О чем тут говорить.
Сион зажала уши и зашагала впереди Хоёля.
— Скоро час пик, так что метро будет лучше такси.
— Это ты уж сама решай, а на мой вопрос когда ответишь?
Но дорога к станции была только одна.
Приходилось идти мимо того самого заброшенного здания, которое было оцеплено.
Прошлый случай все еще не давал покоя.
«Раз в этот раз я не одна, наверное, все будет в порядке», — подумала Сион.
Загадочное существо, появившееся из темноты и напугавшее ее.
Будь то призрак или преступник, присутствие этого здоровяка наверняка хоть немного, да поможет.
«Уж за его внешность можно поручиться».
Хоть Сион и чувствовала себя спокойнее, идя вдвоем, а не в одиночку, она старалась держаться от Хоёля на расстоянии.
— Эй, почему молчишь? Не делай вид, будто не слышишь!
Хоёль медленно следовал за Сион и без конца задавал один и тот же вопрос.
У-у-у... Как же надоело!
— Почему со всеми остальными получается, а со мной нет?
С тех пор как речь зашла о дружбе, он зациклился на этом слове и не переставал спрашивать.
— Ах, честное слово! Что в этом такого важного, что вы постоянно пристаете?
У нее уже уши болели от его нытья, которое продолжалось всю дорогу от лавки досюда.
Друг — это что, какой-то особенный статус? Можно же просто естественно общаться.
— Если это не что-то важное, тогда почему со мной — нет?
Из-за его настырности в ней взыграло упрямство, и отвечать не хотелось еще сильнее.
«Это и есть дружба, что тут особенного? Мы что, должны торжественно объявить: "Мы друзья"?»
Не желая отвечать, Сион перевела тему, а Хоёль продолжал сверлить ее своим пылающим взглядом.
Скука смертная. Нужно срочно сменить пластинку.
— Как мы доберемся до Восточного моря? На поезде? Или на междугороднем автобусе?
Вместо ответа Хоёль порылся в кармане и с торжествующим видом что-то протянул.
— Я собирался перебраться через горы, но удивился, узнав, что есть способ быстрее. Мир действительно стал намного лучше.
Он гордо помахал телефоном, на экране которого высветился электронный билет.
Его радостная улыбка напоминала ребенка, который впервые успешно выполнил поручение.
Будь он и впрямь ребенком, она бы погладила его по голове, но перед ней стоял взрослый мужчина.
Даже чересчур взрослый.
Сион, не зная, как реагировать, просто молча кивнула.
«Ладно. Поезд лучше автобуса. Хороший выбор».
К счастью, пункты отправления и прибытия тоже были указаны верно.
Она уже раздумывала, не стоит ли ей похлопать в ладоши, как вдруг...
— Эй, и это всё?
Он вдруг начал капризничать.
— ...А, я отдам деньги за билет.
— С этим все ясно. Но неужели это действительно всё?
Неужели он и правда ждет похвалы?
— Э-э... Вы проделали большую работу. Спасибо.
— Ну, с оплатой пришлось немного повозиться, но я быстро привык!
Образ богатенького наследника, не смыслящего в жизни? Или мужчина с потерей памяти, забывший реальный мир из-за несчастного случая?
В тот момент, когда Сион отвернулась от Хоёля, сдерживая фразу «сейчас даже школьники это умеют»...
— А?
Ее взгляд замер на уличном фонаре.
«Почему он погас?»
Вряд ли его постоянно включают и выключают, в это время он должен гореть.
— Сломался?
Она хотела пройти мимо, но вспомнила о тех, кто тоже ходит по этой дороге, и не смогла.
«Директор О обычно ходит здесь...»
Официально дорога была закрыта, но без фонарей здесь становилось слишком темно.
И без того зловещий переулок теперь выглядел так пугающе, будто здесь в любую минуту могло что-то случиться.
Разве в таких местах не должно быть светлее?
Она хотела нажать кнопку экстренного вызова, чтобы проверить, работает ли она.
Шорх...
Тот же звук, что и в прошлый раз.
Со стороны заброшенного здания донеслись чьи-то шаги, совсем как тогда.
Сион только потянулась к фонарному столбу, как снова услышала неприятный звук, похожий на скрежет по полу.
Она быстро обернулась к входу, но, как и ожидалось, ничего не увидела.
В этот раз тело среагировало первым.
Встревоженная странным шумом, Сион инстинктивно направилась в сторону звука.
Откуда-то набравшись храбрости, она решительно зашагала к оцепленному зданию.
Глаза уже привыкли к темноте, и размытая картинка начала постепенно проясняться.
Еще немного, и она что-нибудь увидит...
Шорх...
В кромешной тьме, к которой ее зрение уже полностью адаптировалось, она заметила движение.
На фоне абсолютного мрака выделялось нечто белое и длинное. Это были человеческие пальцы.
— Хо-Хоёль-сси... вы это видите?
Ответа не последовало.
Сион, не сводя глаз со здания, медленно попятилась назад, а тем временем рука, ощупывавшая колонну, начала постепенно высовываться наружу.
И тут...
«А? Это же...»
Знакомый след на запястье.
Существо, которое до этого показывало только руку, высунуло ее целиком.
Странный узор — не иероглиф, не иностранное слово и даже не хангыль.
Сион узнала его мгновенно и изо всех сил позвала того, кто был перед ней:
— Дядя Мэсиль?
Одинокий мужчина, которого она встретила в Восточном море.
Это определенно был он.
Такие отметины не встречаются на каждом шагу.
«Это точно та рана».
Та самая, что перешла на Сион.
Взволнованная Сион хотела подойти поближе, чтобы рассмотреть лицо, но...
Бух!
За ее спиной раздался глухой звук падения чего-то тяжелого.
— О боже, Хоёль-сси! Вы в порядке?
Обернувшись, она увидела, что Хоёль, который только что спокойно шел за ней, лежит на земле.
Он растянулся без сознания во весь рост.
С первого взгляда было непохоже, что он обо что-то споткнулся.
Сион, не раздумывая, бросилась к упавшему Хоёлю.
— Послушайте! Хоёль-сси! Что с вами вдруг?
Его огромное тело, которое совсем не выглядело склонным к обморокам, безжизненно распласталось по земле.
Сион осторожно уложила его голову себе на колени и слегка похлопала по неподвижным щекам.
— Придите в себя!
Отяжелевшее тело великана было действительно слишком тяжелым.
Вес мужчины ростом под 190 сантиметров сильно придавил ее тонкие бедра, но Сион от этого только сильнее начала трясти его.
— Откройте глаза. Что с вами?
Как бы она ни трясла его, реакции не последовало.
К счастью, дорога была перекрыта, и машины здесь не ездили.
Но она не могла просто оставить его лежать посреди дороги и продолжала попытки привести его в чувство.
— Барышня? Та самая барышня?
Спросил ее характерный безжизненный голос.
— Дядя Мэсиль?
Появившийся неизвестно откуда О Джэ, весь промокший от пота, смотрел на Сион, сильно ссутулившись.
Он думал, что теперь ему осталось только наслаждаться свободой.
Ведь он передал клеймо, которое так долго сковывало его.
Благодаря этому он вырвался из рук свирепого Бога-Тигра, так что все должно было быть именно так.
— Вы меня не видите? Эй?
С кем бы он ни пытался заговорить, никто не отвечал.
О Джэ разгуливал по миру людей, прихватив с собой плату за гадание, украденную во время побега от Хоёля.
Но...
— Я спрашиваю, сколько это стоит. Почему вы меня игнорируете?
Ему никак не удавалось наладить контакт.
Мало того, клеймо, которое должно было исчезнуть, все еще оставалось на месте.
«Я ведь точно передал его той барышне... Почему так?»
Наконец-то он передал клеймо другому человеку.
Чангви О Джэ успешно провел ритуал, который должен был освободить его от Бога-Тигра.
Он благополучно завершил дело, найдя другого раба и передав ей клеймо...
Но почему нет никакого эффекта?
«Эта барышня идеально подходила под условия. Она ведь могла меня видеть».
Рабом мог стать кто угодно, будь то мужчина или женщина, но было одно обязательное условие.
Тот, кто способен видеть души.
Только человек, видящий то, что видеть не положено, мог стать рабом Бога-Тигра.
«Мне впервые за долгое время встретилась подходящая кандидатура в рабы... Почему же не сработало?»
Пожив так несколько дней, он понял, что лучше уж было выполнять приказы Бога-Тигра в мире людей.
По крайней мере, тогда он мог общаться с людьми.
Он сбежал, надеясь на то время, когда все будет естественно, словно он снова стал человеком...
«Похоже, без Бога-Тигра ничего не получается...»
В теории, после передачи клейма он должен был снова стать человеком.
Денег он прихватил предостаточно.
Раба, который будет служить Богу-Тигру вместо него, он тоже нашел.
Он думал, что теперь сможет сполна проявить сыновнее почтение к матери.
— Эй, любезный. Ты что, рассудком повредился? Почему ты все время пытаешься заговорить с жителями мира живых?
— ...Не делайте вид, будто знаете меня.
Это случилось, когда он сидел в парке после очередной неудачи в общении.
В тот момент, когда к нему обратился незнакомец, О Джэ понял.
Что-то пошло не так.
— Я уже давно за тобой наблюдаю. Ты что, недавно умер? Или сам не понимаешь, что мертв? Ха-ха... Ну и ну. Послушай, ты больше не человек. Ты — призрак, призрак.
Мужчина, выглядевший как обычный человек средних лет, стоял с зияющей дырой в груди.
Как же жестоко он погиб.
Должно быть, его убило что-то настолько опасное, что смогло пробить крепкие ребра взрослого мужчины.
То, что он все еще бродил по Девяти небесам, означало, что он ждет загробного суда.
В любом случае, заговорив с тем, кто не был человеком, О Джэ окончательно осознал.
Он так и не смог снова стать человеком.
Позже он вернулся на место проведения обряда, но там, конечно, уже никого не было.
Возвращаться к Богу-Тигру он тоже не мог, боясь последствий.
Так началась жизнь неприкаянной души.
Первые несколько дней еще можно было терпеть.
На душе было спокойно, потому что рядом не было вечно ворчащего Хоёля, и было приятно, что не нужно выполнять кучу дел.
Но...
Его не покидало ощущение, будто он заперт в ловушке, и это было невыносимо.
— О, этот господин снова здесь. Что, уже немного привык к жизни призрака? Готов признать очевидное?
— Простите, но я знаю о загробном мире побольше вашего. Так что не делайте вид, будто вы большой знаток.
— А малец-то колючий...
— Вообще-то мне в мире живых пятьдесят исполнилось. Какой я вам малец? На вид мы с вами ровесники, ну, может, вы лет на пять постарше. Хотите по возрасту загробного мира посчитаемся?
— Какая разница? В загробном мире что восемнадцать, что пятьдесят — ты просто мертвец. Судя по тому, что ты каждый день ошиваешься здесь, ты ждешь результатов суда. У тебя какой по счету загробный суд?
Когда изо дня в день бесцельно бродишь по одним и тем же местам, волей-неволей начинаешь встречать одни и те же души.
Мужчина оказался на редкость назойливым.
Существо, скитающееся по миру живых в одно и то же время, в одном и том же месте, в одном и том же облике.
Предполагалось, что души, временно бродящие по миру живых, обретут новую жизнь после окончания загробного суда.
Если есть грехи — в преисподнюю, а если нет — их ждет перерождение или жизнь на небесах.
Если заслуги, накопленные в прошлой и нынешней жизнях, высоки, можно было даже стать божеством.
Пусть и не таким великим, как Ёмла или Бодхисаттва Кшитигарбха.
Но у О Джэ все было иначе.
Ему суждено было оставаться в мире живых без спасения и суда.
Привязанная душа, если можно так выразиться.
Он, бывший когда-то обычным человеком, стал духом после встречи с Хоёлем.
«И все же, будучи чангви Бога-Тигра, я не умер до конца».
Чангви может снова стать человеком.
То есть он умирает не окончательно. Конечно, для этого требовалась божественная сила Бога-Тигра.
Это было единственным преимуществом чангви. Взамен приходилось мириться с тем, что ты становишься рабом определенного бога и вынужден трудиться на него вечно.
Тем не менее, способ вырваться существовал, и если попытка венчалась успехом, можно было снова жить как человек.
Огромным минусом было то, что это было крайне непросто.
— Нужно снова найти ту барышню...
Он слышал от Бога-Тигра, что в преисподней тоже есть подобные места.
Места, где грешники несут ужасную кару, не имея возможности умереть целую вечность.
Когда он слышал эти рассказы, он не понимал, насколько это мучительно.
«Я думал, что согласен на что угодно, лишь бы не быть рабом».
Но столкнувшись с этим на практике, он понял, как ошибался.
Вечно жить существом, которое не может ни есть, ни осязать, ни делить с кем-то моменты — это была невыносимая мука.
С тех пор О Джэ только и думал.
Красивая барышня из города. Как же ему снова встретиться с ней?
Обновлено: 20.02.2026