002. Твоё искусство меча я вижу
Курр-гурр…
Громкое урчание то и дело раздавалось из живота. Должно быть, он пробыл без сознания довольно долго. Майер ощутил, как пересохло во рту, и, с трудом сглотнув, собрал остатки вязкой слюны.
«Ох, ну и забросили меня. Даже для узника это слишком».
Повсюду клубилась пыль. Паутина была обычным делом. Судя по шорохам, здесь вовсю резвились мыши.
Ветхий флигель, готовый вот-вот развалиться.
Поскольку следов человеческого присутствия почти не ощущалось, Майер, похоже, провёл здесь в одиночестве гораздо больше времени, чем предполагал.
«Десять лет?»
Целых десять лет.
Конечно, Майера не с самого начала заточили здесь одного. Просто каждый раз, когда он разочаровывал отца, люди один за другим покидали его.
Последний слуга ушёл из флигеля три года назад, а это означало, что с тех пор Майер жил тут совершенно один – сам себе готовил, сам убирал, сам стирал.
Хм-м.
«И почему, спрашивается, от одежды так воняет?»
Да что мог знать шестнадцатилетний мальчишка о готовке, уборке и стирке? Вероятно, поэтому его одежда выглядела так, будто вот-вот развалится на куски, а въевшуюся грязь уже ничем нельзя было отстирать.
И это с прямым наследником баронского рода…
Он и представить не мог, что отец способен настолько пренебрегать собственным сыном. Отношение Майера к этому человеку, которого язык не поворачивался назвать отцом, стремительно ухудшалось. Он лишь покачал головой.
«Кажется, здесь?»
Майер направился туда, где, по его воспоминаниям, находилась кухня. К счастью, чтобы он совсем не умер с голоду, через работников замка ему регулярно поставляли провизию – ровно столько, чтобы не протянуть ноги.
Мука.
Несколько видов овощей.
Пара фруктов.
Не обнаружив ни малейшего намёка на белок, Майер подумал, что так и знал, и с досадой почесал щеку.
«Это уже слишком».
А ведь в период роста питание – самое главное. Вероятно, Майер был таким тощим именно потому, что толком и не ел мяса.
Хоть ростом не обижен, и на том спасибо судьбе.
«Как-никак, за плечами у меня N-летний опыт самостоятельной жизни».
Но теперь это был не просто девятнадцатилетний Майер, а новая его версия, в которой смешались и его собственные воспоминания, и память тридцатилетнего Пак Ёнъи. Майер сноровисто замесил тесто из муки и воды, затем, добавив овощи в кипящую воду, стал отщипывать кусочки теста и бросать их в кастрюлю.
Простые клёцки по-майерски.
Эх, сюда бы красного перца или хотя бы чёрного, но и на том спасибо, что есть хоть какая-то соль, чтобы придать вкус.
«Уф, горькая».
Однако даже она, судя по резкому солёно-горькому привкусу, была самого низкого качества. Тем не менее, Майер развёл её в воде, приправил своё варево и мигом умял целую миску.
Клац.
«Кхх-хх…»
Даже просто поднять и опустить миску было мучительно больно для его раненого живота, но он всё равно торопливо съел всё до последней крошки.
После тарелки горячих клёцек его будто всего потом прошибло. Майер зачем-то поскрёб ложкой по дну пустой кастрюли, а затем поднялся.
«Может, прогуляться?»
Состояние тела было ужасным. Но Майер продолжал двигаться. Ему нужно было собственными глазами осмотреть этот знакомый, но в то же время чужой флигель.
Только так можно было прикинуть, что делать дальше.
«Если первый этап – это „заточённый молодой господин“, то второй – выбраться из этого заточения».
С яблоком в руке Майер неспешно обошёл заросший, запущенный сад. Осмотрев флигель снаружи и изнутри, он покачал головой.
«Хуже некуда».
Состояние флигеля что внутри, что снаружи было одинаково плачевным. Стало очевидно, что это немногим лучше, чем ночевать под открытым небом.
«Неудивительно, что тело такое хилое, если жить в таких условиях и питаться чем попало».
Майер поднял свою руку, на которой не было ни намёка на мышцы, и вернулся в комнату. Тут ему на глаза попалась заметка в старой газете, которую он мельком видел раньше.
«Хотелось бы рассмотреть поближе».
Короткая заметка.
История о трёх братьях, поклявшихся умереть в один день.
То, что она вызывала у него чувство дежавю, вероятно, не было признаком того, что с Майером что-то не так.
«Клятва в персиковом саду?»
Подумав об этом, Майер усмехнулся. Его отец – барон, а тот, кто его избил – рыцарь по имени Гиллот. При чём тут Троецарствие?
И мир, и декорации – всё совершенно другое.
«Эх, да ну его. Лучше посплю».
Насытившись, он почувствовал, как наваливается сонливость. Сказывалось то, что он двигался, несмотря на ещё не зажившую рану. Майер, превозмогая слабость, добрел до кровати и с трудом улёгся.
И вскоре в комнате раздалось его ровное, тихое дыхание.
Глубокая ночь.
Луна, едва проглядывавшая сквозь нависшие тучи, скупо освещала окрестности, погружая всё во мрак.
Словно подтверждая свой статус незваных гостей, люди в масках, закрывавших носы и рты, осторожно перелезли через ограду ветхого флигеля и быстро пересекли заросший сад.
Скрип, скрип, скрип…
Старые ступени заскрипели под тяжестью их тел, но это не имело значения – хозяин этого флигеля славился тем, что если уж заснёт, то пушкой не разбудишь.
Поэтому.
Прокравшиеся тайком незваные гости, накинув на себя белые простыни, словно сговорившись, кивнули друг другу и ринулись по коридору.
Топ-топ-топ!
Бум-бум-бум!
Носящиеся в полумраке белые фигуры со стороны вполне могли сойти за привидений, особенно если увидеть их спросонья. Они с поразительной скоростью пробежали по коридору, остановились в условленном месте и перевели дух.
— А что трусишка?
— Наверное, уже проснулся?
— Ну что, ещё разок?
— А то опять обмочится. Хи-хи-хи, — обмениваясь шутками и смешками, незваные гости снова пробежались по коридору. Однако, преодолев его ещё раз, они недоумённо переглянулись.
— Что-то ничего не слышно?
— Может, в обморок упал.
— Да уж. Если он такой кретин, то вполне мог, — обычно в это время уже раздавались душераздирающие вопли. Но поскольку даже их не было слышно, они, подумав, что он мог потерять сознание, кивнули.
— Сматываемся.
На сегодня хватит.
Завершив свою маленькую шалость, целью которой было досадить Майеру, прямому наследнику рода Гарден, незваные гости собрались вместе.
Это была всего лишь шутка.
Но слухи о том, что Майер, наследник рода Гарден, увидел призрака, обмочился и упал в обморок, придавали вес тому, кому они служили.
Поэтому они периодически устраивали подобные «шалости».
И вот, когда они, довольные своей проделкой, уже собирались уходить…
— А-а-а-а-а!!!
Перед ними, словно из ниоткуда, возникло белое привидение. Те, кто сами изображали призраков, пришли в неописуемый ужас. Некоторые попадали на пол, другие просто рухнули без чувств.
— П-призрак!
— И-и-ик!
— А-а-а-а-а!!!
В мгновение ока ряженые призраки бросились наутёк, кто куда. Они неслись с такой скоростью, на какую обычный человек был бы точно не способен.
А затем.
Призрак, обративший их в бегство, подпрыгнул и спрыгнул вниз. Пошатнувшись, он рухнул вперёд.
«Кхх-хх… Больно».
Под белой простынёй скрывался не кто иной, как Майер. Обычно он спал очень крепко, но это не относилось к «новой версии» Майера.
Годы жизни в общежитии для готовящихся к экзаменам.
«Новая версия» Майера, прожившая N лет там, где слышен был даже малейший шёпот из соседней комнаты, поняла, что кто-то вошёл, как только они ступили на скрипучую лестницу.
Увидев этих ряженых, бегающих по коридору под видом призраков, Майер только покачал головой.
«Это ещё что за цирк?»
«Новая версия» Майера, пришедшая из мира, где всевозможные спецэффекты и метавселенные создавали образы реальнее самой реальности, просто не могла испугаться таких примитивных попыток напугать его призраками.
У них были совершенно разные планки восприятия.
Ещё нелепее было то, что на «старую версию» Майера это действовало.
И это, без сомнения, изрядно подмочило репутацию Майера. К тому же, он догадывался, кто были эти ряженые.
[Гиллот Кент: ★☆☆☆☆]
Один из убегавших был ему уже знаком.
«И это рыцари? Такие трусы?»
Майер цокнул языком и, схватившись за живот, с трудом поднялся. Из-за того, что он слишком резко двигался, живот снова пронзила острая боль, будто рана вот-вот разойдётся.
Тук.
Дзынь…
В этот момент Майер обо что-то споткнулся. Удивлённо хмыкнув, он опустил взгляд.
Там лежал меч.
Это был не меч Майера и не тот, что хранился в этом особняке. Значит, его обронил один из тех горе-рыцарей.
«Ого».
Майер, кряхтя, поднял меч. Он оказался неожиданно тяжёлым. Или, вернее, это тело Майера было настолько слабым, что так ощущалось.
«Так вот он какой, меч».
Даже для «новой версии» Майера настоящий длинный меч был в новинку. Пришедший из мира, где для владения даже обычным клинком требовалось разрешение, Майер с любопытством принялся осматривать его со всех сторон.
Затем Майер взялся за рукоять.
«Вытащится?»
Он с силой потянул за рукоять. Ножны дёрнулись, и холодное лезвие медленно вышло наружу, обдав лицо Майера металлическим запахом.
В тот же миг перед его глазами появилось нечто странное.
[Освоить Фехтование школы Гарден (★) Гиллота Кента (★☆☆☆☆)?]
Проснувшись из-за этой нелепой возни с ряжеными призраками, Майер почувствовал, что сон как рукой сняло.
Конечно, если он проведёт так всю ночь, то с его-то паршивой выносливостью завтра ему придётся несладко. Но, держа в руке меч, Майер никак не мог заставить себя снова лечь спать.
Хвать.
[Освоить Фехтование школы Гарден (★) Гиллота Кента (★☆☆☆☆)?]
Стоило ему взять в руку длинный меч, предположительно обронённый Гиллотом, как перед глазами возникла надпись, предлагающая изучить фехтование этого рыцаря.
Стоило отпустить меч, и она исчезала.
Снова взять.
Хвать.
[Освоить Фехтование школы Гарден (★) Гиллота Кента (★☆☆☆☆)?]
«Значит, я могу научиться владеть мечом? Просто взяв в руки чужой клинок?»
Род Гарден был рыцарским родом. Предок-рыцарь совершил подвиги на войне и за них получил титул барона Гарден.
Поэтому обучение искусству меча в роду Гарден считалось делом священным и почётным. А неумение владеть мечом – грехом.
Майер был средоточием этого греха.
Ведь стоило ему взять в руки меч, как он от страха мочился.
А при виде крови он тут же падал в обморок – это было обычным делом.
Однако «новая версия» Майера знала, что для этого существуют медицинские объяснения.
«Айхмофобия. Гемофобия».
Боязнь острых предметов и панический страх крови. Майер страдал этими двумя психическими расстройствами, то есть был больным.
Это была болезнь, которую нельзя было преодолеть одной лишь силой воли.
Майеру, страдавшему этой болезнью, вместо лечения твердили, что он должен преодолеть это усилием воли, вот почему его и называли трусом, идиотом и слабаком.
Вот чем, возможно, и страшно невежество.
Однако теперь это было неважно.
«Похоже, „новая версия“ в порядке».
«Старая версия» страдала психическими расстройствами, но, став «новой версией» Майера, он, похоже, от них избавился. Нет. Это было не просто избавление.
Время и усилия, которые другой человек потратил, проливая пот и кровь.
Он мог заполучить всё это, просто взяв в руки его меч.
И в тот момент, когда он это осознал, Майер не почувствовал ни малейшего колебания.
Если бы это был меч кого-то другого, но это был клинок того самого Гиллота, который причинил ему такую боль в животе, до сих пор отзывавшуюся каждым движением.
Хвать.
[Освоить Фехтование школы Гарден (★) Гиллота Кента (★☆☆☆☆)?]
Майер произнёс, глядя на появившуюся перед глазами надпись:
— Да!
И тут же.
Майер закатил глаза и без чувств рухнул на кровать. Все воспоминания Гиллота, с того момента, как тот впервые взял этот меч, и до настоящего времени, хлынули в его голову подобно потоку.
«А-а-а-а-ргх!»
Как держать меч.
Как им взмахивать.
Тонкости Фехтования школы Гарден.
А также процесс тренировок и применения на практике.
Всё время и все моменты, которые Гиллот провёл с этим мечом, передались в сознание Майера.
И.
В туманящемся сознании Майер понял.
Меч, которым он не мог овладеть.
Меч, объект любви и ненависти.
То, чему он никогда не смог бы научиться, теперь было ему доступно.
Майер наконец-то освободился от небесной кары, мучившей «старую версию» его самого.
Обновлено: 19.01.2026