С первых секунд Игры Смерти он совершил немыслимое — назвался богом перед теми, кто мечтает содрать с него кожу. Роль Детектива дала ему власть читать чужие тайны, но раскрыть карты раньше срока — значит подписать себе приговор. Каждый спутник может оказаться Оборотнем, а любая улыбка рядом — ловушкой перед голосованием, где ошибка стоит головы, в буквальном смысле. Он уже знает, кто скрывает клыки под маской, вот только момент сорвать её ещё не настал.
С первых секунд Игры Смерти он совершил немыслимое — назвался богом перед теми, кто мечтает содрать с него кожу. Роль Детектива дала ему власть читать чужие тайны, но раскрыть карты раньше срока — значит подписать себе приговор. Каждый спутник может оказаться Оборотнем, а любая улыбка рядом — ловушкой перед голосованием, где ошибка стоит головы, в буквальном смысле. Он уже знает, кто скрывает клыки под маской, вот только момент сорвать её ещё не настал.