– Мм. Ну… Среди охотников и репортеров ходят слухи. Отношения между тобой и Лучником-ним необычны.
– Угх.
– Синхи-я, раз ты спросила Хисунъ, то тоже слышала эти слухи?
– Мм. Я слышала в фан-клубе Лучника-ним. А вообще… Я спросила, потому что мне показалось, что это немного другое. Наш Лучник-ним никогда так не улыбается. Гордость, он даже не использует это слово в речи.
– ….
Я плюхнулась на стул, пытаясь отойти от шока.
– С папой… Скандал…
Народ дружно защелкал языками.
Я вспылила.
– Нет, почему никто не думает, что мы отец и дочь?!
– А ты глянь на лицо Лучника-ним. Кто вообще будет думать, что у него есть 19-летняя дочь?
И правда.
Юн Кёнгэ сказала прямо.
– Раскрой.
– Так будет лучше… Но я боюсь, что на маму обрушатся ругательства.
Люди в нашей стране, особенно консервативные взрослые, не станут ставить себе в пример матерей-одиночек.
Я не вынесу, если кто-то будет показывать пальцем на мою маму.
– Брань так или иначе вылезет. Что бы кто ни делал, желающие ругать – будут ругать. Но их можно свести к минимуму.
– И как?
– Сказать правду. Дедушка премьер-министр насильно разлучил их. Поэтому мама растила тебя одна. Тогда люди пожалеют твою маму и не будут бранить. Я знаю, что тебе не нравится, когда тебя жалеют, но сочувствие – отличный щит от нападок.
– Вот как. Но разве тогда этому деду не достанется вся ругань?
– Он заслужил. Ведь сделал нечто плохое. Независимо от того, что произойдёт в будущем, разве не должен нести ответственность тот, кто поступил неправильно?
– Кёнгэ дело говорит. Голосую за неё.
– И я.
– Я тоже. Кёнгэ хорошо сказала. Тот, кто поступил неправильно, должен нести ответственность. Твои родители просто жертвы.
– Эй! Я всегда хорошо говорю.
– Да быть не может.
– Правда!
– Неправда!
– Умри!
На сей раз начались догонялки между Юн Кёнгэ и Чхэ Асиль.
И тут раздался стук.
– Можно?
Это был папа.
– А? Да.
Папа открыл дверь и вошёл.
Увидев широко раскрытые глаза детей (Ван Синхи так вообще глаза протерла), папа ласково улыбнулся.
– Хисун сказала, что к ней придут друзья, так что я решил заглянуть поздороваться. Здравствуйте.
– Здравствуйте!
Храбро крикнули дети с покрасневшими лицами, словно малыши в детском саду.
Кроме одной – Пэк Ёнсун.
Человек с ником «Пэксуни» застыл подобно новобранцу перед страшным инструктором.
«Что это с ней?»
– Вы хорошо поужинали?
– Да!
– А десерт пробовали?
– Ещё нет!
– У меня кое-что приготовлено, схожу принесу.
Папа ненадолго ушёл и вернулся с большим подносом.
И вот несколько тарелок приземлились на стол.
Они были полны всяких пирожных и тартов, ну а также разноцветных макарунов, мильфей и эклеров различных вкусов, и ещё шоколадных конфет ручной работы, красивых, как произведения искусства.
– В-вау!
– Ух! Это всё из магазина охотников?
Чха Гаын, которая обожает десерты, тут же узнала их и широко раскрыла глаза.
– Да. Верно.
– Говорят, что там трудно что-то купить, даже если бронировать за неделю вперёд! Обалдеть! Как и ожидалось от Лучника-ним!
– Я всё попробую, папа.
Папа тут же расплылся в улыбке.
Такой ослепительной, словно солнечный лучик в летний денёк.
– Ты сказала папа?!
– А? Да.
– Ваа, как же ослепительно…!
– И не говори! Как и ожидалось, красота Лучника-ним…!
Я проигнорировала детский бред и смущенно сказала.
– Ребят, здоровайтесь как следует. Это всё же мой папа.
Свет, исходивший от папиного лица, стал ярче.
Я принялась представлять каждого по очереди.
– Это Ван Синхи, она ярая фанатка папы.
– Вот как.
– Лучник-ним–! Тело, ваше тело в порядке?
– Конечно.
– Пап, будь проще. Это друзья твоей дочери.
– Да, пожалуйста, говорите свободно!
– Хорошо.
– Никогда бы не подумала, что меня будет принимать Лучник-ним!
Я отодвинула Ван Синхи.
– Это Юн Кёнгэ.
– Здравствуйте! Я много слышала о вас от своих сестёр!
– А. Ты младшая сестра Охотников Юн Боэ и Юн Сокэ.
– Ага!
– Ты создала и управляешь фан-кафе Хисун, верно? Спасибо.
– Пустяк! Мы же друзья!
И вот очередь последнего.
– Это Пэк Ёнсун. Мы с ней дружим с первого класса средней школы.
– Понятно. Здравствуй.
– Да. З-здравствуйте! Приятно познакомиться!
Пэк Ёнсун, будучи всё ещё застывшей, поклонилась и поздоровалась.
– Да. Это наша первая встреча.
Папу встретили с улыбкой.
«Как-то… Как-то странно, не?»
Не скажу по поводу папы, но Пэк Ёнсун точно.
«Надо будет потом спросить.»
Сейчас не до этого.
– Позже я вызову защитное такси, чтобы отвезти вас домой, так что можете сидеть допоздна.
– Угу! Спасибо!
После ещё одного веселого выкрика, папа ушёл.
– О-обалдеть!
– Вживую он выглядит лучше некуда!
– Сияет, так сияет!
– …Лучник-ним охотник физического типа, так что он услышит все ваши визги.
Промолвила Юн Кёнгэ.
– Ну и что с того! Лучник-ним! Я люблю тебя! Обожаю!
Прокричала Ван Синхи, даже пальцами направила сердечко в сторону двери.
Я ткнула Ван Синхи в талию.
– Ешь.
– Ладно! Давайте поедим!
На какое-то время мы сосредоточились на десерте.
Его было много, но, само собой, ни крошки не осталось.
Все были довольные и снова начали разговаривать.
– Эй, Кёнгэ, а он знал, кто твои сёстры.
Юн Кёнгэ спокойно ответила на слова Пак Ары.
– Он, должно быть, провёл расследование в отношении нас. Когда появляется охотник высокого класса, мир встряхивается. Такое не только в нашей стране, люди по всему свету так делают.
– Блин… Возможно, кто-то похитит нашего друга…?
– Не думаю? Что-то такое произошло в начале Эпохи Подземелий, но Всемирная Ассоциация Охотников мигом всё прикрыла.
– А сейчас?
– Ну. После такого вряд ли кто-то решится. К тому же, она бесконечного класса. Говорят, что она сильнейшая в мире. Как кто-то может даже коснуться её? Есть, конечно, психи, но не думаю, что подобное вообще случится.
Чхэ Асиль, примерная ученица, подняла руку, как делала это в классе, и спросила.
– Разве Ниндзя не пытался напасть на маму Хисунъ?
– Вот вам, пожалуйста, пример психа. Япония сейчас как на иголках. Всемирная Ассоциация Охотников запретила иностранным охотникам ходить в японские подземелья в течение шести месяцев. Все уезжают.
– В Японии мало охотников. Что если подземелье взорвётся?
– Даже в этом случае запрет не снимется. Он пытался убить семью Охотника. Пытался довести высокорангового охотника до взрыва, тем самым разрушив страну. Он собирался сделать нечто безумное, и должен быть наказан. Только тогда подобное больше не повторится.
Я была поражена.
– Юн Кёнгэ, а ты хорошо осведомлена.
– Это потому, что я много чего слышу. Да и вообще, я с детства занимаюсь образованием.
– Образованием?
– Ну. Обучением, связанное с Охотниками. Пусть Охотником мне не быть, но так я могу помочь своим сёстрам в гильдии. Где-то в глубине души я знала, что не стану Охотником. Поэтому и усердно училась.
Чха Гаын с восхищением сказала.
– Вот почему ты не училась в школе…
Юн Кёнгэ удивилась, а между тем Чха Гаын подняла руку и спросила.
– А ты не собираешься поступать в колледж? Кажется, ты не особо об этом задумывалась.
– Уф. Ненавижу ходить на занятия. Я хочу вступить в гильдию в качестве обычного сотрудника. Самой деятельностью занимаются охотники, но им в помощь нужно много обычных сотрудников.
– Ясно. К слову, я тоже не планирую поступать в колледж.
После заявления Чха Гаын все удивились.
– Тебя ведь допустили до вступительных экзаменов в колледж, разве нет?
– Допускают всех, у кого с оценками в порядке. Я много думала, но всё же решила не идти, как по мне, это будет пустой тратой времени. Наконец-то родители дали разрешение! Я еду учиться за границу!
– Учиться за границу?
– Ага. Во Францию, в Лион. Я не говорила? Моя сестра работает там кондитером. Я буду жить у неё и поступлю в кулинарную школу. Чемодан уже наготове.
– …И когда ты улетаешь?
– На следующий день после выпускного… Эй, Пак Ара, ты чего плачешь?
– Я-я не плачу!
Глаза Пак Ары наполнились слезами.
Чха Гаын улыбнулась.
– Грустишь из-за того, что Чха Гаын будет далеко? Не волнуйся. Я буду приезжать на каждые каникулы. А Франция – ерунда. Интернет везде есть. Ты не можешь выгнать меня из группового чата!
– Ещё как могу!
Теперь Пак Ара уже всерьёз расплакалась.
Чха Гаын достала носовой платок, приложила его ко рту Пак Ары и ласково прошептала.
– Шшш, не плачь, мой птенчик.
– Дура!
Пак Ара перестала плакать, после чего пожевала платок, взяла Чха Гаын за шею и легонько потрясла её.
Чха Гаын только рассмеялась.
– Кто-нибудь ещё изменил свои планы на будущее?
Спросила Хван Ын, посмотрев сначала на Юн Кёнгэ и Пак Ару, а потом на меня.
Остальные никак особо не отреагировали.
Но.
«Что с Пэксуни?»
Она уставилась в пол, и вряд ли другим это показалось бы странным.
Но я-то знаю.
Пэк Ёнсун обычно так делает, когда лжёт.
«Подозрительно.»
Пэк Ёнсун на миг вздрогнула, увидев мой взгляд.
Но вела себя так, будто не заметила.
«Хммм.»
Мы болтали допоздна, жаль было расставаться.
– А поехали в Неверлэнд, на одну ночь и два дня перед вручением дипломов.
– Давайте!
– Хисунъ, когда ты вернёшься в школу?
– Наверное, после выбора гильдии?
– Выбирай гильдию Драгоценность!
– Эй, угомоните этого ребёнка. Надоела уже со своей гильдией Драгоценность!
– А мне не надоело! Хисунъ! Гильдия Драгоценность!
Я ущипнула Юн Кёнгэ за щёку.
Юн Кёнгэ бросила на меня щенячий взгляд, но больше ничего не сказала и спокойно села в такси.
– Спокойной ночи~
– Я отлично провела время!
Ребята один за другим исчезали в такси.
Последним уходила Пэк Ёнсун, я посмотрела на неё.
– Позвони мне. И расскажи, что скрываешь.
– Я-я не могу.
Пэк Ёнсун забежала в такси и уехала, словно удирая.
«Она не отрицает, а просто говорит, что не может?»
Странно.
Обновлено: 15.02.2026