**Глава Вторая Второй Части: Камень в Масле Безумия**
Падение *вверх* – это, как выяснил Мартинус, не метафора, а весьма конкретное и тошнотворное ощущение. Вместо привычного удара о грязь – долгий, вязкий полет сквозь слои чего-то, что пахло то жженым сахаром, то протухшими носками, то невероятно дорогими духами поверх немытого тела. Он летел, вертелся, и единственной его мыслью (помимо проклятий в адрес Аэлии) было: "Хоть бы не в навоз. Хоть бы не в навоз. Опять."
Приземление, впрочем, было мягким. Удивительно мягким. И упругим. И… розовым.
Мартинус Вандербильт IV очнулся, уткнувшись своим каменным "лицом" во что-то, напоминавшее гигантскую жевательную резинку. Он медленно "поднял взгляд".
**Новый Мир: Королевство Абсурдистан (или "Тут Так Заведено")**
Представьте фэнтезийный город, нарисованный художником-сюрреалистом после бурной ночи в компании грибов и плохого вина. Башни здесь не стремились в небо, а крякали, как утки, и периодически выпускали струи разноцветного пара. Улицы были вымощены не булыжником, а… печеньем. Крепким, как камень, но явно имбирным. По этим улицам сновали существа. Эльф с бородой до колен ехал на улитке размером с пони, громко ругаясь на чистом… бухгалтерском сленге? ("Дебит не сходится с кредитом, проклятая тварь! Ускоряй амортизацию!"). Гоблин в костюме-тройке и с цилиндром пытался продать прохожим "магические акции предъявления" ("Гарантированный дивиденд – смех сквозь слезы!"). Над головами парили не орлы, а… летающие свиньи. В аккуратных жилетках и с крошечными крылышками. Одна из них, пролетая мимо Мартинуса, обронила ему "на лицо" аккуратно сложенную бумажку. Это был штраф за "несанкционированное препятствование авиатрафику третьего класса (хрюкающего)".
Воздух звенел от постоянного фонового шума: смеха, переходящего в рыдания, звон колокольчиков, треск лопающихся мыльных пузырей, содержащих внутри миниатюрные драматические спектакли, и непрерывного бормотания: "Так заведено. Тут так заведено. Королевский Устав пункт 7, подпункт "Ё" гласит…"
**Новый Образ Героя: Булыжник с Претензиями (и Плесенью)**
Мартинус осмотрел себя. Он был все тем же грубо отесанным булыжником с намеком на черты лица – вечным немым укором и немым же высокомерием. *Но.* Теперь он был… **украшен.**
1. **Корона:** На его макушке красовалась пышная, слегка влажная корона из ярко-зеленой плесени. Она пульсировала и иногда чихала, выпуская облачко спор, пахнущих старым сыром. Дар Королевства? Проклятие Аэлии? Мартинус склонялся ко второму. Он пытался мысленно стряхнуть ее – корона лишь хихикала тонким голоском и крепче впивалась гифами в камень.
2. **Постамент:** Он лежал не в грязи, а на небольшом, бархатисто-мягком постаменте из того самого розового жевательного вещества. Постамент был явно парадный: вокруг него росли миниатюрные кристаллические цветы, игравшие марши на невидимых дудочках. Мартинус с ужасом понял, что постамент *под ним слегка подпрыгивал* в такт музыке.
3. **Аксессуары:** На его "шее" (условной) висела табличка на тонкой серебристой цепочке. Надпись гласила вычурным шрифтом: "Объект Неопределенного Статуса № 42-бис. Временно Допущенный. Соблюдать Дистанцию Очарования (3 фута)." Рядом валялся изящный свиток, на котором непрерывно, само собой, выводилось пером: "…обязан платить налог на неодушевленность, исходя из предполагаемой эстетической ценности и частоты вызываемого недоумения…"
**Первые Впечатления и Абсурдные Взаимодействия:**
Мартинус попытался издать свой коронный грозный гул. Получилось нечто вроде хриплого урчания то ли медведя, то ли неисправного сепаратора. Проходивший мимо кентавр (передняя часть – классический офисный клерк с подтяжками, задняя – пони в клетчатых штанах) остановился.
– А, новый! – бодро сказал кентавр, щелкая счеты на груди. – Объект 42-бис! Рад приветствовать в Туманах Заведомой Нелепицы! Ваш гул зарегистрирован как "Жалоба категории "Б-4: Фоновое недовольство без конкретики". Штраф не предусмотрен, но рекомендуется оформить его в письменной форме в трех экземплярах для архива Бессмысленности. Бланки у фонтана с киселем.
– Я… я не жалуюсь! Я требую! – мысленно завопил Мартинус. – Где здесь власть?! Кто главный?! Меня ждут важные дела! Вероятно!
Кентавр поднял бровь.
– Власть? Ах, вы о Королевской Чете! – Он почтительно поклонился в сторону самой крякающей башни. – Его Величество Король Пузырь IX восседает на троне из зрелого чеддера. Ему семь лет. Он считает, что лучшая внешняя политика – это пускать мыльные пузыри с объявлениями войны (которые лопаются, не долетев до цели). Ее Величество Королева-Консорт – его няня, маг III разряда по специализации "Превращение каши в нечто съедобное, но странное". Важные дела… – Кентавр многозначительно посмотрел на плесневую корону Мартинуса. – У вас, судя по регалии, запланирован аудиенц-грибковый прием в Сморчковом Зале через… – он щелкнул пальцами, и в воздухе возникли цифры из пара, – …два часа. Тема: "Обсуждение статуса вашей неодушевленности в свете очевидной анимированности вашей плесени". Рекомендую подготовить аргументы. Или хотя бы интересный узор.
Кентавр цокнул копытом и побежал дальше, бормоча что-то о дедлайнах по учету облаков. Мартинус лежал, ошеломленный. Король-ребенок на сырном троне? Налог на неодушевленность? *Аудиенция у гриба?!*
– Это не власть! – мысленно завыл он. – Это цирк умалишенных! Где тут можно… ну, хоть немного *поправить*? Накормить свежим мясом? Построить приличный навес? Заставить этих… этих *свиней* в жилетках уважать?!
Одна из упомянутых свиней в жилетке (с бейджем "Налоговая Инспекция, Отдел Нестандартных Активов") плавно спикировала рядом. Она аккуратно сложила крылышки, достала из жилетки крошечные счеты и блокнот.
– Хрю-здравствуйте, Объект 42-бис, – вежливо, но без тени теплоты произнесла свинья. – Зафиксирована попытка вербально-телепатической манипуляции с целью получения немотивированных благ (мясо, навес, уважение). Согласно Королевскому Уставу, пункт 451, подпункт "Хрю", подобные попытки приравниваются к несанкционированному колдовству низкой интенсивности. Штраф: три фунта вашего постамента (жевательной субстанции "Розовый Восторг") или эквивалент в смехе, вызванном вашим текущим положением. Выбирайте. – Свинья приготовилась записывать, обмакнув копытце в чернильницу, висевшую у нее на шее.
Мартинус молчал. Не от смирения. От бессильной ярости. Его каменное сердце (метафорическое) сжималось. Он мечтал повелевать жерновами и жрецами, а попал в мир, где даже летающая свинья могла оштрафовать его за *желание поесть*. Его гордыня, такая монументальная в Гнилушках, здесь выглядела жалким бугорком на розовой жвачке. Аэлия, казалось, наблюдала откуда-то сверху, и ее беззвучный смех звенел в самой сердцевине его каменного естества. Его новое "царство" начиналось не с триумфа, а со штрафной квитанции и аудиенции у говорящего сморчка. Исправление через абсурд только начиналось, и оно обещало быть совершенно невыносимым.
Обновлено: 15.02.2026