Глава 265

Как и ожидалось, энкор прошёл без эксцессов. — See ya!! Ча Юджин, будто ничего и не произошло до этого, вихрем промчался по сцене, до самого её края, играя на камеру и заигрывая с залом, не снижая темпа ни на секунду. "Хорошо." Я попытался унять мысли, всё ещё гудящие от послевкусия концерта. План был простой: сперва поговорить с Ча Юджином, а потом, уже опираясь на этот разговор, обсудить всё с продакшн-командой и агентством. Да, я понимаю, насколько им нужны яркие кадры, но всему есть предел – нужно сбавить обороты. Однако не успел я и шагу ступить, как съёмочная группа с камерами увязалась за нами, когда мы спускались со сцены. "Эти ребята совсем не знают меры." Я нутром чуял: дай волю раздражению, они только обрадуются – граница между нашей жизнью и их документалкой исчезнет окончательно. — ... Ча Юджин бросил взгляд в сторону операторов, но промолчал. Лишь молча взял бутылку воды и сделал несколько глотков. "Он спокоен." Наверное, выступление помогло немного выпустить пар. Я вытер шею полотенцем, стараясь собрать мысли. И тут это случилось. Продюсерская команда резко подошла ко мне, за ними вплотную следовала камера. — Юджин-щи, кажется, очень быстро пришёл в себя… Возможно, это потому, что инцидент на сцене… — Прошу, прекратите. — …! Ча Юджин внезапно преградил путь камере, прижав к ней ладонь. Поступок был неожиданным. — Что?.. — Я же просил. Почему вы не слушаете, когда я говорю: «Хватит»? — Эй, подожди! Почему он вдруг так резко отреагировал? "Теперь это будет выглядеть так, будто мы первые перешли черту." Остальные участники, ещё тяжело дышащие, вздрогнули от его резкого движения и поспешили к нему. Но Ча Юджин так и не убрал руки от камеры, продолжая в упор смотреть на съёмочную группу. — Юджин-а, отпусти камеру. — Ты что творишь?! — Извините, можно выключить камеру? Простите, режиссёр, но нам нужно немного поговорить между собой. Дайте нам немного времени. Большой Седжин мягко, но настойчиво отстранил операторов и увёл нас в гримёрку. *Глухой стук* — Сядь. — ... Ча Юджин опустился на диван, не говоря ни слова. Заговорил Рю Чону: — Юджин-а, я понимаю, съёмки могут давить, но… нельзя так реагировать. Надо говорить, а не действовать. — Они меня не слушали. — Подожди, хён. Ча Юджин, послушай. В разговор вмешался Большой Седжин. — Ты ведь всё стерпел во время «Idol Inc», даже когда плакал. Когда мы только дебютировали и в общежитии повсюду стояли камеры, ты ни слова не сказал, разве не так? Тревога и весомость ситуации придали его голосу непривычную серьёзность. — Но если ты сейчас так отреагируешь, разве кто-то станет разбираться, кто прав, кто виноват? Все подумают, что ты изменился. — Это другое. — Возможно. Но если фанаты этого не увидят – толку ноль. — … — Юджин-а, в работе не всё может быть логично и справедливо по-твоему. Если бы так было, ты был бы не человеком, а богом. Сейчас главное – извинись за то, что тронул камеру… Но прежде чем он закончил, раздалось твёрдое возражение: — …Нет. Первыми были они. Это они перегнули. Это сказал Бэ Седжин. — Думаю, надо дать им понять. Говорить: «Ты молчал во время дебюта, так молчи и теперь» – просто несправедливо. — С-се… Седжин-хён… Сон Ахён позвал его с беспокойством, но Бэ Седжин не дрогнул. На лице Большого Седжина на мгновение мелькнула раздражённая тень. — Хён. Сейчас не время… Я не говорю, что Юджин должен извиняться за то, что они сделали. — Да я понимаю, ты просто хочешь уладить всё полюбовно. Но нужно ли вообще улаживать? — …Вот об этом я и говорю… Хa-a… — Хватит. Я поднял руку и сжал виски. — Мы не должны ругаться друг с другом. Просто поговорим с продюсерами и попросим вырезать этот момент. То, что наши взгляды не совпадают, вполне естественно, но это не повод для раздора. Важнее всего сейчас – действовать рассудительно. Я свёл всё к одному предложению: — Такое случается на работе. — ... Оба замолчали. Они никак не могли найти устраивающий всех способ предотвратить конфликт. "Это могло бы обернуться настоящей катастрофой." Я сдержал вздох и посмотрел на всё ещё молчащего Ча Юджина. — …Остынь немного. — … Ответа не последовало. Убедившись, что Ким Рэбин остался в комнате и неуверенно поставил воду для двоих, я вышел, собираясь поговорить с Рю Чону и продакшн-командой. Но снова – за мной потянулась камера. "Блять, может, уже хватит?" Ранее вежливо поддакнув фразам Рю Чону о беспокойстве за оператора и камеру, на которую надавил Ча Юджин, я перешёл к сути. — Думаю, мемберам сегодня нужен отдых. Как насчёт того, чтобы встретиться завтра и обсудить всё ещё раз? — Да, конечно, но… извините, пожалуйста, можно короткое интервью прямо сейчас? Завтра у вас выходной, но буквально на пару минут… — …Подождите. Они что, издеваются? "Вот почему Ча Юджин так взбесился?" Съёмочная группа буквально лезла нам в лица, и я ловил себя на мысли: будь я даже привыкшей к папарацци американской селебрити, меня бы всё равно это жутко бесило. "А для продюсеров это шанс, который нельзя упустить." Разговоры в состоянии усталости и эмоционального напряжения звучат особенно "настоящими". Они поняли одно: раз уж мы спокойно отреагировали на выходку Ча Юджина, то вряд ли откажемся от съёмок только потому, что стало тяжело. К счастью, сотрудники компании вовремя вмешались. Быстро успокоили съёмочную группу и вывели её. — Если вы продолжите настаивать, это действительно поставит нас в трудное положение! Пожалуйста, поймите. А затем повернулись к нам, с тревогой в глазах. — У Юджина-щи… случился какой-то конфликт со съёмочной группой?.. — Кажется, да. Возникли проблемы. Рю Чону оглядел комнату, и, встретившись со мной взглядом, едва слышно вздохнул: — Давайте пока оставим всё. Всем нужно немного остыть. — Да, ты прав. Так, пожалуй, будет лучше. Завтра у нас не было никаких запланированных мероприятий. После изматывающего концерта мемберы должны были отлежаться в отеле и записать пару комментариев для документалки. Сотрудники, хоть и напряжённые, в конце концов согласились: пусть Ча Юджин сам выйдет, когда захочет. — Сейчас лучше его не тревожить. — Да-да, мы обязательно будем осторожны. Привыкшие, что мы либо сами разбираемся внутри группы, либо просто заминаем конфликт, сотрудники выглядели растерянными – но всё же справились со своей частью. — Все, пожалуйста, идите отдыхать. Мы подождём, пока они сами выйдут. — ... Да, мы всё равно увидимся утром. Не стоит оставаться здесь и рисковать, иначе опять посыпятся разногласия. "С ним остался Ким Рэбин, всё будет в порядке." В такие моменты лучше быть рядом с ровесником, а не с хёном. — Пошли. — ...Ладно. Участники выглядели тревожно, но в итоге направились к машине. — М-м-может, хотя бы напишем ему? Ну… на английском? — Думаю, лучше поговорить с ним с глазу на глаз за завтраком. — Угу... Сочувствие – это важно. Но ему и самому надо время подумать о том, что он сделал. Я вернулся в номер, смертельно уставший. После душа сразу завалился в кровать. — ...Фух. Утром я собирался подстроиться под настроение Ча Юджина и подробно, шаг за шагом узнать у него всё. Но следующим утром... Пока остальные уже собрались за завтраком, Ча Юджин так и не появился. — ... — Уже после девяти тридцати, да? — Ага. Я заговорил: — Рэбин-а. — Да! — Как Юджин вчера вечером? — Он был тихим и немного подавленным, но злости больше не показывал! — ...Правда? — Да. Думаю, он либо проспал, либо это… ну, что-то вроде протеста! Возможно. Я поправил кепку. — Я схожу за ним. Пойдём со мной. — Я? Т-то есть... Да, понял! Оставив остальных, которые махали руками с неопределёнными выражениями лиц, я направился к номеру Ча Юджина вместе с Ким Рэбином. И сразу позвонил. *Дзынь-дон* — ... Молчание. — Ча Юджин. Открой дверь. Никакого ответа. Я не стал повышать голос, хотя весь этаж был полностью выкуплен под нас. Он точно должен был услышать. "Он что, и правда решил устроить забастовку?" Это заходило слишком далеко. Я с тяжёлым вздохом достал телефон. Позвонил. Но... [ Аппарат абонента выключен… ] — ... Это... нехорошо. — Хён? После ещё одной попытки я отнял телефон от уха и принял решение. — Рэбин-а. — Да? — Позови менеджера-хёна. Я пристально смотрел на дверь. — Ча Юджина, похоже, нет в номере. — ...!! Спустя некоторое время. — Значит, и правда… С помощью персонала мы открыли дверь – и увидели абсолютно пустую комнату. "Твою мать." Такого никто не ожидал. "Я ошибся?" Нужно было усадить его и поговорить сразу, а не откладывать до утра? "Но чтобы он вот так просто сбежал..." Я чуть не прикусил язык от раздражения и сдержанно спросил у менеджера: — Он вообще выходил с вами на связь? — Нет! Я ничего не получал от Юджина-щи…!? В компании началась настоящая паника. Впервые с начала нашей деятельности – и вот, побег. Однако осталась одна зацепка. ｢Я УШЁЛ ｣ Заметка, оставленная им по-корейски крупными буквами. — Похоже, Юджин и правда был сильно расстроен… — И всё же, исчезнуть вот так... Это же не похищение? — Если бы это было похищение, тут был бы полный бардак. Этот идиот ушёл сам! — Верно. Объяснение было логичным. Комната была слишком чистой, никаких признаков борьбы. Да и не то это место, где кто-то мог бы незаметно проникнуть. Холодно оценивая обстановку, я попытался прикинуть возможное развитие. — ...Хм. Осмотрев номер, я кивнул. — Он далеко не ушёл. — Т-то есть, ты правда так думаешь...? — Да. Он оставил весь багаж. Унёс только кошелёк и телефон… Наверное, это был импульсивный поступок. Скорее всего, он проснулся, злость не прошла – и он просто вышел. В этот момент Ким Рэбин поднял руку. — Простите, что перебиваю, но... можно я кое-что скажу? — ...Что ж, говори. Он нервно сглотнул, затем заговорил, немного запинаясь: — Просто... мне кажется, он мог уйти развлечься. Всё-таки сегодня же выходной... — ... — ... Постойте. Такое и правда возможно. — Да, именно! Поспешно подхватил Бэ Седжин. — Но! Его телефон выключен...! — Может, он сам его отключил, чтобы не отвлекали. — ... Да, выходной день. Он мог решить, что не обязан отчитываться перед агентством... Это вполне в его духе. Участники группы переглянулись, явно растерянные. — В-в общем, да, это тоже возможно... — Никогда бы не подумал о таком варианте... Рю Чону попытался разрядить обстановку: — Хм, но всё равно нужно рассмотреть и другие варианты. Давайте проверим всё основательно. — Понял~ Тогда может, глянем камеры видеонаблюдения? — Сейчас займусь, а вы пока оставайтесь здесь. Скоро к нам кое-кто присоединится! Менеджер поспешно ушёл вместе с сотрудником отеля. Видно было, что оба они работают на пределе сил, как будто кто-то швырнул в них гранату с выдернутой чекой. Но сама ситуация пока не вызывала паники. — Думаю, мы его найдём. Я достал смартфон. *** Ча Юджин ощущал на коже морской бриз и лениво перебирал пальцами тёплый песок. Выйти прогуляться с утра пораньше в свободный день – занятие вполне расслабляющее. "Сегодня отличная погода." Но настроение у него было, мягко говоря, не лучшим. Он попытался отмахнуться от навалившейся тоски, заложив руки за голову. Он ушёл, чтобы, как ему сказали, «остыть», но до сих пор не понимал, в чём, собственно, его вина. "Нет. Я не буду извиняться." Вместо этого он решил объяснить участникам, почему не считает нужным просить прощения у этих идиотов с камерами. Но на душе всё равно было как-то паршиво. "Никому нет дела до того, что я чувствую." Он угрюмо пробурчал себе под нос: — Неужели за всю ночь никто не мог мне хоть одно сообщение написать? Правда, неужели никто – никто! – не понял его, не встал на его сторону?.. — Ча Юджин. — …! Услышав знакомый, но совершенно неожиданный голос, Ча Юджин вздрогнул и чуть не вскочил. — Хён?! — Ага. Я. Это был Пак Мундэ. "Блин..." Товарищ по группе, явно только что пробежавшийся по пляжу, стоял на песке прямо перед ним. На нём была повседневная одежда, а розовые волосы легко развевались. Появление Пак Мундэ стало и приятным сюрпризом, и причиной для беспокойства – как он, ради всего святого, его тут нашёл!? — Ты искал меня? Каким образом ты меня нашёл? — Это так важно? Пак Мундэ не сердился. Напротив – он усмехнулся и протянул бумажный пакет, внутри которого оказалось мороженое из ближайшей кафешки. — Ты ведь предсказуемый. Я просто поискал, где здесь рядом продают сладости, и эта кофейня оказалась рядом с отелем. — ... — Я знал, что ты где-то рядом. В яблочко. Ча Юджин испытал скорее изумление, чем страх. — Ты просто гений, хён. — Ага. А теперь ешь мороженое. Здесь вообще можно с едой? — [ Если дашь им на чай – можно всё. Это ж не Диснейленд. ] Шутка была неплохой, но Пак Мундэ, как водится, её не понял. Ча Юджин, привыкший к такому, решил не заострять внимание. (Прим. переводчика: шутка состояла в том, что Диснейленд – суперстрогое место с кучей правил и проверок, куда нельзя пройти даже с собственной водой, в то время как в обычном кафе/на пляже всё решается деньгами.) В конце концов, с точки зрения местных, взрослый парень с яркими волосами, да ещё на пляже, выглядел немного... неординарно. И только когда Ча Юджин съел больше половины мороженого, Мундэ перешёл к главному. — Ладно. Рассказывай, пока ешь. Что это у тебя вчера было с документалистами? — [ Ну вот, начинается допрос. ] — Это не допрос. Просто хочу понять – наверняка же была причина. Пак Мундэ скрестил руки на груди. — Я ведь знаю, ты не глупый. Ча Юджина неожиданно тронуло это признание. Он пожал плечами и, недолго думая, начал говорить.