Пуля входит в затылок и выходит через лоб, клинок скользит по шее без следа — его нельзя убить. Хуже того: каждая смерть делает его сильнее, оттачивая волю, достойную императора, о которой другие мечтают всю жизнь. Вчерашний раб, переживший резню единственных друзей, готов предъявить счёт целому миру, где знать безнаказанно решает, кому жить. Сколько раз нужно умереть, чтобы никто больше не посмел поднять на него руку?

Пуля входит в затылок и выходит через лоб, клинок скользит по шее без следа — его нельзя убить. Хуже того: каждая смерть делает его сильнее, оттачивая волю, достойную императора, о которой другие мечтают всю жизнь. Вчерашний раб, переживший резню единственных друзей, готов предъявить счёт целому миру, где знать безнаказанно решает, кому жить. Сколько раз нужно умереть, чтобы никто больше не посмел поднять на него руку?