─ У моей матери в голове может быть набивка вместо мозгов, но не у меня. ─ Я наклонился ближе, и мой голос упал до едва слышного шепота: ─ Неужели вы думали, что я не замечу тот головной убор на леди Сансе? Или то, что Бейлиш таинственным образом исчез сразу после смерти Джоффри?
...
Оленна мгновенно сменила маску шока на гнев: ─ Неужели корона внезапно перестала нуждаться в солдатах, золоте и зерне, которые поставляет мой дом? Вы всерьез ждете, что наш альянс устоит после того, как вы пригрозили нашему будущему этой ложью? Что наши армии продолжат сражаться в вашей войне?
Я продолжал, ничуть не смущенный ее угрозами: ─ Возможно, леди Оленна, у меня нет склонности к кровопролитию, но у моей матери она точно есть, и она любила Джоффри всем сердцем. Мне достаточно лишь сказать ей одно слово, и она потребует голов во имя правосудия, а трое из четырех ваших внуков сейчас в ее власти. Ваши армии могут быть сколь угодно велики и могущественны, но они не защитят ни вас, ни ваших внуков от правды.
Предположив, что ваш дом переживет последующий конфликт, полагаю, вам будет значительно труднее заключать какие-либо союзы в будущем, когда на имени Тиреллов застынет клеймо цареубийц. ─ Я смягчил тон и небрежным взмахом руки отмел прежние угрозы: ─ Разумеется, ничего этого может и не произойти. Я не такой жестокий мальчик, каким был Джоффри, и мне на самом деле нравится ваша внучка. Но я также человек, который понимает необходимость показательных примеров для поддержания порядка.
Лицо Оленны исказилось: ─ Два миллиона драконов.
Я попытался придать голосу примирительные нотки: ─ Полноте, Простор богат и раздут, прямо как ваш сын-лорд, вы вполне можете себе это позволить. Не говоря уже о том, что Речные земли лежат в руинах, и я ожидаю, что вы вернете большую часть этих денег достаточно быстро в течение предстоящей зимы. Учитывая вашу фактическую монополию на продовольствие, это крошечная цена за все то, что я вам предлагаю.
Она смерила меня холодным взглядом, а затем откинула голову назад и расхохоталась: ─ О да, ты отлично подойдешь нашей розе, я это вижу.
Я ответил ей такой же улыбкой и поднялся с кресла: ─ Я буду ждать золото, леди Оленна. Надеюсь, первый обоз прибудет до начала суда над Тирионом.
Она отмахнулась от меня: ─ Да, да. Я сообщу об этом Лорду-Олуху из Хайгардена.
Я покинул террасу, позволив себе немного расслабиться лишь тогда, когда она скрылась из виду за каменными стенами. В животе заурчало: я ничего не ел и не пил в компании леди Оленны, хотя формально мы сидели за чаем.
Тем не менее, я не остановился перекусить, а направился прямиком в покои, которые выбрал под свой кабинет. Оказавшись внутри, я послал за великим мейстером, который явился лишь после долгой задержки. ─ Прошу прощения за ожидание, Ваша Милость.
Пока Пицель усаживался, я наблюдал за ним. Все его тело дрожало от старости, казалось, он вот-вот свалится замертво.
Цепи, обмотанные вокруг шеи, будто придавливали его к земле непомерным грузом, и шел он, сильно сутулясь. Садясь, он издал тихий стон, словно избавляясь от тяжкой ноши. Это была мастерская игра; если бы я не знал правды, подозреваю, что и сам бы купился. Белоснежные редеющие волосы, нарочито неопрятный вид мантии, морщины на лице ─ все работало на образ, который он стремился создать.
Он совсем не походил на того Пицеля из сериала, и за исключением редких совпадений, даже голос звучал иначе. Трудно было понять, кем этот человек является на самом деле, и существовал лишь один способ это выяснить. Возможно, он не был величайшим игроком ни в книгах, ни в сериале, но он был достаточно компетентен и определенно заслуживал осторожного обращения. В любом случае, я подозревал, что получу от нашей встречи то, что хотел.
Я отправил сира Балона, рыцаря, охранявшего меня сегодня, подождать снаружи, одновременно тайно приказав ему послать за Бронном, и жестом пригласил Пицеля сесть: ─ Знаете ли вы, зачем я позвал вас сегодня?
─ Полагаю, вы хотите обсудить со мной некоторые вопросы наедине перед завтрашним заседанием совета? ─ Я кивнул, и он продолжил: ─ Я часто замечаю, что обстановка в совете не слишком благоприятствует принципам доброго правления.
─ В каком-то смысле вы правы. На самом же деле я позвал вас сюда, чтобы обсудить вашу государственную измену.
Пицель разразился приступом притворного заикания: ─ Ваша Милость, вы не можете... Я имею в виду... Я бы никогда...
─ Возможно, мой дядя был прав, и в Черных камерах вы действительно нашли место себе по уровню. ─ Бормотание Пицеля стало невнятным. ─ Хватит. ─ В комнате воцарилась тишина. ─ Неужели я единственный, кто видит этот спектакль насквозь? Неужели столько людей могли быть столь глупы так долго?
Пицель выпрямился, отбросив всякое притворство немощности, страх исчез с его лица: ─ Временами мне и самому в это трудно поверить.
─ Тогда зачем вы утруждаетесь?
─ Так много цветов, Ваша Милость. Каждый хочет вырасти выше всех, расцвести ярче всех, и одного за другим, рано или поздно, их всех срывают. Я не хочу быть самым высоким или самым ярким, Ваша Милость, я лишь хочу оставаться в саду, пока не придет мое время вернуться в землю.
─ Благодарю за поэтическую откровенность, великий мейстер, но я все еще не вижу причин, почему я не должен вернуть вас в землю прямо сегодня.
Пицель остался спокоен, несмотря на мою угрозу: ─ С того самого момента, как я убедил Безумного Короля открыть ворота вашему деду, я неизменно служил интересам дома Ланнистеров.
─ Что также является изменой, позволю себе напомнить.
Пицель мудро кивнул: ─ В таком случае, Ваша Милость, ваш дядя лорд Джейме Ланнистер тоже изменник, причем куда более великий, чем я, учитывая, что он убил Безумного Короля, а не просто обманул его, как я.
─ И все же вы предали доверие моего другого дяди, который, напомню вам, тоже Ланнистер.
─ Потому что я чувствовал, что он действует вопреки интересам своего дома, да. Мудрое решение, не находите, Ваша Милость, учитывая, что он к тому же оказался цареубийцей?
─ И что же такого сделали Ланнистеры, чтобы заслужить столь трогательную преданность?
─ Они построили самый сильный дом.
─ А что произойдет, когда они перестанут быть самым сильным домом?
Пицель улыбнулся: ─ К тому времени я буду гнить под полом септы Бейлора. Если, конечно, вы сочтете мои годы службы достойными этой чести, Ваша Милость.
Я кивнул: ─ В будущем, начиная с сегодняшнего дня, вы будете служить не дому Ланнистеров, а мне. Вы будете хранить мои секреты и не откроете их никому, даже моему деду. И если вы не справитесь с этим, я распоряжусь вернуть вас в землю без промедления.
─ Слушаюсь, Ваша Милость.
Я кивнул и улыбнулся: ─ У меня есть к вам просьба, великий мейстер. Мне нужен определенного рода яд, а мне говорили, что вы в этом деле эксперт.
Пицель нахмурился, кивая: ─ Разумеется, Ваша Милость. Могу я спросить, зачем вам понадобился яд? Если вы хотите избавиться от кого-то, разве вы не можете просто приказать казнить его по праву короля? В конце концов, яд ─ это оружие женщин.
─ Мне плевать, чье это оружие. И нет, Пицель, вы не можете спрашивать «зачем». Как бы то ни было, мне нужно что-то, что ослабит человека при приеме внутрь, что-то, что убьет его медленно. Нечто... тонкое, почти незаметное в повседневной жизни, но эффективное.
Пицель задумался на мгновение: ─ На ум приходят Вдовья кровь или Слезы Лисса, Ваша Милость, а также некоторые виды грибов.
─ У вас есть что-нибудь из этого в запасах?
─ Немного Вдовьей крови и, возможно, немного серой шляпки. Боюсь, после того как лорд Тирион опустошил мои кладовые, я обнаружил, что у меня недостаток во всем остальном.
─ Принесите то, что есть. ─ Пицель собрался уходить. ─ И, Пицель?
Он замер на месте и вопросительно посмотрел на меня: ─ Да, Ваша Милость?
Я вложил в свой тон обещание жестокой расправы: ─ Ни слова. Никому.
Пицель поклонился и ушел в свои покои. Пока я ждал его возвращения, прибыл Бронн: ─ Вы звали меня?
Я кивнул и жестом пригласил его сесть: ─ Звал. У меня есть для тебя задание.
─ Какое именно?
─ Скажи мне, Бронн, ты слышал о Скачущей Горе?
...
Обновлено: 23.01.2026