Шелест переворачивающихся страниц достиг моих ушей, все больше и больше заполняя пространство.
Потом его сменил скрип пера. Я услышала, как край чьей-то одежды касается моего стула. Потом кто-то шумно прошел к книжной полке и, бормоча, искал какую-то книгу.
Все это были тихие звуки, но меня они почему-то встревожили.
Я откинула назад волосы, падающие на плечи, и вздохнула.
У меня никак не получалось сосредоточиться.
Мои мысли постоянно возвращались к человеку, стоявшему на тренировочной площадке и с ног до головы покрытому кровью.
Хотя у меня не было на это времени.
Нужно думать только об экзамене в Королевской академии, который скоро придется сдавать.
В отличие от других людей в этой комнате, мне пришлось изучать еще и язык — в дополнение ко всему остальному, что нужно было выучить.
Если местные могли прочитать специализированную книгу за час, то у меня на это уходило не меньше трех часов.
На мгновение я опустила перо в чернильницу и потерла запястья.
Нужно попросить приемного отца купить мне автоматическое.
— Ты слышал? Говорят, на отборе королевских гвардейцев был большой переполох.
Я вышла в комнату отдыха, чтобы выпить воды, и застала двоих мужчин, шепчущихся друг с другом у окна.
Сама не могла забыть об этом...
Это случилось неделю назад, но казалось, люди не могут перестать обсуждать случившееся.
И новость трактовалась отнюдь не в пользу имперского безумца.
Почему так произошло?
Я изучала перешептывающихся мужчин. Гостиная была большой, и многие здесь разговаривали. Так что, похоже, эти двое не беспокоились, что их кто-то слышит. Тем более, никто, кроме меня, не заинтересовался темой их тихой беседы.
— Ты знаешь Его Высочество Рейнольда? Разве он не жалок? Как может кронпринц выступать в роли экзаменатора на тренировочной площадке для рыцарей? Даже если его мастерство фехтования впечатляет, ему не хватает класса.
— Как он может быть жалок? Он играючи убил так много людей.
— Ну... Это правда. Мне просто жаль невинных рыцарей, которые не сделали ничего плохого.
Невинных?
Я хмурилась, притворяясь, что пью.
Безумец мог ранить рыцарей, вовлеченных в этот инцидент, но его действия были самообороной.
Я не хотела вставать на сторону кронпринца, но странно, что история распространялась именно в такой трактовке.
Нет, разве людям не показалось подозрительным, что рыцари из учебной стражи бросились на кронпринца с явным намерением убить?
Тем более что безумец был королевской крови — следующим в очереди престолонаследия, кронпринцем.
Казалось, что кто-то контролировал слухи, намеренно убрав главную часть истории.
— Если кто-то вроде Его Высочества Рейнольда станет императором, он будет деспотичным тираном, а не мудрым правителем.
Я еще больше нахмурилась, глядя на сплетничающих мужчин.
Вдруг подумалось, что Рейнольд заслужил свой титул наследного принца-безумца Альпинской империи благодаря похожим событиям.
Другими словами, его образ был специально сфабрикован, потому что власть, которой обладали он и императрица, оказалась слишком незначительной.
Пока я размышляла об этом, меня накрыла чья-то длинная тень.
С удивлением обернулась и услышала приятный голос прямо над ухом.
— Не стоит ли нам подождать еще немного, прежде чем решать, будет ли кронпринц мудрым правителем или тираном? Вы все судите слишком сурово.
Мужчина с серебристыми волосами в желтовато-зеленом официальном мундире прохладно посмотрел на парочку сплетников у окна.
Выглядя немного скучающим, он слегка ослабил узел шейного платка и улыбнулся удивленным мужчинам.
На его лице появилось выражение сытого хищника, «милосердно» отпускающего свою добычу только затем, чтобы снова схватить.
— Мои извинения, Ваше Высочество!
— Пощадите нас! Пожалуйста, пощадите!..
Побледневшие мужчины низко склонили головы, почувствовав опасность слишком поздно.
В гостиной повисла напряженная атмосфера, словно сам воздух сгустился.
Все, кто был здесь, или те, кто пытался войти, разворачивались и убегали. Я вздохнула.
Конечно, мне известно, что продюсер Ча До Хёк — страшный человек, но так обращаться с людьми нельзя. По крайней мере, именно так думала я, проработавшая под его началом четыре года.
— Хватит. Давай выйдем, Белл.
Безумец отвернулся от людей у окона и схватил меня за руку.
И тут я увидела, как сплетники вздохнули с облегчением и сильно удивились, что кронпринц коснулся меня.
***
Слухи, возникшие на благотворительном мероприятии в помощь жертв наводнения, не утихали, а, казалось, только разрастались.
Газетные заголовки в то время были просто забавными. Например:
«Какими чарами обладает эта чужестранка, в которую безнадежно влюбился сумасшедший кронпринц?».
После этой странной статьи появилось интервью с какой-то леди Серин, которая якобы училась в той же королевской академии, что и я.
Автором была репортер Элеонора, которая писала о кронпринце Рейнольде при каждом удобном случае.
Под заголовком, гласившим: «Все о леди Любиче от ее однокурсницы по академии!» — были собраны всевозможные нелепости и сплошная ложь.
Проще говоря, это была попытка маленькой рыбки взбаламутить океан при помощи коктейля из неправды, сплетен и домыслов.
Но если подумать, то не только леди Серин плохо отзывалась о чужачке, которая внезапно стала частью Альпинского аристократического мира.
В данный момент мое положение было таким же, как и у имперского безумца.
Размышляя об этом, я спокойно последовала за ним.
Мы вышли из здания библиотеки и направились в сад королевской академии.
Поскольку был сезон экзаменов, здесь никого не было.
Я не спрашивала безумца о церемонии отбора рыцарей, и он тоже не стал поднимать эту тему.
Мы также не упоминали об инциденте, который только что произошел в библиотеке.
Он просто усадил меня на скамейку, сиявшую так, словно была совершенно новой.
— Зачем ты сюда пришел?— спросила я у него, глядя на него снизу вверх.
Обновлено: 15.02.2026