Глава 9 — Глава 9. Детские делишки

Глава 9. Детские делишки –Госпожа, входите. Служанка, находившаяся снаружи, подняла толстую дверную занавеску. Е-ши, услышав разговор, собралась с мыслями и повернулась, чтобы посмотреть. И в этом взгляде было некоторое удивление. Вошедшая Лу Цзиньси была хороша. Она была стройной, а цвет ее лица немного бледным, кожа ее была прозрачна и бела как снег, как будто вырезана из цельного куска белой яшмы, а нежные черты лица были словно прорисованы искусным мастером. Доброе выражение лица, подвижное, легкое и ослепительное. –Прошу супругу наследника княжеского дома простить за беспокойство. Мягкий голос звучал как облака, легко носящиеся по ветру. Казалось, что все как обычно, однако Е-ши действительно почти не узнавала ее. Они встречались в прошлом, но именно сейчас она поняла, что перемены, произошедшие с ней, были очень большими, это было схоже с тем, как будто ненастью не было конца, а потом внезапно прояснилось, и люди почувствовали спокойствие. В глубине души очень удивившись этому, Е-ши глубоко задумалась и даже немного встревожилась. К счастью, она уже довольно длительное время занималась делами резиденции и научилась сохранять хладнокровие и силу духа. Увидев, что Лу Цзиньси отвечает на ее приветствие, она торопливо подошла на несколько шагов и взяла ее за руку: –Не преувеличивайте, почему госпожа считает себя в этом доме чужой? Я в своем сердце признательна Вам. Мы долго не виделись, Вы выглядите еще прекраснее, чем раньше, мне совестно за то, что заставила Вас прийти. Но проходите, присаживайтесь сюда. С этими словами она повела Лу Цзиньси к кану около окна. Лу Цзиньси последовала за ней, она не стала больше притворяться вежливой. Статус жены наследника княжеского рода хотя и был высоким, но и ее пожалованный титул первого ранга тоже не безделица. Только что они вместе с Байлу прошли весь путь от генеральской резиденции, и она собственными глазами видела, как показывавшие им дорогу и ожидавшие служанки и тетушки были услужливы, внутри резиденции все было в полном порядке и уже от этого она испытывала восхищение в своем сердце. Байлу рассказала, что Е-ши была старшей дочерью главной жены наместника Лянгуана Е Ци и от природы была очень хитроумной. Сконцентрировав всю власть в своих руках в резиденции гогуна Ина, она добилась того, что уже много лет не происходит никаких скандалов. Лу Цзиньси предполагала ранее, что все дело в детях, и сегодня даже если бы ее и приняли бы приветливо, она опасалась, что могла не понравиться Е-ши. Неожиданно, но отношение к ней Е-ши было на удивление дружелюбным. Одетая в темно-лазурную зимнюю одежду с узкими рукавами, отороченными песцовым мехом, с черными волосами, заплетенными в прическу юньцзи, и хотя ее фигура была средней комплекции, а лицо утонченным, однако в ней чувствовалась изящная грация госпожи родом из знатного дома. Только выражение ее глаз было несколько сложным. Когда речь идет о вздохах, то это вздохи; когда речь идет о трудностях, то это трудности; когда речь идет о робости, то это робость. Лу Цзиньси вдруг вспомнила отношение собеседника к себе, и ей опять вспомнилось, что две семьи так и не смогли добиться правды о причине возникшей драки. В глубине души у нее появилась некая догадка, но она не озвучила ее, а последовала вслед за Е-ши внутрь помещения. В комнате стоял горький запах лекарств. На кане лежала вытянутая подушка из кожи питона, золотой нитью на которой был вышит осенний пейзаж, напротив друг друга две затканные парчою подушки для сидения, а посередине между ними находился квадратный столик из красного дерева, все так же, как и в зимней комнате у самой Лу Цзиньси. В комнате было расставлено немало бутылочек, кувшинчиков, горшочков, здесь же лежали три рецепта, выписанные совсем недавно, они все еще пахли тушью высокого качества. Лу Цзиньси распознала эти неразборчивые каракули, точно такие же хранились у нее – это был почерк Гуйшу Чжана. –Прошу садитесь. Е-ши взмахнула рукой, приглашая ее сесть на восточной стороне кана. Лу Цзиньси немного поколебалась в нерешительности, в конечном счете все же села, понимая, что это просто этикет хозяйки, принимающей гостей. После того как она заняла свое место, Е-ши также села напротив неё, она помахала рукой, подзывая кое-кого, находящегося в стороне: –Динфан, подойди, почему бы тебе не поздороваться с тетушкой Лу? Еще только когда Лу Цзиньси вошла в комнату, Ло Динфан согласно правилам приличия слез с кана и теперь стоял рядом с ним. В тот момент, когда Е-ши окликнула его, его лицо побледнело, он задрожал, но, подойдя к Лу Цзиньси, поклонился, приветствуя ее: –Тетя… Здравствуйте, тетушка Лу. Немного заикался, да и голос был тихим. –У тебя повреждены руки, зачем соблюдать правила приличия? Лу Цзиньси знала, что дети этих двух семейств вместе играют, поэтому называть ее «тетушкой» можно сказать нормально, смерив взглядом ребенка, она не могла не нахмуриться. Второй молодой господин из резиденции гогуна выглядит по сравнению с Чи`эром старше, он более высокий. Но не слишком ли он худой? У него тонкие и правильные черты лица, и его как будто окружает атмосфера учености. Вот только сейчас его левая рука была перевязана толстым слоем бинтов. И нечего говорить, что это было «шедевром» Чи`эра. Тот негодник очень шумел, настаивая на том, что он сам не желает приносить извинения, может, потому что зная как он выглядит, трудно не извиниться, не так ли? В глубине души ощущая себя беспомощной, Лу Цзиньси, учитывая все обстоятельства, заговорила: –Событие, произошедшее сегодня, я никогда бы не смогла предвидеть. Чи`эр обычно шумит, но никогда с ним еще не было такой крупной беды. В то время я была в монастыре Джоканг, поэтому мне только и оставалось, что отправить человека на лошади и пригласить врача Чжана. Только вернувшись в резиденцию, я приготовила некоторые вещи и пришла увидеть состояние второго молодого господина, все же я надеюсь, что супруга наследника княжеского дома простит меня за долгое отсутствие. Байлу, только услышав эти слова, довольно смекалисто привела за собой нескольких служанок, державших в руках подносы, и показала, какое количество драгоценных лечебных трав было принесено. Однако Е-ши для начала посмотрела на Лу Цзиньси. Прежде, каждый при императорском дворе был способен съязвить в адрес этой госпожи, получившей почетный титул первого ранга, теперь же ее лицо излучает холодность, и на удивление даже не удается разглядеть оттенки в ее поведении, более того, даже трудно различить – истинное или притворное у нее поведение. Она лишь неясно ощутила, что пришедший человек весьма вероятно не собирается привлекать ее к ответственности. –Все это лекарственное сырье из наших кладовых, его нашли и тщательно осмотрели, я понимаю, что в резиденции гогуна в действительности всего хватает, однако сейчас это всего лишь знак моей признательности... С этими словами Лу Цзиньси стала наблюдать за выражением лица Е-ши. А та, услышав ее слова, бросила мимолетный взгляд в сторону Байлу. На подносах лежало действительно драгоценное лекарственное сырье – женьшень, гриб долголетия. Другое дело, что всего принесено вдоволь, определенно все хорошего качества, значит, кажется, пришли, и правда с искренними помыслами принести извинения. Фактически же, просто зная, что генеральская резиденция пригласила Гуйшу Чжана, можно было увидеть их отношение. –Благодарю госпожу за то, что она приняла все так близко к сердцу, так заботится о Динфэне из моей семье. Однако… – на середине своей речи Е-ши не смогла удержаться от горького смеха и покачала головой: – Просто я не смею принять эти вещи. Несколько служанок, пришедших из генеральской резиденции, немедленно испуганно задрожали. Даже у Байлу сердце забилось сильнее на миг, она было подумала, что резиденция гогуна Ина все-таки решила поставить всех в затруднительное положение, и это дело, пожалуй, будет очень трудным. Зато Лу Цзиньси, сидя вблизи, очень четко видела выражение лица Е-ши. С того времени как она зашла в комнату, поведение Е-ши отличалось от того, что она успела себе нафантазировать, она попросила называть Ло Динфана ее «тетушкой», даже по этому приему можно было бы кое о чем догадаться, а потому сейчас она просто молчала. В глазах Е-ши промелькнуло несколько неясных теней, она посмотрела на Лу Цзиньси: –С того времени как начались занятия в школе для наших двух семейств, Чи`эр и Динфан вместе много играли, я в душе очень радовалась этому. Но сегодня они внезапно подрались, что-то случилось, я встретилась с ним и подробно расспросила его, чтобы он объяснил мне. Откуда же я могла знать, что в незнакомой обстановке он заупрямится, и ни одного слова не согласился мне сказать. Это было то же самое, что сообщила ранее Уцзя – Лу Цзинси уже знала об этом. Е-ши опять посмотрела на Ло Динфана. Прежде чем Лу Цзиньси вошла в комнату, мать и сын уже по всей видимости поговорили, поэтому Ло Динфан, казалось, уже понимал, что его матушка собиралась сказать сейчас, он только ниже опустил свою голову, уклоняясь от взглядов, и крепко сжал левой рукой правую. Этот поведение вызвало в глубине души Е-ши смутную боль из-за того, что все еще больше может усложниться. Просто то, что нужно сказать, всё равно должно быть сказано. Она вздохнула: –Он плоть, которая появилась из моего чрева, я прекрасно знаю, какой у него характер. Если бы он был прав и был бы избит таким образом, то уже давно бы разразился рыданиями… Так почему же сейчас он просто молчит? На этот раз Лу Цзиньси была удивлена. Она пристально посмотрела на Е-ши, потом опять посмотрела на Ло Динфана, осознавая, что хотя она и непонятливый человек, но не может сказать эти слова. Кажется, это Чи`эр распустил руки, но действительно ли нужно скрывать истинное положение дел? Сердце Е-ши сейчас немного смягчилось, однако, все же собрав волю в кулак и погладив по голове Ло Динфана, она мрачным и строгим тоном произнесла: –Прежде матушка уже все сказала, сейчас твоя тетя Лу находится здесь, и лучше все сказать при ней. –... Ло Динфан стоял на краю ковра, немного робея, он поднял голову, мимолетно посмотрел на Лу Цзиньси, и его прелестное личико внезапно покраснело. Из-за волнения он постоянно сжимал и разжимал ладошки, грудь его безостановочно вздымалась и опадала, и даже дыхание его сбилось. Он был очень робким и сейчас испытывал просто ужас. Все, что произошло в школьном классе во время игры в шахматы, опять промелькнуло в его голове, и от очень сильного стыда ему захотелось вырыть яму прямо здесь и закопаться в ней самому. Однако сейчас, находясь напротив своей матери и мамы Чи`эра, ему нужно было это сказать... Но действительно ли он мог это сказать? Он вспомнил произнесенное обещание, его и Чи`эра, сопротивляясь, он все больше и больше ставил себя в безвыходное положение. Спустя долгое время он, вновь собравшись с духом, заикаясь, обратился к Лу Цзиньси и произнес: –Тетя, тетя Лу, это все моя вина, в то время, когда мы играли в шахматы с Чи`эром, я, я ... Видя, что он долго не мог продолжить говорить, но даже когда заговорил, то и тогда пребывал в нерешительности и сомнениях, спотыкаясь на каждом слове. Выражение лица Е-ши медленно мрачнело, она вонзила покрытые лаком ногти в резные щели квадратного стола из красного дерева и, не удержавшись, заговорила, пытаясь вразумить его: –Немедленно... Однако в тот же самый момент... –Не надо ничего говорить. Теплый и мягкий голос на самом деле принадлежал Лу Цзиньси, которая долгое время молчала, это она заговорила. Е-ши внезапно испугалась и удивилась, и ничего не понимала, однако в глубине души вздохнула с облегчением: –Госпожа, Вы... Лу Цзиньси посмотрела чистым взглядом на Е-ши, естественно, она заметила в ее глазах едва уловимое выражение, все отчетливо представляя себе. Пусть даже Ло Динфан ничего не скажет, она уже понимала, кто прав, а кто виноват. Однако Чи`эр совсем не хотел ей говорить, боясь, что она все узнает, но сейчас, когда она здесь слушала второго молодого господина Ло… Когда она вернется назад, как ей все объяснить Чи`эру? Е-ши заставляла своего ребенка четко говорить при ней просто, чтобы дать ей объяснение. Однако нуждалась ли она в объяснениях? –Относительно причины драки… Меня, по правде говоря, совершенно это не интересует. Голос Лу Цзиньси был нежным, и она повернулась, чтобы посмотреть на Ло Динфана, но увидела, что он смотрит на нее, как будто не может поверить ее словам. И тогда она слегка улыбнулась и красноречиво продолжила говорить: –Дети не вмешиваются во взрослые дела; взрослые не вмешиваются в дела детей. Нынешнее дело – это дело между вторым молодым господином Ло и моим маленьким негодником Чи`эром, я постороннее лицо, которое не имеет к нему никакого отношения, поэтому я и не буду спрашивать о нем, а второму молодому господину не обязательно говорить мне. Е-ши застыла от удивления, понимая, что эти слова были неслыханными для нее. Почему такое должна была сказать Лу Цзиньси? Ло Динфан открыл рот, он хотел кое-что сказать, однако, подняв взгляд выше, увидел мерцание в глазах Лу Цзиньси, ее ласковую успокаивающую улыбку, по-настоящему прекрасную. И на мгновение потерял дар речи. Лишь выражение лица Лу Цзиньси было обычным. Она сидела, выпрямившись, серьезная, нежная подобная нефриту, лишь лукаво подмигнула Ло Динфану: –Если второй молодой господин Ло действительно чувствует, что ему необходимо что-то сказать, то тетушка думает, как только он вернется к занятиям после того, как вылечит рану, то сам может обо всем поговорить с Чи`эрои, как ты на это смотришь?