*Перевод:** Astarmina***
Крик вырвал меня из сна.
«Не может быть. Здесь и вправду убийца?»
Если подумать, многие хотели избавиться от Эверии.
«Кто-то из людей Кэтрин послал убийцу?»
Вполне вероятно. Один из них так ненавидел Эверию, что отрезал целую территорию от поставок дров, так почему бы кому-то не послать убийцу, чтобы избавиться от неё навсегда?
Может, это Люк? Учитывая, что он глава информационной гильдии и правит чёрным рынком, послать убийцу для него было бы проще простого.
«Да, точно он».
Придя к такому выводу, медленно встала с постели. Я не чувствовала особой угрозы. Архимаг лазурного пламени был моим питомцем. О чём тут беспокоиться? Всё, что мне нужно было сделать — пожелать спасения.
Я не торопилась и на цыпочках направилась в гостиную. Хэрри уже яростно рычал на обнаруженного там человека, но тот выглядел странно знакомым, когда метался перед ним.
«Разве это не Эмма?»
— В-вот, это тебе. Пожалуйста, веди себя тихо.
Эмма дрожащими руками протянула Хэрри кусок курицы. Она знала, что в моей комнате есть собака, и подготовилась. Он перестал рычать и уставился на курицу.
Если бы Хэрри был настоящей собакой, это был бы довольно эффективный способ отвлечь его. К её несчастью, он был демоном, притворяющимся собакой. Он никак не мог отвлечься на кусок курицы, но когда я самодовольно покивала, он аккуратно взял мясо из рук Эммы.
«Серьёзно? Он повёлся на это?»
Потрясённая, я открыла рот.
[Хэрри, как ты мог взять эту курицу?]
[Я не ел с тех пор, как ты меня призвала. Я голоден.]
[И всё равно, ты повёлся на курицу в такой ответственный момент?!]
[Нельзя морить меня голодом и ожидать, что я буду работать, ясно?]
[Я не знала, что демоны едят трижды в день.]
[Что ж, теперь знаешь. Имей это в виду.]
Хэрри даже не обращал внимания на мои упрёки. Он был занят поеданием курицы, поглощая её так, будто это было что-то самое вкусное на свете. Глядя на то, как он ест, я даже сама проголодалась.
— Хорошо. Тебе нравится, правда?
Эмма вздохнула с облегчением, пока мы с Хэрри препирались. Уверенная, что он останется спокойным, она начала двигаться, но направилась не к моей спальне. Она подошла к камину в углу гостиной. Некоторое время смотрела на пылающий огонь. Затем, с решительным выражением лица, прикусила губу и нагнулась.
Когда я заметила лампу в её руках, я поняла, что она пытается сделать. Она здесь, чтобы взять огонь? Когда она осторожно зажгла свечу в лампе, я поняла, что была права.
Хэрри поднял панику из-за ничего и заставил меня понервничать без причины. Моя тревога мгновенно исчезла. Усмехнувшись, подошла к ней. Я решила, что могу заодно попросить её принести мне перекусить, поскольку сон как рукой сняло, а запах жареной курицы разбудил аппетит.
— Эмма.
— Ааа!
Из уст Эммы вырвался крик, когда я окликнула её.
— Ой!
— Аааа! Что за чертовщина?!
Испугавшись, я тоже закричала, но мой голос был заглушён ещё более громким криком. Там был только один человек с таким глубоким голосом. Я обернулась и посмотрела на Хэрри. Он выронил курицу, и его глаза были широко раскрыты. Когда наши взгляды встретились, я была ошеломлена.
[Хэрри, ты собака. Ты только что закричал и сказал «что за чертовщина»?]
Осознав свою ошибку, Хэрри отвёл взгляд.
[Я испугался. Это был чистый инстинкт. Ты тоже закричала!]
[Да, потому что я человек, а ты демон. Демон не должен так делать.]
[У тебя предвзятые представления о демонах. Помимо того, что они супер сильные и крутые, демоны не так уж отличаются от людей!]
[Не хвастайся тем, какой ты замечательный, в такой ситуации.]
Глубоко вздохнув, я посмотрела на Эмму. Она сидела на полу с широко раскрытыми глазами и выглядела полностью потерянной. Я была уверена, что её напугал голос Хэрри. Поняла ли она, что у меня говорящее животное? Если да, люди, несомненно, подумают, что я ведьма.
Я сердито посмотрела на Хэрри.
[Как ты собираешься это исправить?]
[Эм... Просто скажи ей, что это была ты.]
[Думаешь, она поверит?]
[Тогда хочешь, чтобы я убил её? Так удобнее. Твоя тайна будет в безопасности, а я немного развлекусь. Как тебе?]
Хэрри заговорил со мной с блеском в глазах. Я могла сказать, как отчаянно он хотел какого-то действия.
[Перестань нести чушь.]
Я цокнула языком и проигнорировала его. Как и ожидала, от него не было никакой помощи. Честно говоря, мне приходилось всё делать самой!
— Эмма, — осторожно позвала её.
Услышав мой голос, она распростёрлась передо мной.
— П-п-п-пожалуйста, простите меня!
— Простить тебя?
Я наклонила голову в замешательстве. Почему Эмма тряслась и просила прощения? Она извинялась за то, что услышала странный голос? Не зная, что сказать, я просто моргала.
Ещё с большим отчаянием в голосе она сказала:
— Простите! Я совершила тяжкий грех!
О каком тяжком грехе она говорит?
— Это было не преднамеренно. Я просто была в отчаянии. Искушение было слишком сильным, чтобы сопротивляться. Пожалуйста, смилуйтесь надо мной. Я больше никогда ничего не украду.
— Украдешь?
Конечно, вор позарился бы на любую вещь в комнате Эверии. Любой из декоративных предметов там стоил бы много денег. Однако Эмма была моей личной горничной. Если бы что-то пропало в моей комнате, она была бы первой под подозрением, и она не выглядела настолько глупой, чтобы так легко попасться на краже.
После нескольких слов я поняла, что Эмма была довольно образованной. Было ясно, что они назначили самую умную горничную поместья помогать привередливой дочери герцога и минимизировать проблемы. Таким образом, то, что она пыталась что-то украсть, могло означать только, что она была в отчаянном положении. Я присела и подпёрла подбородок рукой.
— Что ты пыталась украсть?
— П-пожалуйста, простите меня, госпожа. Э-это больше никогда не повторится...
Я прервала Эмму, подняв руку.
— Нет. Перестань просить прощения.
— Ой!
Кровь отхлынула от её лица. Должно быть, она истолковала мои слова так, что прощение не вариант. Это действительно было удивительно, как всё, что я говорила, звучало как шантаж, сарказм или насмешка просто потому, что у меня лицо злодейки. Я поспешила прояснить недоразумение, прежде чем оно усугубится.
— Просто бери. Что бы это ни было, бери.
— Прошу прощения?
— Что бы ты ни хотела взять, это твоё. Я отдам это тебе.
— Ч-что?
Эмма была ошеломлена уже совершенно в другом смысле. Пожав плечами, я осмотрела гостиную.
Всё было блестящим и красивым. Однако...
— Я сомневаюсь, что то, что ты хотела взять, было очень дорого для меня.
Впрочем, может быть, это имело ценность для настоящей Эверии. Возможно, это был подарок от кого-то или что-то из её детства, но поскольку это теперь я, ничто в этом месте не значило для меня многого. Единственное значение, которое они имели для меня, заключалось в том, что они были дорогими, но многие вещи Эверии были ценными. Я не разорилась бы, отдав одну Эмме.
Хотя вещи там были для меня бессмысленными, если что-то в этой комнате было настолько особенным, что заставило мою горничную сделать что-то безрассудное, почему бы просто не позволить ей это взять? У меня достаточно вещей.
— Я отдам тебе, так что просто бери.
Кроме того, я могла бы использовать это как взятку, чтобы купить её молчание о том, что Хэрри кричал. Это казалось честной сделкой. Довольная планом, который придумала, я улыбнулась. Конечно, даже эта улыбка, вероятно, выглядела угрожающе.
— Вы позволяете мне это взять? — спросила она с подозрением.
Я твёрдо кивнула, чтобы успокоить её, и лицо Эммы наполнилось надеждой.
— Вы действительно позволите мне оставить огонь?
— Да, я отдам его тебе. Можешь взять мой огонь, — кивая, я поняла, что что-то не так. — Подожди, что? Ты сейчас сказала «огонь»?
Не произведение искусства, не серебряный канделябр, не драгоценности, а просто... огонь?
— Ты хотела украсть огонь?
В замешательстве я несколько раз попросила Эмму пояснить. Надежда, которая наполняла её глаза, быстро исчезла.
— О, я не могу его взять, да?
Её плечи опустились, а лицо стало мрачным. Я была ошеломлена, видя, как она сдалась так мгновенно. Я не могла поверить, что она хотела украсть огонь. Она даже просила моего прощения, как будто это был тяжкий грех.
— И это всё? Если тебе нужен был огонь, почему ты просто не попросила меня? Я думала, ты пришла сюда украсть драгоценности или что-то в этом роде.
Я подняла лампу и свечу, которые Эмма бросила на пол. Я зажгла свечу и поставила её внутрь лампы, и яркое пламя осветило темноту.
— Вот. Возьми, — предложила лампу Эмме, но по какой-то причине она не взяла её. — Я думала, ты пришла сюда за огнём.
— Но... как вы можете так просто отдать его?
— Почему нет? Это же просто огонь.
— Это таинственное пламя, которое сжигает чёрную акацию.
— Всё равно это... огонь.
Огонь не был чем-то, что уменьшается или исчезает после того, как им поделишься. Почему бы не дать его любому, кто в нём нуждается?
— Кстати, дворецкий взял немного днём и сказал, что раздаст другим. Что с этим случилось?
— Барон приказал никому не выносить огонь за пределы поместья. И даже внутри поместья огонь распределяли только там, где он был необходим. Такие горничные, как я, не имеют к нему доступа.
Я начинала понимать ситуацию. Барон строго охранял огонь, поэтому Эмма пыталась украсть его из моей комнаты. Но как бы ни думала об этом, я не могла понять, почему он контролировал доступ к огню. Разве не было бы лучше распределить его так, чтобы все на территории могли оставаться в тепле?
Многие дворяне не любят делиться с подчинёнными, но барон не выглядел таким. Я была уверена, что на то была веская причина.
Тем не менее, что может быть важнее, чем предотвратить замерзание людей насмерть? Я думала об этом некоторое время, но не могла понять образ мыслей человека, управляющего поместьем. В конце концов, я перестала пытаться и встала.
— Вставай, Эмма. Пойдём.
— Куда?
— Как думаешь, куда? Туда, где нужен этот огонь.
— Туда, где он нужен, госпожа?
— Барон не приказывал мне не выносить его из поместья.
Я улыбнулась и помахала лампой, которую держала.
— Кроме того, это мой огонь, так что я могу делать с ним всё, что захочу. Только пообещай мне, что забудешь всё, что видела и слышала сегодня вечером. Хорошо?
— Всё, что я видела и слышала, госпожа?
— Да. Всё, — сказала я, незаметно глядя на Хэрри.
Она слегка кивнула, подтверждая, что между нами сделка.
*******
Эмма выглядела напряжённой, когда мы покидали поместье.
— Я не уверена, что нам можно это делать. Барон сказал, что ни при каких обстоятельст...
— Эмма, ты прокралась в мою гостиную, чтобы украсть огонь. Думаешь, у тебя есть право сейчас это говорить?
— Я просто тихо вошла туда!
— Другими словами, ты прокралась.
— Ну, вы правы, но...
Вскоре мы достигли ворот в особняк. Барон, должно быть, усилил охрану. Рыцарь в форме охранял вход, и при виде его лицо Эммы потемнело.
— Как и ожидалось, здесь охрана, — прошептала она мне на ухо.
— Верно. Барон, должно быть, приказал им стоять на страже.
— Как только он увидит огонь, он не позволит нам выйти через главные ворота.
— Как же ты собиралась вынести огонь? — спросила я.
Эмма на мгновение заколебалась.
— Есть собачья дверца, о которой знают только слуги...
— «Собачья дверца»? Звучит не очень привлекательно.
Почему я должна использовать собачью дверцу вместо большой, роскошной, которая прямо перед нами? Я уверенно направилась к воротам.
— Г-госпожа! — подавив крик, Эмма догнала меня. — Что вы собираетесь делать, госпожа?!
— Как думаешь? Я выхожу.
— Но у входа стоит охранник!
— Верно, я его вижу.
— Если вы его видите, почему идёте туда так смело, госпожа?
— Что происходит? — раздался глубокий голос.
В тот момент, когда Эмма в отчаянии прижала руку к груди, рыцарь, охраняющий ворота, приблизился к нам. Он выглядел довольно хилым для рыцаря. На самом деле, он выглядел настолько хилым, что я сомневалась, может ли он вообще владеть мечом. У него было лицо второстепенного персонажа.
Несмотря на нервный взгляд Эммы, я подошла к нему и невинно поприветствовала:
— Боже, ты работаешь допоздна.
— Госпожа Эверия?
Узнав, кто я, рыцарь поприветствовал меня с удивлённым видом. Видя, как он испугался при виде меня, я могла сказать, что он знал о моей дурной славе. Небрежно приняла его приветствие и указала подбородком на ворота.
— Мне нужно пройтись, так что открой ворота.
— Вы собираетесь выйти на прогулку посреди ночи?
— Да, собираюсь.
Обновлено: 18.02.2026