Это было чувство, будто голод, который никогда не утолялся, сколько бы я ни набивал желудок едой, наконец-то был усмирён.
Меня переполняло удовлетворение, словно я впервые за долгое время как следует поел.
«Шестерых было бы недостаточно».
Реквием, казалось, насытился, лишь поглотив вдвое больше.
Даже после этого мне едва удалось обуздать его, рвущегося пожрать ещё. Опоздай я хоть на мгновение — и Ноа, а может, и всё это поместье были бы уничтожены.
Я легонько погладил живот и обернулся.
— Кх, кхи-ик!..
Ноа, смертельно побледнев, уставился на меня. На его лице читался немой вопрос: «Почему ты здесь?».
— А.
Я схватил прядь волос и осмотрел её. Чёрный цвет постепенно тускнел, словно с него смывали тушь.
Точно так же и тёмная аура, застилавшая мои глаза, должно быть, к этому времени уже исчезла.
«Чёрный вихрь».
Так называли Абеля из оригинала, когда он впадал в безумие. Ведь он двигался, окутанный угольно-чёрной пустотой, с чёрными волосами и чёрными глазами.
— Тебе повезло.
Приняв идеальный облик «Абеля», я широко улыбнулся Ноа.
— У-у-ух...
Ноа с землистым лицом низко опустил голову. Он понял, что от одного моего слова зависит его судьба.
— А, Абе...
Реквием молниеносно метнулся вперёд и замер у самых губ Ноа.
— !
Ноа крепко сжал губы и отшатнулся. Это было движение человека, знающего, что случится, если его коснётся клинок.
Я одарил его хищной усмешкой.
— За языком следить надо. А?
Ноа, не разжимая губ, принялся отчаянно кивать.
— Ну что, утолил своё любопытство?
Глаза Ноа, который до этого непрерывно кивал, стали размером с блюдца. Теперь он начал мотать головой из стороны в сторону.
— М-м-м, м-м-м!
— Нет? Ты же постоянно интересовался, кто же скупил всех тех рабов.
Ноа, не смея открыть рта, лишь яростно тряс головой. Его жалкий взгляд молил:
«Пожалуйста, пощадите. Я никому не скажу».
Я, словно не замечая этого, медленно проговорил:
— Я же сказал: тебе повезло.
— Хнык.
Из глаз Ноа снова потекли слёзы. Я медленно подошёл и встал прямо перед ним.
— Во-первых, спасибо.
Благодаря тебе я пришёл в себя. Остальные слова я проглотил.
— ?!
Услышав неожиданные слова, Ноа резко вскинул голову. В тот миг, когда его широко распахнутые глаза встретились с моими,
Вжик-
Реквием вонзился в грудь Ноа.
— Кхып!
Лицо Ноа исказилось от боли. Он так сильно стиснул зубы, чтобы не закричать, что его губы лопнули, и пошла кровь.
Я намеренно медленно вгонял меч в его тело, пока рукоять не коснулась плоти.
— Поэтому я подарю тебе лёгкую смерть.
— Кхык, кхы-ы-ык!
Я бесстрастно смотрел в его искажённые болью глаза, полностью игнорируя ликующие вопли Реквиема, звеневшие в ушах.
Щёлк.
В тот момент, когда рукоять меча коснулась тела Ноа,
— Прощай.
Я со всей силы провернул руку. Лезвие разорвало сердце Ноа в клочья.
— Кха-ак!
Ноа испустил дух с удушающим хрипом.
Реквием хотел остаться в теле, впитывая остатки жизненной силы Ноа, но
— Хм.
Я без сожаления выдернул клинок.
Шлёп.
Тело Ноа обмякло и рухнуло на пол. Жизненная сила в нём ещё оставалась.
В его груди зияла огромная дыра, оставленная Реквиемом. Обугленная рана, которую мог оставить только он.
— Ну что, —
Я поднял руку с зажатым в ней Реквиемом.
— теперь ты доволен?
Ответа не последовало. Впрочем, даже если бы он и был, я не собирался слушать Реквием.
Взмах!
Я резко дёрнул рукой, словно стряхивая что-то в пустоту. Реквием, который мгновение назад прилип ко мне, как пиявка, на этот раз легко отделился.
Отчасти это было потому, что Реквием был более-менее удовлетворён, но также и потому, что я смог сохранить спокойствие даже после нового убийства.
Мне удалось полностью отделить своё бешено колотящееся сердце от себя.
— ...
Закрыв глаза, я развернул свою Абсолютную Территорию. В этом здании, кроме меня и рабов в темнице, больше не было ни одной живой души.
Пятеро рабов, которых изначально должны были продать мне, но которые в итоге вернулись сюда. Они всё ещё спали, прислонившись к стене, не очнувшись от действия наркотика.
Гр-р-р-р-
Реквием издал жадный рык.
Словно предлагая сожрать и оставшуюся жизнь. Словно спрашивая, не жалко ли уходить вот так.
— Заткнись.
Резко оборвав Реквием, я без колебаний отвернулся.
— Сожрал столько, и хватит.
Рука в латной перчатке дёрнулась, но лишь на мгновение.
Моё тело по-прежнему было под моим контролем.
— Я не такой, как «Абель».
Избегать ненужных убийств.
Это было моё железное правило, установленное, когда я получил Реквием. Если я его не буду соблюдать, то Реквием быстро поглотит меня.
— Вам, ребята, и вправду повезло.
Сказал я, словно обращаясь к рабам.
Если бы на моём месте был не я, эти рабы не выжили бы.
Хотя, с другой стороны, им бы и не пришлось сюда приходить.
— Благодарите судьбу, что я сыт.
Я не люблю переедать.
Ухмыльнувшись, я снова накинул капюшон робы. Затем я нашёл чёрный ход, ведущий из лавки.
— А, наелся, теперь в сон клонит.
Напевал я себе под нос.
* * *
Несколько дней спустя.
Я проводил мирные дни, как обычно. Конечно, были и небольшие изменения.
Тук-тук.
— Молодой господин, это я.
Не отрывая взгляда от бумаг, которые я безостановочно разбирал, я бросил:
— Входи.
Дверь кабинета открылась, и...
— Прошу прощения.
...раздался голос Филипа. Вслед за ним послышался скрип тележки, которую он катил.
Дзынь.
Войдя в комнату, он начал неторопливо накрывать на стол. Погружённый в работу с документами, я вдруг поднял голову.
— Что это? Почему ты накрываешь там?
— Что, простите?
Филип стоял у отдельного столика для еды, расположенного рядом с моим рабочим столом.
— Ах, я подумал, что на вашем рабочем столе будет недостаточно места...
— Я имею в виду: зачем ты принёс так много?
На столике был накрыт полноценный ужин, состоящий из салата, супа и обильного мясного блюда.
Я недовольно скривил губы.
— Я же просил принести что-нибудь «лёгкое».
— Э-э, это...
Филип, крайне смутившись, посмотрел на моё лицо и, запинаясь, ответил:
— Эм... вы просили накрыть полегче, поэтому я уменьшил порции по сравнению с обычными.
Услышав это, я оценил количество еды на столе. Действительно, порция была меньше, чем я ел «обычно», но всё равно вдвое превышала норму для обычного человека.
— Хватит, принеси только то, что можно съесть на ходу.
Филип моргнул, а затем поклонился.
— Слушаюсь.
Он принялся копошиться среди накрытых блюд в поисках того, что я просил.
Щёлк.
Вскоре рядом со мной поставили тарелку. Я мельком взглянул на неё и удовлетворённо улыбнулся.
— Отлично.
На тарелке лежали сэндвичи, нарезанные на удобные для одного укуса кусочки, и порезанные фрукты, которые легко было есть вилкой.
Я погрузился в работу, время от времени перехватывая еду, пока ставил печати на документах.
На лице Филипа, наблюдавшего за мной, отразилось замешательство.
«Что это с ним опять?»
Я вполне понимал его недоумение.
Человек, который всего несколько дней назад в одиночку поглощал порции на нескольких человек, словно одержимый, вдруг резко сократил количество еды. Хотя, по правде говоря, именно сейчас я ел нормальную порцию.
Я медленно пережёвывал и глотал сэндвич. Это было механическое движение, а не наслаждение вкусом.
Наверное, благодаря тому, что я досыта «поел» в лавке работорговца несколько дней назад, я действительно не чувствовал особого голода. Поэтому, как и раньше, во время работы можно было обойтись лёгким перекусом в кабинете.
«Точнее говоря...»
Вкус еды, попадающей в рот, ощущался слабее, чем раньше?
Это было из-за того, что изысканный вкус, который я познал, убивая людей с помощью Реквиема, сильнее запечатлелся в моей памяти.
В любом случае, пока что мне придётся воздерживаться от убийств.
У меня не было намерения убивать просто ради гастрономического удовольствия. Это был бы первый шаг к тому, чтобы поддаться искушению Реквиема.
«Убийство ради удовольствия — самое опасное».
Мои убийства должны были служить лишь своего рода поводком, чтобы не дать Реквиему впасть в ярость от голода.
Я его достаточно накормил, так что какое-то время всё будет в порядке.
Я взял кусочек ананаса и положил его в рот. Ощущая, как кисло-сладкий вкус пощипывает язык, я покатал его во рту.
— ...
Филип внимательно наблюдал за мной. Словно хотел о чём-то спросить.
Наверное, из-за того, что в прошлый раз спрашивал про лавку работорговца.
— Что? Хочешь что-то сказать?
Я мельком взглянул на него, жуя ананас.
— А, это... Нет, ничего.
Филип неловко отвёл взгляд.
Затем он несколько раз потеребил руки, посмотрел то в потолок, то на кончики своих ботинок и, наконец...
— Эм, молодой господин. Случайно, в тот раз...
...он всё-таки заговорил. Видимо, беспокойство было невыносимым.
— В тот раз?
От моего вопроса зрачки Филипа тревожно задрожали. Почувствовав опасность, он тут же сменил тему.
— Эм, в последнее время по поместью Кадер ходят дурные слухи...
— Дурные слухи?
— Да. Я решил доложить, беспокоясь, что это может помешать вашим выходам в город.
Как быстро он переобувается.
— А когда там было так уж тихо? Что за слухи?
Я прекрасно видел его уловку, но решил подыграть.
— Что... что было ниспослано проклятие... такие вот слухи.
— Проклятие?
...Почему-то мне кажется, я догадываюсь, о чём речь.
Я кивнул, предлагая ему продолжать, и Филип с серьёзным лицом начал рассказ.
— В одной лавке обнаружили целую гору трупов, и их число, ни много ни мало...
Он сглотнул слюну и продолжил:
— ...больше десяти. И знаете, что самое жуткое?
Голос Филипа стал ещё тише, словно он делился тайной.
— Все трупы были иссохшими, будто пролежали в могиле несколько лет! И это в лавке, которая работала всего несколько дней назад!
— ...
— Словно и впрямь проклятие, не так ли?
Как я и предполагал.
Ужасный и смертоносный миг смерти, дарованный Реквиемом.
Неудивительно, что у людей, увидевших это, в голове всплыло слово «проклятие».
«В мире, где существует магия, должны быть и проклятия».
Пока я невозмутимо смотрел на документы, до меня донёсся голос Филипа:
— Говорят, даже стражники, испытывая отвращение, с большим трудом убирали тела. И это ещё не всё!
— ...
— Собралась толпа, люди кричали, что нужно сжечь здание, что это может быть заразно, в общем, был полный хаос.
Не видя с моей стороны возражений, он продолжал бормотать:
— Говорят, странностей там не одна и не две. Почему это произошло, почему в маленькой лавке посуды было так много людей.
— Наверное, массовое пищевое отравление. Их так сильно рвало и поносило, что они и высохли, нет?
— ...
От моего ответа лицо Филипа вытянулось.
Я не ошибся. Того парня, Ноа, и вправду сильно рвало и поносило.
Обновлено: 18.01.2026