Двадцать лет система награждала Лу Чаншэна веками культивации просто за ежедневный вход — и молчала, зачем он вообще здесь. Мир видит в нём скучающего лентяя, а старейшины академии — бесполезного затворника без единого ученика. Но стоит системе шепнуть имя избранного — гения, которого родная семья вышвырнула вон, точно сломанную игрушку, — и «бездельник» срывается с места быстрее вихря. За равнодушной улыбкой этого человека дремлет мощь, способная поставить императоров на колени… вот только сперва придётся убедить в этом самого ученика.

Двадцать лет система награждала Лу Чаншэна веками культивации просто за ежедневный вход — и молчала, зачем он вообще здесь. Мир видит в нём скучающего лентяя, а старейшины академии — бесполезного затворника без единого ученика. Но стоит системе шепнуть имя избранного — гения, которого родная семья вышвырнула вон, точно сломанную игрушку, — и «бездельник» срывается с места быстрее вихря. За равнодушной улыбкой этого человека дремлет мощь, способная поставить императоров на колени… вот только сперва придётся убедить в этом самого ученика.