Хуа не переубедить: — Раз ты хочешь остаться — оставайся. А я ухожу. Как только освоюсь у матушки Ли, попрошу её перевести меня к одной из новых наложниц. Если передумаешь — ищи меня. Чунь Хуа лишь поджала губы, не сказав ни слова. Цю Лу сразу же отправилась на поиски матушки Ли. Когда матушка Ли увидела её, она мгновенно поняла цель визита, и в её глазах промелькнуло нескрываемое презрение. «Какая решительная особа, как быстро прибежала. Только вчера её госпожу вернули после несостоявшейся ночи, а сегодня она уже тут как тут». Цю Лу рухнула на колени перед матушкой Ли и принялась слезно умолять оставить её при себе. Однако матушке Ли это пришлось не по вкусу. Раньше ей действительно не хватало людей, да и сейчас рабочие руки были нужны, но эта Цю Лу прослужила у Шэнь Лянжэнь всего десять дней. И теперь она бросает госпожу при первой же трудности, да еще и оправдывается так высокопарно — мол, «всегда о матушке помнила». Кто же поверит, что она «всегда помнила» о матушке Ли? Не эта ли девица, увидев, как хороша собой Шэнь Лянжэнь, сама напросилась к ней в услужение в надежде на легкую жизнь при наложнице? А теперь, увидев, что госпожа не пользуется благосклонностью и будущего у неё нет, она спешит умыть руки. Как можно держать такого человека при себе? Конечно, в гареме полно тех, кто пресмыкается перед сильными, но тех, кто так открыто пишет на лице свое желание выслужиться, матушка Ли презирала. А вот Чунь Хуа показалась ей достойной девушкой: она не пришла сегодня просить за себя. Если Шэнь Лянжэнь действительно придется туго, матушка Ли была бы не прочь помочь именно ей. Тем не менее, раз уж Цю Лу пришла с поклоном, матушка согласилась её принять. А уж куда её пристроить потом — это уже её решение. Получив согласие, Цю Лу на радостях побежала обратно к Шэнь Цин — разыгрывать прощальную сцену со слезами. Она плакала так искренне, что можно было заслушаться: — Матушка Ли помогала мне, когда я только попала во дворец... Сегодня она пришла и сказала, что ей не хватает людей, поэтому попросила меня перейти к ней. Шэнь Цин едва не рассмеялась в голос. Она и раньше видела, что Цю Лу натура ненадёжная, но не ожидала от неё такой прыти. Не прошло и дня после ночи с императором, как служанка уже нашла себе новое место. Что ж, тем лучше. Таких людей и не стоит держать рядом. Шэнь Цин тоже ответила со всей возможной «искренностью»: — Мы всё же были госпожой и служанкой. По-хорошему, мне следовало бы наградить тебя перед уходом, но ты сама видишь моё положение... У меня действительно нет ничего достойного, что я могла бы тебе дать. Ступай с миром. Цю Лу ожидала как минимум выговора или препятствий, но никак не такой «слабости» от Шэнь Лянжэнь. Выходя из дворца Чжаохуа, она вовсе не подумала, что у госпожи добрый нрав. Напротив, она решила, что Шэнь Цин — безнадёжный случай. С таким мягким характером в этом дворце её скоро каждый встречный будет топтать ногами. От этого уверенность Цю Лу в правильности своего ухода только окрепла. Шэнь Цин не стала спрашивать Чунь Хуа о её намерениях. В такой плачевной ситуации то, что девушка осталась, уже было проявлением преданности. И Шэнь Цин это запомнила. Пока из-за конфуза с императором Шэнь Цин лишилась одной служанки, наступил вечер. В покоях Ганьюань* Сюаньюань Лин закончил с государственными делами, и пришло время выбирать табличку. (Ганьюань — это личная территория Сюаньюань Лина. Именно здесь находится «Департамент церемоний» с зелеными табличками наложниц.) Глава Департамента церемоний Ван Дэ почтительно поднес поднос с именами наложниц. Сюаньюань Лин скользнул взглядом по табличкам и вдруг произнес: — Вчера её ведь отправили обратно? Ван Дэ не сразу понял, о ком речь, но стоящий рядом Чжао Хай вовремя подсказал: — Шэнь Лянжэнь действительно стала первой, кого призвали, но велели унести обратно. Услышав, что император помнит о ней, Ван Дэ почувствовал беспокойство. Неужели эта Шэнь Лянжэнь запала Его Величеству в душу? Теперь Ван Дэ думал точно так же, как Чжао Хай в самом начале. Женщин в гареме вроде и много, а вроде и не очень — чуть больше десятка. И если император запомнил ту, с которой даже ночи не провел, не значит ли это, что будет «следующий раз»? Не значит ли это, что у неё есть шанс завоевать благосклонность? Оба были не промах. Поняв намек Чжао Хая, Ван Дэ тут же сообразил, что делать. Сюаньюань Лин небрежно бросил: — Что ж, тогда сегодня вернем ей этот долг. Ван Дэ вышел из покоев, понимающе прищурившись. Вчера приказ передавал обычный евнух. Сегодня же Ван Дэ, поразмыслив, подозвал своего помощника Сяо Чуньцзы: — Ступай во дворец Чжаохуа к Шэнь Лянжэнь. Да будь поприветливее, не скупись на добрые слова. Вчера её вернули, она наверняка до смерти перепугана. Подбодри её, скажи что-нибудь приятное — она это запомнит и будет тебе благодарна. Такой шанс выпадает редко. Сяо Чуньцзы мигом ответил: — Благодарю за наставление, учитель! — и резво помчался к Шэнь Цин с доброй вестью. Шэнь Цин предполагала, что история на этом не закончится, но не ожидала, что продолжение последует так скоро. «Неужели этот собачий император решил компенсировать мне вчерашний позор?» — подумала она. Если так, то он ещё не совсем безнадёжен.