В голове промелькнули десятки, сотни похожих сцен.
Вытаскиваешь какую-нибудь книгу, и книжный шкаф внезапно открывается, словно дверь, являя взору потайной ход или секретную лестницу... Те самые заезженные до дыр сцены.
— Господин Кентвуд.
Я позвала его по имени, словно завороженная.
У меня возникло сильное предчувствие: возможно, нет, с очень высокой долей вероятности, этот шкаф тоже можно открыть таким образом.
Миллиам уже практически прилип к стеллажу, внимательно осматривая его сантиметр за сантиметром.
— Говорят, в аристократических особняках наличие пары потайных комнат — дело обычное, — пробормотал он, ощупывая углы книжного шкафа.
Мне показалось, что эти слова звучат как-то знакомо.
И в следующий момент, увидев, как Миллиам виновато поджал губы и зажмурился, я поняла причину этой узнаваемости.
Это была реплика, которую я читала в сценарии «Red Herring» десять лет назад.
К тому же, по воспоминаниям Миллиама, он слышал эти слова несколько лет назад от человека, которого, вероятно, хотел бы забыть навсегда, но никак не мог.
Лицо мужчины, которому пришлось поступиться своими убеждениями ради мести за родителей и по собственной воле оставить службу, которой он собирался посвятить всю жизнь, ожидаемо омрачилось.
«Значит, те события до сих пор не отпускают его».
Убитые родители. Инцидент в «Red Herring». Гибель младшего.
Я прикусила изнутри щеку, глядя на Миллиама Кентвуда, чья жизнь была полна вещей, с которыми невозможно смириться.
Единственное, о чем я могла позволить себе знать — это смерть его близкого. О его нынешнем смятении я должна была оставаться в неведении. Ведь это был секрет, принадлежащий только Миллиаму Кентвуду и «тому человеку».
Поэтому я намеренно проигнорировала Миллиама, пытавшегося скрыть волнение, и вернулась к раздумьям о том, какую же книгу нужно вытащить, чтобы открыть проход.
Можно было бы, конечно, тупо вытягивать все книги по очереди, но только на этом стеллаже их было слишком много.
К тому же, если нужно вытащить несколько книг в определенном порядке, такой примитивный метод точно не сработает.
В конце концов, детективные игры рассчитаны на работу мозга, а не на монотонный труд игрока.
Если здесь есть механизм, приводящий шкаф в движение, то где-то поблизости обязательно должна быть подсказка.
Но я совершенно не понимала, с чего начать поиски.
И в этот момент в правом углу моего обзора мелькнула полупрозрачная иконка монокля.
Точно, было сказано, что если экипировать вспомогательный предмет — Монокль, можно получить подсказки об исследуемом месте...
Я протянула руку и нажала на иконку.
Цифра 4, мелко написанная рядом с ней, сменилась на 3, и на мою ладонь опустился изящный серебряный Монокль на рукоятке, выполненный в классическом старинном стиле.
Поднеся линзу к глазу, я заметила, что на столе что-то ярко мерцает.
Оставив Миллиама изучать стеллажи, я быстро вернулась к столу.
Мерцающим предметом оказался роман «Золотая река», который я нашла ранее.
Как только свободная рука коснулась книги, сияние исчезло, а Монокль растаял в воздухе, словно дым.
Я провела рукой по книге, лежащей на столе в том же раскрытом виде, что и раньше.
[ Вы нашли роман «Золотая река». В середине книги заложена закладка. ]
Снова всплыло то же сообщение, что и прежде.
Кстати, Окно системы упоминает закладку, но сама записка была вложена на другой странице.
Мне вдруг пришло в голову, что эта страница, на которой была оставлена закладка, всё еще может быть полезна.
Я еще раз внимательно осмотрела разворот.
В центре левой страницы красовалось название главы: «8. Круговорот». Оно никак не выходило у меня из головы.
Почему именно начало новой главы? Должна же быть причина.
Оставив закладку на месте, я пролистала книгу к самому началу, к оглавлению.
Роман состоял из десяти глав, и, присмотревшись, я заметила едва заметные следы, похожие на отпечатки пальцев, только на первых буквах названий второй и четвертой глав.
«2. Алтарь»
«4. Предзнаменование»
...Апокалипсис?
Только что я слышала разговоры о Книге пророчеств, а теперь еще и это зловещее слово. Какое неприятное совпадение.
Я постаралась отогнать необъяснимое чувство тревоги. Сейчас важным был сам факт того, что из первых букв второй и четвертой глав сложилось слово.
Закладка же была на странице восьмой главы.
Я провела пальцем по оглавлению, читая названия только четных глав.
— Алтарь, Предзнаменование, Опасение, Круговорот, Архив... История Апокалипсиса?
Надо же, получилось.
Убедившись, что слова складываются в логичную фразу, я оставила книгу и поспешила к Миллиаму.
— Господин Кентвуд, думаю, нам стоит поискать книгу под названием «История Апокалипсиса».
— Вы что-то нашли?
— Я не уверена, но пока попробуем это.
— Посмотрим... Если в таком порядке, то «История Апокалипсиса» должна быть...
Его длинные пальцы в перчатках плавно скользили по корешкам книг и внезапно замерли.
— Вот она. «История Апокалипсиса».
— Давайте попробуем ее вытащить.
Едва Миллиам с сомнением на лице наполовину вытянул книгу, раздался громкий скрежет. Пол под нашими ногами, казалось, начал уходить вниз, а книжный шкаф с треском подался назад.
Миллиам тут же отпустил книгу и подхватил меня за талию, когда я пошатнулась от внезапной вибрации.
Из-за того, что его сильная рука без колебаний обхватила мой пояс, я оказалась в его объятиях, но времени обращать на это внимание не было.
Цепляясь за его предплечье, я завороженно смотрела на книжный шкаф, который превратился в огромную распашную дверь.
Я предполагала, что здесь что-то есть, но не ожидала такого масштаба.
Пока я изумленно качала головой, Миллиам помог мне обрести равновесие и еще немного подтолкнул шкаф.
За открывшейся дверью показалась лестница, уходящая в глубокий темный подвал.
— Похоже, у барона Кэмпбелла были весьма внушительные увлечения.
Это уж точно. Даже если в этих краях пара тайных ходов считается нормой, такой размах впечатляет. Пол проседает, а огромный стеллаж целиком превращается в дверь.
Я сглотнула, глядя на лестницу, которая казалась довольно глубокой.
Несмотря на то, что на улице был разгар дня, я видела лишь пять-шесть ступеней. Дальше была кромешная тьма, и невозможно было понять, есть ли там вообще пол.
— Нам... нам ведь нужно спуститься?
— Раз уж мы это нашли. Я пойду первым.
Спустившись на одну ступень, Миллиам протянул мне руку. Сделав глубокий вдох, я крепко сжала его ладонь.
В тот же миг я почувствовала, как Миллиам вздрогнул.
— Что такое?
— ...Просто не ожидал, что вы так решительно за меня схватитесь.
— Ну, вы же сами предложили руку...
Пока я бормотала оправдания, Миллиам усмехнулся и, еще крепче сжав мою руку, произнес:
— Я имел в виду, что это хорошо.
Мне показалось, что с недавних пор его отношение ко мне стало необъяснимо мягче, но времени расспрашивать об этом не было.
С этими словами он начал медленно спускаться.
Подавляя подсознательный страх перед неизвестностью, таящейся во тьме, я шаг за шагом следовала за ним, не выпуская его руки.
Чем темнее становилось вокруг, тем отчетливее я ощущала его хватку.
Может быть, из-за того, что в этой напряженной, пересушивающей горло тишине его рука была моей единственной опорой? В какой-то момент я поймала себя на том, что сосредоточена не на шатких ступенях под ногами, а на тепле его ладони.
Словно это простое тепло могло гарантировать мне полную безопасность.
Вопреки первому впечатлению о бесконечном спуске, лестница закончилась довольно быстро.
Мои глаза уже немного привыкли к темноте, и я увидела, как силуэт Миллиама совершил какое-то движение, после чего пространство внезапно осветилось тусклым светом.
Несколько раз моргнув, я увидела Миллиама: одной рукой он всё еще держал меня, а другой сжимал шнур газового рожка.
— Как вы его нашли?
— Не то чтобы искал, просто рука наткнулась на шнур, и я решил потянуть.
— А если бы это было что-то другое...
— В итоге-то всё закончилось хорошо.
Я в замешательстве посмотрела на Миллиама, который так беззаботно пожимал плечами, но быстро пришла в себя и огляделась.
Пространство, освещенное тусклым газовым светом, представляло собой квадратную комнату.
[ Тайный подвал особняка Кэмпбеллов ]
Над сценой полнейшего хаоса всплыло системное сообщение.
Подвал, который нельзя было назвать ни просторным, ни тесным, был в ужасном беспорядке.
Опрокинутые книжные шкафы, разбросанные как попало книги, разлитые чернила, образующие небольшие лужи на полу, перевернутый стул с подломанной ножкой...
— Какой разгром.
— Да, беспорядок жуткий.
— И к тому же всё это выглядит подозрительно, — добавил Миллиам, указывая на пол, где мы стояли.
Я проследила за его взглядом.
У нас под ногами было что-то нарисовано. Из-за разбросанных вещей рассмотреть рисунок целиком не удавалось, но неразборчивые символы, плотно вписанные в круг, определенно напоминали какой-то магический круг.
Я хотела присесть, чтобы получше рассмотреть изображение, но замерла.
Точнее, меня остановили. Миллиам до сих пор не отпустил мою руку.
— Эм, я не думаю, что заблужусь здесь.
— Ах, прошу прощения. Совсем забыл, — Миллиам поспешно извинился и разжал пальцы.
Хотя я сама попросила его об этом, когда тепло руки любимого персонажа исчезло, я почувствовала легкий укол сожаления.
«Надо же, о чем я только думаю в такой ситуации...»
Как бы то ни было, я опустилась на колени и начала изучать пол.
Однако, как бы внимательно я ни вглядывалась, символы, составлявшие рисунок, были абсолютно нечитаемы.
Мои пальцы, следовавшие по линии круга, коснулись одной из валявшихся на полу книг.
Обновлено: 20.02.2026