Я могла бы просто не раздувать из мухи слона и с невинным видом сказать: «Ничего страшного, просто торт показался таким вкусным, что я расплакалась!», и замять ситуацию.
Но то, что я пережила до сих пор, нельзя просто так отбросить, сказав, что это пустяки. Если я стерплю сейчас, то в будущем снова столкнусь с подобным.
Я не хочу чувствовать вкус батата в клубничном торте (прим. пер.: идиома "есть батат" означает чувствовать себя удушливо, испытывать фрустрацию от несправедливости).
Если не могу решить проблему сама, можно попросить помощи. Меня учили, что это не стыдно. Стыдно не знать благодарности.
Я потерла покрасневшие глаза и указала на Георгия.
— Проблема в этом ублюдке.
Данте поднял глаза на Георгия. Вокруг повеяло холодом, словно замерз даже воздух. При виде его глаз, ставших пугающими санпаку (прим. пер.: глаза с видимой склерой с трех сторон, считаются признаком опасного человека), по спине побежали мурашки.
Георгий, на которого я указала, ухмыльнулся и перевел взгляд на Данте.
— А, вы что, ее папик?
Он вульгарно поднял мизинец и хихикнул. Но это высокомерие и спокойствие длились лишь мгновение.
— По одежде видно, что вы из богатой семьи, но что вы нашли в этой сироте…
Как я уже говорила, Данте ван Дайк — вспыльчивый человек, у которого сначала летят кулаки.
Бах!
С ужасным звуком удара по лицу тело Георгия пошатнулось, потеряло равновесие и с глухим стуком рухнуло на землю. Он даже не успел вскрикнуть и сразу отключился.
Данте, расстегивая манжеты рубашки, посмотрел на меня.
— Объясните, пожалуйста, что произошло.
Сначала бить, потом разбираться в ситуации — какой страшный мужчина.
— В общем, это мой родственник. Он мусор, не подлежащий переработке, так что можете бить еще.
Я кратко закончила его представление. Данте, закатав рукава и уперев руки в бока, неподвижно смотрел на лежащего Георгия.
На первый взгляд он напоминал хищника, который отпустил добычу, чтобы снова ее поймать. Явно ждет, пока тот очнется.
Но увидев в его голубых глазах отвращение и ненависть, я почувствовала странное несоответствие. Почему он так злится? Словно смотрит на заклятого врага, которого давно поджидал.
— Хватит притворяться, вставай.
Иезекиль щелкнул пальцами, и Георгий резко открыл глаза и вскочил.
Это тоже магия? Как будто вывел из гипноза?
Схватившись за мгновенно распухшую щеку, Георгий поморщился и указал на свою рану.
— Как, как ты смеешь меня бить? Я человек, который прошел элитный курс и скоро вступит в Императорский рыцарский орден! Я заявлю в полицию…
Иезекиль снова щелкнул пальцами и ухмыльнулся.
— Ну что, начнем с начала? Для того, кто метит в рыцари, ты слабоват на удар.
Словно применив магию возврата времени, лицо Георгия стало чистым, без единой царапины.
Почувствовав странность и тревогу, Георгий начал бледнеть.
— Вы что, демоны?
Только после того, как он падал в обморок и приходил в себя раза три, сработал эффект обучения: перед истинно сильными Данте и Иезекилем Георгий не смел проронить ни слова.
— Ты не знал этого, когда бил только тех, кто слабее, да? Что тебя тоже кто-то может избить.
На мой упрек он посмотрел на меня заплывшими глазами и спросил:
— …Кто этот человек? Ты никогда не говорила, что знаешь таких людей.
Иезекиль с презрением отчитал Георгия.
— Хочешь сказать, если бы знала, ты бы не выпендривался? Жалкое зрелище. Извинись, пока еще не получил.
Тогда Георгий, пошатываясь, поднялся, вытер текущую из носа кровь и поклонился. Не мне, а Данте.
— Прошу прощения.
— Извиняйся не передо мной, а перед тем, кого обидел.
От властного тона Данте Георгий, уже выучивший страх, рефлекторно сжался. Затем, посмотрев на меня с видом «ничего не поделаешь», выдавил формальное извинение.
— Прости.
— Без души.
Увидев, как снова сжимается кулак Данте, Георгий в испуге поправился.
— Миа, прости, что говорил грубости. Прости, что издевался все это время. И за то, что толкал в воду, с лестницы, пинал… и еще, хоть я плохо помню…
Бах —
Договорить он не успел.
Повторюсь, Данте вспыльчивый.
Легко перешагнув своими длинными ногами через распластанное тело Георгия, Данте протянул мне руку.
— Пойдемте.
Перешагнуть через лежащего человека — нарушил одно из главных табу Кореи (прим. пер.: в корейской культуре перешагивать через человека считается крайне неуважительным, почти проклятием). Идеально.
Втайне восхищаясь, я взяла Данте за руку и перепрыгнула через тело Георгия. Теперь тебя ждут одни неудачи. Я довольно улыбнулась про себя.
— Обязательно идти вот так?
Иезекиль сделал недовольное лицо.
В итоге получилась идиллическая картина: Данте, я и Иезекиль идем, держась за руки.
Но почему-то возникло чувство, что я не одна, и на душе стало теплее.
Возможно, из-за того, что день был суматошным, время возвращения домой казалось особенно мирным. Следуя за Данте, который вел велосипед, я брела по полю, залитому светом заката.
— Аха-ха, Консервная банка и Пугало тоже должны были это видеть. У бригадного генерала Дайка реально скверный характер.
Иезекиль, сидящий на седле велосипеда, наконец-то разразился смехом, который сдерживал до этого.
Консервная банка — это, видимо, Киллиан, а кто Пугало? Я спросила Иезекиля, который продолжал хихикать.
— А Пугало — это кто?
— Чумной доктор. Он ведь в пустом человеческом теле.
А, он про моего финансового терапевта и фею планирования бюджета, Эллюарда. Как-то это напоминает компанию из «Волшебника страны Оз». Если Данте будет Дороти, а Иезекиль Львенком — идеально. Хоть сейчас дебютируй.
Тем временем Данте молча вел велосипед, время от времени бросая на Иезекиля убийственные взгляды, означающие: «Тяжело, слезай».
Я улыбнулась, забежала вперед и посмотрела на Данте и Иезекиля.
— Спасибо вам обоим, что были на моей стороне и помогли.
Но на мою трогательную благодарность оба отреагировали вяло.
— Я не был на твоей стороне. Это была исключительно холодная и нейтральная позиция.
— Я просто сделал то, что должен был.
Ну что за бесчувственные мужчины.
Я снова пошла по дороге, погрузившись в мысли.
Если бы в детстве рядом со мной были добрые люди, а не демоны вроде дяди, тети и кузенов, моя жизнь была бы другой?
Но размышления длились недолго, я покачала головой.
Доброта была везде.
Благодаря доброте одного ребенка я смогла получить письмо от дедушки, а благодаря дедушке, который нашел меня, я смогла почувствовать тепло семьи. Денег было немного, но любви хватало.
Сейчас я просто благодарна, что выбралась из несчастья.
Я тоже должна стать таким взрослым. Великодушным к детям, добрым и поддерживающим любые их мечты.
Я посмотрела на ребенка, Иезекиля, который ехал на велосипеде и читал книгу по выпечке, купленную в книжном магазине.
[Выпечка, доступная даже собаке и корове]
Я тоже читала ее и пекла хлеб, но в итоге получались бронзовые слитки. Неужели я глупее собаки и коровы?
Грустно усмехнувшись над собой, я спросила Иезекиля:
— Иезекиль, сможешь освоить десять рецептов хлеба за неделю? Вкус тоже должен быть признан.
Конечно, благодарность благодарностью, но цель повысить их усталость, чтобы не дать времени на заговоры, остается в силе.
Честно говоря, у меня появилось и эгоистичное желание, чтобы они не устраивали никаких восстаний и жили в моем доме долго-долго. После смерти дедушки мне было немного одиноко.
В общем, Киллиану я поручила за неделю постричь все деревья в саду в форме животных, а Эллюарду велела завершить проект по приумножению моего состояния.
На мой вопрос фиолетовые в вечерних сумерках волосы Иезекиля слегка качнулись.
— Да, возможно.
— Даже с условием не использовать магию ни капли?
— Я добивался всего, что задумывал. В мире нет ничего невозможного. Просто средства и методы могут быть запрещены.
— Запрещены?
Золотые глаза Иезекиля обратились ко мне, переспросившей с тревогой.
— Это значит, что для того, чтобы сделать невозможное возможным, нужно ступить на «запретную» территорию.
— Угх… ты собираешься готовить запретную еду?
Придется ли мне в будущем питаться жареным во фритюре ужасом из преисподней, лавовыми тарталетками из ада и блинчиками из жесткой толстой кожи?
От одного воображения бросает в дрожь.
Кстати, это названия, которые я дала своим неудачным кулинарным творениям. В прошлом дедушка даже водил меня к алхимику, думая, что я синтезировала лаву.
— Забудь. Все равно не поймешь, даже если скажу.
Иезекиль цокнул языком.
— Хозяйка, а какую тренировку на выносливость вы поручите мне?
Раздался голос Данте, полный ожидания, в отличие от его обычного ровного тона. Я посмотрела на него и глубоко задумалась.
Заставлять убираться усердно = полное счастье Данте.
Данте, усердно убирающийся = несчастье снижения качества моей жизни.
Он будет приходить в мою комнату каждые 10 минут и тереть все вокруг, так что в итоге получится именно такой нелогичный результат.
Если Матиас — это «ворчание словами», то этот мужчина — «ворчание действием». Видя, как он молча убирает, начинаешь чувствовать себя виноватой и напрягаться.
Насколько я видела, он, как бывший командующий, обладает выдающейся выносливостью. Даже если заставить его делать домашние дела 24 часа без перерыва, он не устанет, а наоборот, станет еще бодрее.
Чтобы измотать такого человека и отправить его в царство снов вовремя…
Я посмотрела на него с решительным лицом.
— Господину Данте я многим обязана, и вы так много трудились. Я буду помогать вам с домашними делами.
На предложение меня, человека, который хуже всех в мире справляется с домашними делами, плечи Данте дрогнули.
Обновлено: 16.02.2026