На следующий день, как и было решено накануне, Краэль отправился в одно примечательное место.
Оставлять Рейну одну было тревожно, но… девочка, видимо, из-за всех пережитых невзгод, оказалась куда взрослее и рассудительнее своих сверстников. Присмотреть за домом она вполне сумеет.
— Послушай внимательно: ни в коем случае не выходи за пределы храма! — Наставлял он. — Даже если кто-то придет, дверь не открывай! Ни за что, поняла?
— Да, я поняла.
Рейна послушно закивала.
Краэль так настойчиво вдалбливал ей эти правила не без причины. Виной всему был внешний вид девочки.
Сейчас на ней была уже не та ветхая тряпка, в которой она пришла вчера, а чистая мужская рубашка, которую он ей одолжил.
Десятилетняя девчушка в одной лишь рубашке на голое тело.
Если бы кто-то увидел, что в храме прячут ребенка в таком виде, дурных слухов и кривотолков было бы не избежать.
«Ну а что мне оставалось делать? – …оправдывался он про себя. – …В храме отродясь не водилось детской девичьей одежды!»
Поскольку это был храм, здесь имелись облачения для клириков и сестер.
Однако подходящего размера для Рейны не нашлось, и волей-неволей пришлось отдать ей свои вещи.
— Ну, оставляю дом на тебя.
— Да, я обязательно здесь всё приберу, — пообещала Рейна.
Она провожала его, крепко сжимая в руках метлу.
Краэль говорил ей, что можно ничего не делать и просто отдыхать, но девочка упрямо настаивала на какой-нибудь работе, так что он поручил ей подмести в храме.
«Наверное, боится, что её выгонят, если она не будет приносить пользу…»
Обычно дети беззаботны, но у Рейны не было ни времени, ни условий для того, чтобы оставаться ребенком.
Краэль надеялся, что теперь, когда они будут жить вместе, она сможет вернуть себе то «детство», которого была лишена.
Покинув храм, Краэль зашагал по городу, в котором поселился совсем недавно, и вскоре вышел к своей цели на главной улице.
— Значит, здесь… — пробормотал он.
Перед ним высилось здание одной из городских торговых организаций – Торговая гильдия Аустер.
Обитель тех самых людей, что издевались над девочкой: гильдия принадлежала приемным родителям Рейны. Настоящее логово демонов.
Для внешнего мира это была добропорядочная лавка хозяйственных товаров, но за фасадом благополучия скрывались темные дела.
— Фу-ух…
Краэль тяжело вздохнул и переступил порог торгового дома.
— Прошу прощения.
— А? Вы ещё кто такой? — Раздраженно буркнул приказчик, не отрываясь от дел.
— Меня зовут Краэль Барн. С этого месяца я назначен жрецом в местный храм. Прошу прощения за задержку, пришел засвидетельствовать почтение. Глава гильдии у себя?
— А… а-а! Да, он… то есть, господин Аустер на месте. На втором этаже. Я сейчас же его позову, подождите минутку!
Приказчик мигом растерял всю спесь и бросился вверх по лестнице.
Должно быть, фамилия «Барн» сделала своё дело. Как-никак, один из самых знатных домов королевства – дом маркиза Барна, обладающий немалой властью при дворе.
Да и в любом случае, ссориться со священнослужителем – себе дороже, это могло ударить по репутации гильдии. Вот торговец и поспешил сменить тон на подобострастный.
— Батюшки, жрец Барн! Какая честь! Добро пожаловать! — Раздался голос сверху.
По лестнице спускался дородный мужчина, чей вид так и кричал о достатке.
У него было дерганое лицо с бегающим взглядом и заметная лысина на макушке.
«Значит, этот человек и есть приемный отец Рейны… – …подумал Краэль. – …В жизни его рожа бесит даже больше, чем на иллюстрациях в игре».
— Я много о вас слышал. Всё собирался зайти поприветствовать, как только выкрою время… Право, неловко, что вы сами нас посетили, — рассыпался в любезностях Аустер.
— Рад знакомству, господин глава гильдии Аустер. Прошу простить, что отвлекаю от дел.
— Ну что вы, пустяки! Проходите же в кабинет. Сейчас велю подать чаю!
— Благодарю, не откажусь.
Хозяин провел Краэля в приемную залу.
Комната была заставлена дорогой мебелью, а стены украшали картины с батальными сценами.
Всё здесь так и дышало вычурной роскошью – типичное жилище богача-выскочки. Как только Краэль опустился на мягкий диван, служанка принесла чай и сладости.
«…»
Краэль, будучи выходцем из семьи маркиза, сразу всё понял.
И чайный лист, и сладости были элитными сортами, совершенно недоступными простому люду.
«Значит, на это у него деньги есть, а Рейну он морил голодом…»
Несмотря на радушный прием, в душе у жреца закипало негодование. Ему стоило огромных усилий подавить желание вскочить и съездить по физиономии этому заплывшему жиром торгашу.
— Кхм… господин Аустер, причина моего сегодняшнего визита такова… — начал Краэль.
— Можете не продолжать! — Перебил его Аустер. — Прошу вас, примите вот это.
Потряхивая дряблым животом, он протянул шелковый мешочек с изящной вышивкой.
— Это пожертвование на нужды храма. Пожалуйста, возьмите.
«…»
Аустер так и сиял улыбкой. Для торговца было обычным делом задабривать церковь подношениями.
Конечно, это не было обязательным налогом – чистой воды благотворительность. Но если пренебречь храмом и среди паствы пойдут дурные слухи, доверие к гильдии рухнет.
«На лице добродушная улыбка, а в душе, небось, проклинает меня на чем свет стоит…»
— Благодарю. Признателен вам за такое рвение в вере, господин Аустер.
— Ну что вы, это мой скромный долг.
— Однако… я должен это вернуть. Я пришел сегодня вовсе не за пожертвованиями.
— Э? — Аустер опешил.
— Тогда… по какому же делу вы пожаловали? Неужели и впрямь просто познакомиться?
— На самом деле… вчера в храм пришла ваша дочь. Юная Рейна.
— …! — лицо Аустера на мгновение исказилось.
Маска доброжелательного купца соскользнула, обнажив уродливую гримасу, но Аустер тут же взял себя в руки и снова нацепил улыбку.
— Вот как… дочь. Надеюсь, она не доставила вам хлопот?
Он подобострастно потер ладони, хотя во взгляде читалась настороженность.
— Девчонка эта рождена от наложницы, воспитания никакого. Вечно от неё в доме одни проблемы. Что поделать, дурная кровь всегда дает о себе знать.
— Вот как. Должно быть, вам приходится с ней нелегко.
— И не говорите! Уж как я её ни наказываю, как ни пытаюсь приучить к порядку – манерам она не учится совершенно.
«То есть синяки на её теле – это такая „школа манер“? Сволочь…», – Краэль до боли сжал зубы, но внешне оставался невозмутим.
— Когда ваша дочь пришла в храм помолиться, я обнаружил кое-что важное… Похоже, у неё есть дар к Священной Магии.
— К Священной Магии? У этой непутевой… то есть, у Рейны?
— Именно. Со временем она может стать выдающейся жрицей. Поэтому я хотел бы забрать её под опеку нашего храма.
— Хм-м… Вот оно что… — Аустер нахмурился.
Он привык помыкать Рейной как рабыней и собирался выгодно сбыть её с рук, когда она подрастет. В этой стране рабство было запрещено, кроме как в качестве наказания для преступников, но богачи всё равно находили способы продавать детей в услужение или в качестве младших жен и наложниц.
— Видите ли, девчонка она… ну… не особо способная. Если она станет клириком, то лишь опозорит наш род… так что… — замямлил Аустер, подыскивая повод для отказа.
Вместо ответа Краэль достал из сумки увесистый сверток и положил перед ним.
— Это плата за издержки. Прошу вас, примите.
— Это же! — у Аустера перехватило дыхание, когда он заглянул внутрь.
В свертке тускло блестело золото. Сумма была в десять раз больше той, что Аустер только что предлагал в качестве пожертвования.
— Столь щедрая сумма… Вы уверены, что всё в порядке? — Аустер сощурился.
Было видно, как в его голове со свистом защелкали костяшки счетов.
«Пора нанести решающий удар».
— Разумеется. Я хоть и скромный служитель веры, но моя семья весьма состоятельна.
— …Дом маркиза Барна. Понимаю, понимаю… Значит, у вас всё ещё крепкие связи с семьей.
Аустер сам пришел к нужному выводу.
На самом деле Краэль получил свою долю наследства при уходе из дома, и на этом их финансовые отношения закончились. Он не враждовал с семьей и ладил со старшим братом, ставшим главой рода, но, кроме права носить фамилию Барн, его мало что связывало с поместьем.
Однако Аустер решил иначе. Оказать услугу молодому жрецу, имеющему выход на высшую знать столицы, да еще и получить за это гору золота – такая сделка была пределом его мечтаний. Он расплылся в довольной улыбке и кивнул.
— Что ж, если моя дочь годится для службы в храме, я с радостью её отдаю. Распоряжайтесь ею как сочтете нужным.
— Прекрасно… В таком случае, не могли бы вы подписать этот документ?
— А это что? — Аустер с любопытством уставился на вторую бумагу.
Это была письменная клятва о полной передаче родительских прав Краэлю. Согласно документу, Аустер более не имел права заявлять на Рейну никаких претензий.
— Полный отказ от родительских прав… Как-то это слишком официально. Зачем заходить так далеко?
— Я хочу, чтобы юная Рейна могла полностью сосредоточиться на изучении Священной Магии, не отвлекаясь на семейные дела. Никакого тайного умысла.
— А-а… Ну конечно. Понимаю.
Аустер гаденько хихикнул.
— …Ну и вкусы у вас, жрец. Не думал, что вам нравятся такие замухрышки – кожа да кости. С такими-то деньгами могли бы найти девицу и покрасивее.
По его сальной улыбке было ясно: он решил, что Краэль берет девочку для плотских утех. Ведь после передачи прав жрец волен делать с ней что угодно, и никто не посмеет вмешаться.
«Хватает же на свете развратных святош, которые под видом обучения творят с сиротами черт знает что… – …с брезгливостью подумал Краэль. – …Противно, что меня приравняли к ним, но…»
— Идет. Я подпишу.
Аустер размашисто расписался и приложил печать.
Всё. Теперь Рейна была официально свободна от любого родства с этим ничтожеством.
Даже если Аустер потом вздумает требовать её назад, закон будет на стороне Краэля.
— Благодарю вас. Обещаю, я выращу из неё достойную служительницу богов.
«А к тому времени ты, глядишь, уже будешь гнить в тюремной камере…», – добавил он про себя.
Краэль сохранял любезную улыбку до самого конца встречи, но в глубине души он торжествовал.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Обновлено: 10.07.2026