В герцогском поместье Сиастер царил мир.
Он был настолько глубоким, что с трудом верилось: еще вчера здесь неистовствовали монстры.
Чик-чирик. Слышалось веселое щебетание птиц и тихое журчание наливаемого чая. Все было крайне безмятежно.
«Вчера я установил защитный барьер сна, так что, какой бы шум ни доносился снаружи, вы должны были спать крепко».
Как и говорил Дазар, Карл, судя по всему, выспался на славу. Цвет его лица был лучше, чем после десяти порций отвара из карася.
— Леди Силия. Почему вы так пристально смотрите на господина Аксиона?
— Хм-м.
Карл склонил голову набок, глядя на то, как я, посадив на колени смеющегося Аксиона, не свожу с него глаз.
Мягкие белые щечки, похожие на рисовые лепешки, круглые глазки. И даже слегка высунутый маленький язычок.
Аксион по-прежнему был милым и очаровательным.
Однако вчера, когда я оказалась в опасности из-за монстров, Аксион определенно звал меня.
Пусть он и не произнес это вслух своими крошечными устами.
— Наш Аксион, как же ты вчера это сказал? А?
— Абу?
— Давай попробуем сказать, как вчера? Ну же, мама~ Скажи «мама», мама!
— И-и-и.
Когда я приблизила лицо и продолжила упрашивать, Аксион сморщился и захныкал, будто вот-вот расплачется.
Увидев это, Карл, наблюдавший за нами, слегка покачал головой и произнес:
— Кхм. Если подумать, ему уже и впрямь пора бы сказать «мама»... Но вам не стоит спешить. Леди Силия и сама заговорила позже обычного.
— А, неужели?
Неужели у представителей крови Эванлоар речь развивается медленно?
Нет. Дело не в этом, он точно вчера говорил.
Но я не могла признаться в этом Карлу, поэтому мне оставалось лишь со вздохом смотреть на Аксиона.
Если Дазар установил защитный барьер сна, то понятно, почему Аксион проснулся, а потом снова уснул.
— Ты ведь заставил себя проснуться, чтобы спасти маму, Аксион?
— У-унг?
Я проснулась, услышав плач Аксиона, так что, возможно, так оно и было.
— А ты знаешь, что наш Аксион может расти еще быстрее, чем сейчас?
— Уа!
Несмотря на все мои усилия, Аксион так и не произнес слово «мама».
Сдавшись на сегодня, я провела время, играя с ним, а затем, надев соломенную шляпу и рабочую одежду, отправилась в поле.
— Сестрица, добро пожаловать!
Куда делись рыцари, которые вчера, обнажив холодную сталь, резали монстров? Мужчины, которые, как ни посмотри, выглядели как деревенские фермеры, приветствовали меня с широкими улыбками.
Слышать «сестрица» от тех, кому за тридцать или сорок, было... непривычно.
— Кхм-кхм. А ну-ка, все соберитесь.
По моему зову они мигом сбежались.
А увидев корзину в моих руках, они ахнули и прикрыли рты ладонями.
— Э... Это же!..!
— У меня появилось немного свободного времени, поэтому я приготовила рисовые бруски.
— О-о-о!
Я вспомнила, что в прошлый раз обещала им угощение, если они будут мне помогать, но довольно долго не давала никакой награды.
— Здесь горы, так что давайте вернемся на тренировочную площадку?
— А?
— Там мы насадим их на шпажки и поджарим.
Услышав это, «Черные соколы» издали восторженный стон с крайне тронутыми лицами.
— Сестрица!
Я отвела их на тренировочную площадку и принялась усердно жарить рисовые бруски.
Каждый из рыцарей держал в руке шпажку, макал брусок в мед и с аппетитом чавкал.
Глядя на то, как они дрожат всем телом с восторженными лицами, я невольно задавалась вопросом: действительно ли это те самые «Черные соколы», что были вчера?
Я принесла им рисовые бруски не только в качестве вознаграждения.
В последнее время я осознала: пусть в обычное время они и кажутся никчемными бездельниками, но когда наступает момент применить силу, они становятся настолько могущественными, что любой «имба-персонаж» позавидует.
Одним словом, это была взятка.
— Итак, господа. Слушайте и ешьте. Теперь, когда мы закончили с рисовым полем, у нас появилось новое дело.
«Черные соколы», расправляясь с угощением, уставились на меня горящими глазами.
— Да, сестрица!
— Говорите! Чавк-чавк!
— Эй ты, засранец. Я же сказал не воровать мое!
— Заткнитесь, придурки. Не слышите, что сестрица говорит?
Когда Лысый и Смуглый снова начали препираться, окружающие отвесили им по пинку.
Почему-то эти двое, вечно ссорящиеся при каждой встрече, навели меня на мысль... Если бы я попала не в романтическое фэнтези, а в произведение другого жанра...
«Уф».
Я яростно затрясла головой, прогоняя внезапно возникшие перед глазами образы их застенчивых лиц. От одних только фантазий мне стало не по себе.
— С завтрашнего дня мы будем добывать удобрение.
Я продолжала говорить, встречаясь взглядом с каждой парой внимательных глаз.
— Так что завтра вы должны быть готовы к походу в горы.
— Да-а-а!
Они хором ответили, словно дети в детском саду. Я посмотрела на них с легким недоумением и отвернулась.
В этот момент Леон незаметно подошел ко мне и прошептал:
— Сестрица, а насчет вчерашнего...
Он прикрыл рот рукой, словно собирался поведать тайну, но почему-то его серебристые волосы поблескивали от налипшего меда.
Я безучастно уставилась на желтый мед, висящий на его прядях.
Как вообще можно было умудриться испачкать волосы медом? Он что, тряс головой, пока вгрызался в рисовые бруски?
— Да. А что вчера?
— Вы случайно не бегали по замку?
— А... это.
Кхм-кхм. Значит, он меня видел.
«Дазар просил держать в секрете то, что защитный барьер на меня не действует».
Я отвела взгляд от его медовых прядей и посмотрела вдаль.
Прищурив глаза с тоскливым видом, я медленно произнесла:
— Ха-а. Значит, вы это видели.
— ...Кхм. Э-это... нельзя было видеть?
— Кроме Леона, видел ли кто-нибудь еще?
— Нет. Только я...
Леон озадаченно почесал затылок.
Проблема была в том, что в руке, которой он чесался, был рисовый брусок. Из-за этого мед с бруска густо размазался по его голове.
Теперь его серебристые волосы окончательно слиплись в неопрятный комок.
Там уже ничем нельзя было помочь.
Не осознавая этого, Леон откусил кусочек от бруска, который только что притирал к голове, и сказал:
— Господин определенно должен был установить защитный барьер сна. Но вы так резво бегали. Хм-м. К тому же, разве вы не были в Главном здании резиденции вместе с господином?
— Верно. Так и было.
Раз Дазар велел держать в тайне мою невосприимчивость к барьеру, я должна была следовать его указаниям.
— На самом деле это...
Я поманила его рукой, и он приблизил ко мне свою липкую голову. Запах сладкого меда коснулся кончика моего носа.
Я тихо зашептала ему на ухо.
Мол, мы просто немного прогулялись с Дазаром под луной — в общем, что-то в этом роде. И ведь это была чистая правда.
Однако Леон, склонив голову, спросил снова:
— Но вчера я определенно слышал, как вы просили господина полаять.
Нет, ну и слух у него! Как он это услышал?
Я неловко улыбнулась и кивнула.
— Верно. Было дело. Вчера был исторический день, когда ваш господин стал псом.
По мере того как я говорила, глаза Леона расширялись, а под конец его лицо густо покраснело.
Я моргнула, пораженная тем, как ярко вспыхнуло его лицо — оно стало таким же алым, как и его радужки.
— Э-это правда? Чтобы господин... Хап!
Он невольно пробормотал это, а затем, испугавшись, резко огляделся и зажал рот обеими руками.
Глядя на него, я кивнула с понимающим видом. Да уж. День, когда их господин стал псом.
— Кхм! Чтобы вы двое поздно ночью занимались всяким таким...
— ...?
О чем это он вообще говорит?
— А я-то гадал, почему господин, который в День Разлома и капли пота не проливал, был весь взмыленный...
— ...
— Я обещаю держать это в строжайшем секрете, так что не волнуйтесь.
— ??
Нет, погодите.
Кажется, Леон сейчас совершил грандиозную ошибку в своих выводах.
«Всякое такое» поздно ночью. О боже.
Я вздрогнула и поспешно воскликнула:
— Леон. Ты же не воображаешь себе ничего странного, верно?
Тогда Леон, словно успокаивая меня, слегка улыбнулся и прошептал, как великую тайну:
— Мне было известно, что леди Ванилла любит собачек. То, что вы двое репетировали такую ролевую игру ради юной леди... Это даже немного трогательно.
— Что? Ролевую... игру?
— Да. Разве вы двое не готовили сценку, надев маски собачек?
...А. Значит, это я вообразила себе нечто странное. Ха-ха.
Проблема была во мне. Только во мне.
Из-за того что в моей голове бесчинствовал «демон похоти», я превратно истолковала слова Леона. Ха-ха!
Я ошеломленно уставилась на Леона, который, вопреки обыкновению, нес какую-то благопристойную чушь.
Волосы этого чистого душой капитана «Черных соколов», который, услышав, что Дазар стал псом, покраснел и решил, что это была лишь ролевая игра для Ваниллы, все еще были липкими от меда.
Я же, сохранив в памяти воспоминания о прошлой жизни, в которой усердно зачитывалась книгами с красной наклейкой «18+», почувствовала необъяснимое раздражение, глядя на его слипшиеся волосы.
Хм. Уверена, не я одна после таких слов подумала бы о подобном. Ведь так?
— ...Будем считать, что так.
— Вам не обязательно скрывать это даже от меня! Ведь я капитан «Черных соколов». А леди Ванилла — моя будущая госпожа. Хе-хе.
— ...Да-да.
— Конечно, меня в эти ролевые игры не втягивайте. Я не хочу становиться псом, как мой господин.
Леон, произнесший это решительным тоном, казался воплощением невинности.
Его мозг тоже казался кристально чистым, что было своего рода недостатком, но именно из-за этой чистоты я, столкнувшись лицом к лицу со своей собственной испорченностью, лишь надула губы и кивнула.
Обновлено: 10.04.2026