Наутро Чэнь Хун, не откладывая в долгий ящик, перевела два миллиона на карту Гу Жочэня.
Деньги упали на счёт — и он, не мешкая, тут же перегнал всю сумму на фьючерсный счёт.
Плюс ещё пятьсот контрактов одним махом!
Цена болталась около 4012 юаней за тонну, и общий объём позиции Жочэня подскочил до шестисот рук.
Бегло глянул котировки — и в кофейню.
В «Словно тень» отработал до трёх с лишним. В этот момент пришло сообщение от Е Цининь: место ужина выбрано, координаты скинуты.
Ресторан располагался в торговом центре. Договорились встретиться прямо там.
Жочэнь глянул на часы, доделал всё, что было на руках, снял фартук и бросил Ляо Ваньлин:
— Ваньлин-цзе, мне надо бежать, дела.
— Иди-иди, — махнула она рукой.
Как только дверь за ним закрылась, Чжан Цяньин, прикусив губу, подкралась к хозяйке.
— Босс… то есть Ваньлин-цзе… а мой Мастер он…
Не успела договорить — Ляо Ваньлин скосила глаза и притворно нахмурилась.
— У-у-у… Ваньлин-цзе, ты же знаешь, куда он пошёл? Он в последнее время почти не появляется в кофейне.
Ляо Ваньлин вообще не любила, когда её звали «босс» или «хозяйка». Пусть, как и Жочэня, просто «Ваньлин-цзе».
— Понятия не имею, куда твой Мастер рванул, — ответила она, глядя на девчонку. — Но запомни: не надейся, что я удержу его в четырёх стенах этой крошечной кофейни.
С какого-то момента Ляо Ваньлин стала замечать: тот парень, что пришёл к ней на подработку, уже не тот. Уверенность в движениях, свет в глазах, улыбка, которая раньше пряталась по углам. Словно спящий лев начал потягиваться и расправлять лапы.
…Хотя, если честно, сравнение с львом всё-таки хромало.
Чжан Цяньин промолчала. Конечно, она понимала: Гу Жочэнь не из тех, кто согласится варить латте до конца дней. Ей хотелось вцепиться в эту «мощную ногу» мертвой хваткой, но как подступиться — пока не придумала.
…
Дунхай · ТРЦ «Даяэчэн».
«Даяэчэн» — огромный муравейник из магазинов, ресторанов, кинотеатров и всего, что заставляет людей тратить деньги и время.
Жочэнь сначала заскочил домой, принял душ, переоделся во что-то поприличнее. После целого дня за стойкой от него пахло кофе и жареной панной, а на первое свидание с девушкой всё-таки стоит являться человеком, а не кофейным духом.
Найдя ресторан, увидел, что Цининь ещё не пришла, и встал у входа.
Через несколько минут её силуэт выхватил взгляд из толпы. Она шла медленно, с улыбкой, и каждый шаг будто отдавался у него в груди.
Белое платье из тончайшего шифона, модные вырезы, бахрома, подол колыхался, обнажая тонкие лодыжки. Лето, жара, а она — как прохладный ветер.
Самая красивая картина этого августа.
— Жду давно, младший? — остановилась прямо перед ним, лукаво прищурившись.
Жочэнь уже прошёл школу «фильтров красоты» прошлой жизни, поэтому после первого «вау» быстро взял себя в руки и, не стесняясь, окинул её взглядом с ног до головы.
— Старшая, ты сегодня просто сказка. Прямо сяньнюй спустилась на землю.
Комплимент вырвался сам собой, искренний и без подхалимажа.
Переродился — мозги вправил. Красота? Смотри открыто, наслаждайся. Мужчина должен быть мужчиной.
Е Цининь прикрыла рот ладошкой, тихо рассмеялась:
— Спасибо~
— Пошли? — он кивнул на дверь.
Ресторан она выбрала без очереди. Зашли, сели у окна.
Меню. Цининь заказала несколько блюд, передала ему.
Жочэнь добавил ещё пару позиций — и официант унёс карточку.
Как только тот отошёл, Цининь вытащила из сумочки изящную коробочку и протянула:
— На, не могу же я просто так есть твой ужин. Маленький подарок.
Жочэнь принял, повертел:
— И что внутри?
— Чехол для водительских прав, — улыбнулась она.
— Спасибо, старшая! Беру с благодарностью.
— Не за что.
«Подарок за подарок», — отметил про себя Жочэнь. Когда она сдаст на права, он тоже что-нибудь придумает.
Подарок вручён — и вдруг повисла неловкая тишина.
Он уже прикидывал, о чём бы заговорить, но Цининь опередила:
— Младший, как получу права — тоже угощу тебя ужином, договорились?
Жочэнь улыбнулся, кивнул, а потом театрально вздохнул:
— Ох, старшая… Боюсь, в этой жизни я так и не дождусь твоего угощения. Может, придумаешь другой повод?
Она слегка покраснела и шутливо надула губки:
— Ну ты и вредина! Так и проклинать старшую сестру?
— Я сейчас обижусь!
Жочэнь рассмеялся:
— Шучу, шучу. Уверен, скоро отведаю твоих угощений.
— Вот так-то лучше, — фыркнула она, но глаза смеялись.
«А богини, оказывается, тоже умеют быть простыми», — подумал он.
Блюда начали подавать.
Цининь ела изящно, как кошечка. Жочэнь, хоть и умирал с голоду, тоже старался не чавкать.
— Старшая, глаз-алмаз. Людей мало, а вкусно — очень.
— Я тоже так считаю, — кивнула она, счастливо жуя.
Болтали о всякой ерунде: о жаре, о новых фильмах, о том, как тренер Лю вчера орал на всю площадку.
Жочэнь сознательно не лез в личное. Именно потому, что между ними пока только «старшая — младший», можно было сидеть вот так — легко, без напряга.
Спроси он что-то лишнее — всё, чистота отношений треснет.
Конечно, он был живым мужиком и думал о ней не только как о «сестре». Но знал: такие, как Е Цининь, на подлиз не клюют. Чем выше держишь планку, тем меньше шансов, что она начнёт избегать тебя из страха «а вдруг он сейчас признается».
К тому же, он — перерожденец и сын миллиардера. Очереди из красоток не будет? Значит, нечего бегать с языком на плече.
Он и не подозревал, что его стратегия «ни шагу ближе» идеально совпала с тем, что Цининь проверяла.
У неё никогда не было близких друзей-парней. Все, кто подходил ближе дозволенного, сразу выдавали: «хочу тебя». И она тут же включала броню.
А тут — никакого давления. Лёгкий флирт, шутки, уважение. Приятно. Спокойно.
«Похоже, можно и дальше быть просто старшей сестрой», — решила она, доедая десерт.
И улыбнулась ему через стол — открыто, тепло, без всякой задней мысли.
Пока что.
Обновлено: 21.01.2026